Сердце пламени (СИ)

— Но Тьянка ещё не может идти, — возразила Ивонет.
— Тогда всё было зря.
— Но…
— Госпожа, стихийник прав, — вступился Тельман. — Мы здесь как на ладони.
— А Тьянка?
— Тьянку я понесу, за это не переживайте. — Он поднял служанку на руки и осторожно прижал к груди. — Только…
— Что?
— Я не смогу помочь ему, — Тельман кивнул в сторону лежащего на спине мужчины.
— Я же сказал, мне не нужна твоя помощь, я вполне могу идти сам! — Стихийник поднялся, но тут же покачнулся и его повело в сторону. Ивонет спохватилась и вовремя подставила плечо, чтобы он не упал.
— Ничего. Я помогу.
Над ухом скрипнули зубы, лицо исказилось от боли. Только непонятно, от какой, физической или душевной.
— Если хотим скрыться, нужно идти на запад. Затеряемся в лесу, а оттуда уйдем в Каннос. Большой город, можно раздобыть лошадей и неприметную одежду.
— Каннос дальше, чем Итака на севере.
— Вот именно. Первым делом отряд отправят в Итаку. Они подумают, что рисковать мы не станем: не тогда, когда на кону жизнь и здоровье принцессы. — Чужое дыхание обожгло щеку. — Я ведь прав?
Ивонет поджала посиневшие от холода губы, но отвечать не стала. Обернулась к Тельману:
— Идём на запад. А когда будем в безопасном месте, подумаем, что делать дальше.
Шли долго, шарахаясь от каждого шороха и звука. И, как только береговая линия вывела к лесу, углубились в чащу. Несмотря на весну, не все деревья оделись в зелень и потому плохо скрывали путников. Ивонет было сложно совладать с чувствами. Когда мужская рука, обхватившая её предплечье, ненароком сдавливала чуть сильнее, она вздрагивала и порывалась бежать. Но тут же ругала себя за глупость и продолжала путь, исподлобья косясь на мужчину, который, кажется, вновь выпал из реальности и напоминал живой труп.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что спас Тьянку. Ты раньше был лекарем?
— Чтобы знать, как устроен человеческий организм, не нужно быть лекарем.
— Сколько тебе лет?
— Достаточно, чтобы понимать, как я тебе противен. Даже будучи слепым, я чувствую твой страх. Ты дрожишь и прерывисто дышишь, словно твоё сердце сбоит.
— Это от холода и усталости.
— Не лги. Солнце давно просушило одежду и согрело. — Стихийник вновь сдавил девичье предплечье, и Ивонет вздрогнула.
— Вот видишь, — ухмыльнулся он. — Расскажешь, что произошло и почему вы сбежали из дворца? Это связано с жестокостью короля или с другими его пороками, что оставляют след не на коже, а в душе? Или причина в другом? Может, ты вражеская лазутчица, планирующая убийство или переворот?
— Я? — Ивонет даже подавилась от глупого предположения мужчины. Но потом невесело усмехнулась:
— Нет, я не лазутчица. Но в одном ты прав: я убийца.
Теперь настала очередь мужчины удивляться:
— И кого же ты убила?
Ивонет нахмурилась. Страх вновь сковал сердце.
— Тех, кто причинил мне зло.
Что услышал в ее интонации стихийник, понять было сложно, но он ненадолго ушёл в задумчивость. А может, потерялся в своих воспоминаниях. Хорошо. Значит, не будет уточняющих вопросов и ковыряния в душе, где ярым пламенем горел ужас. Только ответственность за людей, что шли рядом, давала силы не впасть в безумство.
Когда нашли овраг, скрытый за холмами, солнце поднялось высоко над горизонтом, прогревая не только воздух, но и озябших путников.
— Привал, — скомандовал Тельман и аккуратно уложил Тьянку на подстилку из сосновых иголок, плотным ковром укрывавшую дно оврага. Ивонет помогла усесться стихийнику, а после обессиленно рухнула рядом.
— Тьянка поправится?
— Да, опасность миновала, но пригляд не помешает. Доберёмся до города — найдём лекаря, купим нужные травы. Вас, принцесса, тоже стоит показать врачевателю.
— Со мной всё хорошо, — поспешно ответила девушка, уставившись в голубое небо.
Взгляд Тельмана смягчился, но не перестал выдавать тревогу, бессилие и гнев из-за того, что он был не в состоянии отмотать время назад.
— Нужно принести воды. — Он отстегнул от пояса флягу и настороженно прислушался. — Кажется, там ручей. — Он указал на восток и нерешительно переступил с ноги на ногу.
 
— Если переживаешь за девушек, то зря. У нас с принцессой уговор, и я намерен его выполнить. Да и сил у меня хватит лишь на то, чтобы не впасть в беспамятство.
— Не переживай, всё будет хорошо, — Ивонет мягко улыбнулась.
Но не успел Тельман выбраться из оврага, как по лесу прошли легкий ветерок, поднявший прелую прошлогоднюю листву, и тревожный шепот, а под его ногой что-то негромко хлопнуло и овраг стал наполняться едким зеленоватым дымом.
— Что за дьявольщина?!
Стихийник приподнялся на локтях, принюхался, но тут же застонал и упал обратно на спину.
— Ты активировал дрянное заклятье! Хотя, — мужчина закашлялся, — возможно, это лучше, чем солдаты Минфрида.
— Что происходит? — Ивонет вжалась в земляную стену, пытаясь не дышать, но тщетно: дым быстро заполнял окружение и её лёгкие.
Стихийник поймал её за край штанов, заставляя обернуться:
— Если желаете выжить, запомните лишь одно: выдавать, что вы королевской крови, нельзя. Ну и побольше уважения: эти упыри могут принять за оскорбление даже косой взгляд.
  
Глава 8
 
Неистовый жар облизывал кожу, забивал легкие черной гарью. Раскаленными клещами вырывал крики, ставшими хрипами. Вдоволь наигравшись, зелёный туман выплюнул её, и она рухнула на землю без сил. Тело лихорадило, глаза словно оплавились и не открывались, нос потерял чувствительность. Она напоминала себе котенка в предсмертных муках, которого много лет назад не смогла спасти от деревенских детей. Они безжалостно размозжили его тельце камнями, без каких-либо сожалений, и оставили умирать, а она долго плакала над ним, не понимая этой жестокости. Такой её и нашёл Тельман.
— Почему ты грустишь? Тебя обидели?
Она покачала головой и пальчиком указала на котёнка. Мужчина нахмурился, взял девочку за плечи и отвёл в сторону: 
— Не стоит грустить. Хочешь, я поведаю тебе один секрет? 
Ивонет безразлично пожала плечами. Потом громко шмыгнула носом и подняла на него заплаканные глаза. 
— Не нужно винить детей в жестокости. У них еще отсутствуют мерила добра и зла... 
Вот и у зелёного дыма, переросшего в пламя, отсутствовало всякое мерило. Оно сделало то, что должно. Ивонет перевернулась на спину и с трудом вдохнула морозный воздух, чувствуя под собой колючий снег, а над головой — стылый ветер, проникающий под ткань рубахи и штанов, с жадностью рвущий растрепанные волосы.
Зима?!
Она попыталась сесть, но ещё глубже утонула в белой пене, ощущая, что конечности начинают деревенеть. Поспешила подняться и с тревогой осмотрелась по сторонам. Ни оврага, ни поля, ни друзей. Заснеженная пустошь, а за ней — пугающий лес с высокими елями и… волками?
Ивонет обернулась, когда услышала позади жалобные завывания, заставившие позабыть обо всем на свете, кроме ценности своей жизни. А может, там звери пострашнее волков, кто знает, куда её забросило странное заклинание.
А может, она задохнулась и уже мертва, а это — междумирье, где живут духи и куда, как обещают жрецы, попадают все совершившие преступление. Обхватив себя руками и дрожа от холода, Ивонет позвала Тельмана и Тьянку в надежде обнаружить их неподалёку. И побрела в противоположную от страшных звуков сторону. Прямиком в лес. Не понимая, как судьба перевернула её жизнь с ног на голову всего лишь за сутки.
Ивонет шла, настороженно вслушиваясь. Каждую секунду ей мерещились тени, но не те, которые отбрасывают деревья, а другие, тени убитых и непогребенных. Может, этот лес поедает таких, как она, случайных странников, обрекая их на вечные блуждания в чаще.
Над головой громко ухнула и захлопала крыльями сова. С колотящимся сердцем Ивонет метнулась за ствол дерева и затравленно уставилась в беспросветное небо. Небо, пленённое мохнатыми еловыми лапами. Скинула с себя оцепенение, передернув плечами, и подула на пальцы, стараясь хоть немного дать им тепла.