Сердце пламени (СИ)

Тельман выругался так, что у девушек от стыда вспыхнули щеки. Опустил стихийника на землю и заметался в поисках выхода.
— Демоны! Тут должен быть выход! Воде всегда прокладывают путь к городу! Бездна, раздери Вестхолл на камни!
— Что теперь с нами будет?! — хныкнула Тьянка, прижимая корзину к груди.
— Вестхолл? — подал голос стихийник и настороженно приподнялся. — Мы находимся в замке Вестхолл?
— Да, — рявкнул Тельман, обнажая меч и готовясь в любую минуту защищать девушек и себя. Ему казалось, что эхо множества голосов становится отчетливее. Их вот-вот настигнут…
Заключенный вновь захохотал, как безумный, а когда успокоился, буднично сообщил, что выход есть и находится он внизу.
— Ты бредишь, внизу озеро!
— Да, водяной туннель, который выведет нас наружу.
— Что ты несёшь, какой ещё водяной туннель?! И откуда тебе это известно?
Стихийник пожал плечами и расслабился, откинувшись на каменную стену. Но, чувствуя, что на него уставились три пары глаз, нехотя пояснил:
— Скажем так, интуиция.
— Ты смеешься?! Какая еще интуиция? Хочешь, чтобы мы утонули?
— Хочу помочь сбежать, но, если желаете умереть на виселице, дело ваше. Минфрид не прощает обид, и, если он за вами охотится, значит, вы больше, чем обида.
Ивонет нахмурилась и посмотрела на темную заводь:
— Тельман, надо попробовать, вдруг там и правда есть выход?
— Нет! Это опасно. Тем более ни вы, ни Тьянка не умеете плавать.
— Особого умения и не нужно, — вновь подал голос стихийник. — Течение довольно бурное, оно само вас вытащит куда нужно, главное — набрать в лёгкие побольше воздуха.
— Нет, принцесса, я не смогу, — Тьянка заметалась в панике. — Я умру, я вообще боюсь воды, это безумие!
— Согласен, это не выход, — угрюмо бросил Тельман, мрачнея с каждым новым эхом, доносившимся из коридора. Ивонет поднялась и подошла к заключенному:
— Ты сможешь плыть?
— Я же говорю, плыть и не требуется, главное — довериться реке и не противиться течению, — усмехнулся он и добавил уже самому себе: — Слышал бы меня сейчас мой брат…
Ивонет кивнула и поднялась, шагнула к краю, сбросила плащ и, пока уверенность не оставила её, сделала шаг в пустоту. Несколько мгновений падения — и погружение в ледяные объятия. Что они будут настолько холодные, она не ожидала, поэтому инстинктивно охнула и выпустила драгоценные капли воздуха. Но смогла взять в себя руки и подземная река понесла её. Девушка распахнула глаза и увидела, как неровные каменные стены проносятся мимо, а течение затягивает все дальше и дальше в тёмный подземный туннель, о котором говорил стихийник.
Было страшно и холодно, но первый раз за всё время не больно. Вода омыла раны и ссадины и на время запечатала терзающую душу боль от того, что с ней сделали и чем она оплатила. А ещё из-за Лимы. Она не побежала за лаской лишь потому, что знала: Лима выберется и найдёт её, где бы она ни находилась, и сможет за себя постоять, как не раз доказывала. Сейчас Ивонет больше переживала за оставленных позади людей и верила, что Тельман поможет решиться на прыжок Тьянке и не бросит стихийника.
А дальше была пустота. Когда легкие начало печь и уже казалось, что ещё немного — и сделаешь роковой вдох, впереди забрезжил просвет и её тело вынесло из узкой пещеры в толще воды. Ивонет пару раз прокрутило, и она зависла в невесомости между поверхностью и морским дном. Как мушка в янтаре.
«Нет! Нет! Нет!» Попытки выплыть наверх были тщетными, тело упрямо тянуло вниз, и когда Ивонет уже думала, что это конец, и тиски ужаса схватили за горло, из пещеры вытолкнуло ещё одно тело и грузно в неё впечатало, вышибая дух.
Ловкая и сильная рука нащупала ткань её рубахи и потащила за собой на поверхность.
Несколько мощных гребков и усилия ногами — и они оказались на поверхности. Ивонет с жадностью втянула в себя воздух и тут же закашлялась, выплёвывая воду. На мгновение опять погрузилась с головой, но та же рука схватила её за ворот и вытолкнула на поверхность, а сердитый голос бросил:
— Успокойся, иначе оба потонем.
 
Ивонет наконец обрела самообладание и возможность мыслить:
— Ты?!
— Что, не рада меня видеть?
— Нет, я думала, что это…
— Твой любовник?
— Тельман мне не любовник, — оскорбилась девушка, но пояснять дальше не стала. Оправдываться перед незнакомцем она не собиралась.
— А Тьянка?
— Вторая девчонка оказалась редкостной тупицей и не желала прыгать.
— Они остались в пещере?
— Не знаю, меня-то не нужно было уговаривать, — обронил мужчина, задыхаясь от усталости. — Лучше побудь моими глазами, Кэтрин, и скажи, куда плыть.
Ивонет вздрогнула и почувствовала вину. Повисла на немощном и устроила расспросы. Неровен час стихийник пойдёт на дно, и она вместе с ним.
— Плыви левее, там пологий берег.
Он кивнул и стал мощно загребать одной рукой. Второй аккуратно придерживал Ивонет, перехватив её поперек груди. Девушке оставалось только дивиться, откуда у него столько сил. Выбравшись на берег, они оба обессиленно рухнули навзничь.
Отдышаться не удавалось. Тело дёргалось, словно в конвульсиях: всё же весна и море очень холодное. Стихийник же лежал на спине и не шевелился, кажется, отдав заплыву последние силы.
— Спасибо, — обронила Ивонет, разглядывая незнакомца. Вода смыла часть грязи и крови и явила хоть исхудавшее, но довольно жилистое тело, прикрытое лишь рваными штанами. Сотни белесых шрамов от порезов и ожогов, расплавивших кожу. Блеклые, совсем незаметные линии черной тушью, которые, как ей казалось, были ещё до увечий, а теперь представляли собой разрозненную картину из штрихов и линий.
— Теперь мы квиты. Жизнь за жизнь.
— Ты говоришь о побеге?
— Я говорю, что больше тебе ничего не должен, Кэтрин.
— А как же наш уговор? Что ты поможешь мне избавиться от моей искры.
— Уговор в силе, но, если вас схватят, не надейся на мою помощь.
Брови Ивонет сошлись на переносице:
— Сказал тот, кто сам еле дышит.
— Большая ошибка недооценивать альха. Ивонет удержалась от усмешки: самоуверенность мужчины была запредельной и раздражающей, жалость сошла на нет. Она поднялась и, пошатываясь, побрела встречать Тельмана и Тьянку, которая на руках мужчины напоминала прибитую к берегу рыбину. Платье облепляло ноги, волосы закрывали лицо. Руки безжизненно болтались.
— Тьянка?!
— Кэти, она нахлебалась воды! — Тельман положил девушку на песок и начал похлопывать по щеке. — Ну же, дыши! — Он повернул ее на бок, пытаясь распутать завязки, чтобы ослабить лиф платья, но намокшая ткань не поддавалась замерзшим пальцам. Мужчина нервничал, понимая, что время утекает, а он бессилен. Но, когда Тельман уже готов был сдаться и смириться с несчастьем, к ним на четвереньках подполз стихийник. На ощупь нашёл завязки и с небывалой силой рванул их в стороны. Мокрая ткань затрещала, и края платья разошлись в стороны.
Ивонет при этом вздрогнула и отшатнулась. В глазах мелькнул страх.
— Ей нужно дать воздуха.
— Чего-о? — протянул Тельман, ошарашенно пялясь на мужчину.
— Я буду давить ей на грудь, а ты должен вдыхать в неё воздух.
Тельман настороженно замер, рука его непроизвольно потянулась к клинку.
— Когда скажу, зажми ей нос и выдохни в рот.
Непонятно, что на него больше подействовало — спокойный голос, полный уверенности в том, что нужно делать, или приказной тон, не терпящий возражений, но Тельман послушался.
Ивонет была ошарашена не меньше верного стража. Девушка отползла в сторону, не желая мешать, и молила богов, чтобы странный ритуал помог. Ответственность за жизнь и здоровье служанки душили ее. И когда она услышала болезненный всхлип, то не поверила своим ушам. Тьянка ожила! Стихийник тут же помог ей перевернуться на бок, чтобы она излила из себя морскую воду. А когда понял, что его помощь больше не требуется, устало откинулся на спину.
— Нужно уходить, они скоро поймут, где мы.