Приручение. 2. Исцелю тебя (СИ)

Не скрывая нервозности, вырвала руку из бережного захвата мужских пальцев и тут же приложила ладонь к локтю, пытаясь стереть ненужное ощущение.
Ни к чему этот тактильный контакт…
В отличии от абсолютно спокойного мужчины, продолжала сжиматься под изучающим взглядом карих глаз.
— Спасибо, — нарочито добродушно отозвалась я, вскинув голову и наконец пристально посмотрев на незнакомца. — Дальше я сама.
Протянув руку, схватилась за край документов, которые мужчина держал при себе. Но это были мои документы! И то что он получил их, взяв ответственность за меня и оставив свою подпись, дело не меняло.
Потянула бумагу, однако безрезультатно, потому что она выскользнула из моего захвата.
— Пускай это пока побудет у меня, — добродушно проговорил он, переложив документы в другую руку.
Жгучий взгляд так и лучился необъяснимым желанием мне помочь. Темно-карие глаза ближе к радужке приобретали слегка янтарный отблеск, и тот, будто всполохами огня облизывал темный зрачок. И если бы не нервное напряжение от излишнего внимания этого незнакомца, я могла бы засмотреться, а после и вовсе восхититься густыми ресницами, да и вообще его приятной, какой-то аристократической внешностью.
— Как это дальше сами? — искренне удивился мужчина, отвлекая от эстетического восторга от его яркой внешности. — А как же кофе?
— Мне нельзя, — по привычке тронула животик, пощекотав то место, куда сорванец вновь выставил пяточку.
— Тогда цикорий, — взгляд незнакомца ласково следил за моими руками, поглаживающими разбушевавшееся чадо.
— Я не люблю, — с легкостью втягивалась в непринужденный разговор, будто говорила с кем-то кому могла доверять. Удивительно, но мне действительно, было легко и я отвечала вполне откровенно, хоть и с настороженностью относилась к нездоровому интересу мужчины к моей беременности.
— Какао?! — предложил он, слегка скривив верхнюю губу.
— Не думаю, — в ответ сморщила носик, представив пенку поверх нелюбимого мной напитка. — Лучше чай. Зеленый или…
— Каркаде.
Мои брови удивленно вздернулись, когда я услышала тот напиток, которым практически заменила на время беременности и кофе, и чай. А в следующую секунду настороженность больно ударила под дых.
— Что вам от меня нужно? — подозрительно сощурилась я, нервно взглянув на документы в его руке. — Откуда вы столько обо мне знаете? Имя, фамилия, мои предпочтения. Кто вы такой?
От калейдоскопа всевозможных вопросов, что мучили меня, неожиданно зашумело в ушах. Голова резко закружилась, а картинка перед глазами мутно поплыла. Как раз в этот момент меня поймали сильные руки, удержав на ногах, спасая от падения. Я слишком остро чувствовала сквозь ткань легкого платья горячие ладони и пальцы… Пальцы, которые аккуратно легли мне под грудью, почти соприкоснулись с ней. Ведь между налитой плотью груди и жесткими пальцами была лишь тонкая преграда и отсутствие нижнего белья под лифом платья.
А еще я почувствовала пряный запах парфюма, который защекотал в носу. Совершенно ненавязчиво проникнув в легкие вместе с моим рваным вдохом.
— Вы в порядке? — нежно, с неприкрытым участием поинтересовался мужчина.
Обняв, продолжал удерживать на месте, а у меня пока не было сил, чтобы отстраниться. Голова все еще немного кружилась. Наверное, всему виной были нервы и час, проведенный в напряжении в душном кабинете врача. К тому же я пропустила время обеда, да и толком не позавтракала. Организм просто чувствовал истощение и присутствие этого мужчины было ни при чем…
— Да, все нормально, — наконец отозвалась я и неосознанно поежилась.
Широкая ладонь убаюкивающе заскользила по моим плечам, словно намеренно снимая то зарождающееся напряжение в моем теле. А после спустилась к лопаткам, замерев между ними и оставшись горячим отпечатком.
— Я думаю сначала стоит пообедать, а уже только потом чай, — прошелестел его голос возле самого уха. — Мне не нравится твоя бледность, поэтому возражения не принимаются, Богдана. Иначе я не отдам тебе документы.
Предупредил тоном, не терпящим возражений, но несмотря, на всю свою растерянность я не смогла ни задать уточняющий вопрос.
 
— Когда мы успели перейти на «ты»?
Слегка придя в себя, все же нашла силы немного отстраниться и отвлечься от того, как до сих пор звучал в голове глубокий тембр моего спасителя.
— Я расписался в твоих документах и объяснительной врачу, как твой муж. И вполне могу говорить с тобой на ты.
  
=3=
 
Герман
Дорога до кафе заняла не больше пяти минут. Пока шли, я крепко удерживал Богдану за локоть, чтобы не сбежала. Знал, что она почти готова это сделать, потому что не доверяла мне. А я чересчур долго искал повод с ней сблизиться, и теперь не намерен был отпускать.
Она нуждалась в помощи… Совершенно одна, в преддверии родов. Ни родни, ни друзей, потому что сбежала в пригород, подальше от знакомых, да и вообще от всех. Мне было жаль девушку. Сначала было просто жаль. А теперь…
— Я не буду есть, — она упрямо вскинула подбородок и скрестила руки на роскошной налитой груди.
Я настойчиво отодвинул для нее стул.
— Прошу тебя… Это просто обед. Тебе нечего бояться.
Похоже, попал в самую болевую точку, потому что она резко мотнула головой, обжигая меня взглядом. Порывисто опустилась на стул, накрыв живот ладонями.
— Я никого не боюсь, — сообщила негромко.
Начала нежно поглаживать живот, словно малыш у нее внутри взбунтовался, почувствовав страхи матери.
Она боялась меня, как бы ни пыталась показать обратное!
— Мы не так начали, — я обошел стол, присел напротив девушки. Документы положил на край стола и накрыл их ладонью. — Меня зовут Герман, — вторую ладонь протянул ей, в надежде, что она вложит в нее свою руку.
Однако Богдана проигнорировала этот жест.
— Что ж… мои инициалы Вы знаете. Я могу идти?
— Нет, я пока не могу отпустить тебя. Не хочу чтобы ты упала в обморок, так что прошу тебя — поешь.
В ее глазах отразился здравый смысл. Она и правда себя неважно чувствовала, поэтому не могла отказаться, действуя во благо малышу.
— Хорошо, — снисходительно кивнула, словно делала мне одолжение. — Но Вы расскажете мне, зачем помогаете! — сразу выдвинула требования.
Сказать ей правду, я не мог. Искусно лгать умел, но не хотел этого делать. Поэтому просто отрицательно качнул головой. А потом взмахом руки позвал официантку. Та сразу подошла и протянула нам меню.
Богдана с недовольством поджала губы и сморщила миниатюрный носик, таким образом, отреагировав на мой отказ. Со скептицизмом заглянула в меню и в итоге выбрала легкий овощной суп. Я заказал лишь кофе.
— Вам не кажется, что это слишком? — она попыталась расслабленно облокотиться на широкую спинку стула. Взяв в руки салфетку, скомкала ее в руке, потом развернула и снова скомкала. Я, как врач, ловил каждый ее жест.
— Что именно ты считаешь этим «слишком»? — ответил вопросом на вопрос.
— Послушайте, — она отбросила салфетку, подалась вперед, выставив ладони на стол. — Я Вас не знаю! Вы меня тоже! — внимательный взгляд карих глаз, сосредоточился на моих таких же карих. Только ее были немного светлее. — Зачем Вы расписались в моих документах, как муж? Зачем Вам это?
— А у тебя есть другой выход? Насколько мне известно, у тебя проблемы со здоровьем…
— Нет у меня никаких проблем! — перебив, всплеснула руками, однако ее гнев, быстро сменился опустошением и каким-то отчаянием. — Анализы врут, — устало откинулась на спинку. — Я себя прекрасно чувствую и малыш тоже в порядке. Мне рожать скоро, — она закусила губу, явно сдерживая слезы. — А врач не хотела подписывать мне обходной лист…
— Но теперь она подписала, — я успокаивающе накрыл ее руку ладонью. — И чтобы избежать проблем, ты все же пройдешь обследование.
Богдана вновь обожгла меня взглядом и выдернула руку.
— Кто мне его оплатит? Вы?