Приручение. 2. Исцелю тебя (СИ)
Тата Чепурнова, Элена Макнамара
Приручение. 2. Исцелю тебя
Аннотация
Восемь месяцев я шел за ней по пятам. Наблюдал за ней, видел как рос ее живот, а глаза тускнели от горя, которое пришлось пережить. Я не должен был лезть в ее жизнь, она была мне чужой. Но я влез. По самые уши влез и теперь не смогу уйти.
#разница в возрасте
#адекватный и порядочный герой
#сильная героиня
=1=
Богдана— Никакой ответственности. Сначала нагуляют, а потом только думать начинают! — брезгливо бросила врач медсестре.
Обе одарили меня претенциозными взглядами. Я сглотнула ком в горле, в попытке сдержать слезы.
Уже около часа я сидела в кабинете местной женской консультации, пытаясь хоть как-то достучаться до врача. У меня не было денег, чтобы пройти обследование в дорогой клинике, в которую меня направляли. А без обследования, врач не подписывала мне обходной лист. Вот уже битый час мы ходили по кругу.
Ладошки от волнения так и потели. И я без устали вытирала их о подол шифонового платья. Еще немного, я перестану в него помещаться. Уже сейчас тонкая резинка под грудью больно впивалась в кожу, из-за этого приходилось постоянно одергивать платье.
На новое платье денег тоже не было. Меня уволили с работы, как только беременность стала мешать моим обязанностям официантки. А когда я попыталась отстоять свои трудовые права, предупредили, что ругаться с частными предпринимателями опасно для здоровья.
Ничего не оставалось, как просто уйти. В кармане небольшие сбережения, под сердцем малыш от человека, который ловко проник в мой разум и сердце. А потом я жестоко поплатилась за свою наивность. И я сама виновата… Нельзя верить мужчинам!
— Богдана Николаевна, вы понимаете, что мы не можем дать вам направление в роддом без подписи терапевта в обходном листе, — скрипучим голосом вновь повторила женщина, вырвав меня из не совсем радужных мыслей. Постукивая карандашом по моим документам, она буквально буравила меня своими темными глазами.
— Да, я понимаю. Но… — бесцветно отозвалась я, теряя всякую надежду разжалобить своего акушер-гинеколога. Теперь я и вовсе растеряла все заготовленные заранее слова, под гнетущим взглядом мне было жутко неуютно. И первым делом я обхватила ладонями свой внушительный живот, словно защищая самое дорогое. Малыш заметно зашевелился, будто почувствовав всю враждебность женщины, которая — вот уже, как четверть часа не желала подписывать документы.
— Никакой ответственности, — вновь повторила она, всплеснув руками. Отбрасывая карандаш в сторону, взяла бланк с моими анализами. Поджала тонкие губы.
— Но я прекрасно себя чувствую, — поспешно выпалила я, прекрасно понимая, что сейчас начнется очередной шквал нравоучений.
— Понятное дело, — как ни в чем не бывало, продолжила женщина. — Что вам в госпитализации не откажет ни один роддом, это нарушение закона. Но… можете не рассчитывать на чистое отделение, только обсервация, — на секунду нравоучения умолкли и малыш следом утих, почувствовав мамино тепло ладоней. — А там…сами понимаете, рожают все необследованные, и с улицы, и с вокзала подобранные. И откуда только…
— Но я могу отказаться от платного обследования под свою ответственность, — мой голос задрожал, сильнее выдавая волнение. У меня никак не получалось вести конструктивного диалога. Еще немного и я была готова разреветься.
— Можете! Но у нас нет нужных вам специалистов. Это только частные клиники располагают всем необходимым.
— Но у меня нет денег на такие клиники.
Наши «нет» пересеклись в одной точке, завязались в узел, не давая шанса найти выход из непростой для меня ситуации. Я была в отчаянии. Была готова умолять, но в отстраненном лице женщины даже тенью не ложилось сострадание. Она мне на выручку точно не пошла бы.
— Был бы муж и опора, — сухо посочувствовала мне, но выходило так, словно меня вновь осуждали. — А так… наивная, нагуляла где-то в надежде удержать мужика. Что уж теперь.
Медсестра, сидящая рядом, оторвалась от кипы документов и с жаром закивала.
От подобных разговоров меня начинало мутить. Мне итак, хватало косых взглядом во дворе своей многоэтажки и сочувствующих вздохов в очередях женской консультации.
Порывисто вскочив с места, одернула подскочившее платье. И уже было потянулась за документами, как меня остановили.
— Раньше надо было думать, милочка. И сейчас не пришлось бы фыркать и показывать характер. Где будет твой характер, когда придется в одиночку ребенка поднимать?! Документы не подпишу, пока… — женщина вдруг осеклась и посмотрела куда-то мне за спину.
Я непроизвольно повернулась, тут же взглядом зацепившись за статную фигуру мужчины. Сначала поежилась от присутствия постороннего в кабинете и по обыкновению расположила ладони на животе. Немного поводила по нему успокаивающе, а заметив как за моими незатейливыми движениями пристально наблюдает мужчина, спрятала руки за спину. Поспешила отвернуться, не выдержав мужского интереса, буквально испугавшись. Вновь села на стул, почувствовав слабость в ногах.
За спиной послышались осторожные шаги, которые немного попадали в такт стука моего взволнованного сердца. А потом и их обладатель вновь появился в поле моего зрения.
— Добрый день, — поприветствовал всех, но не сводил с меня почти черных глаз. — Я бы хотел поговорить с вами насчет вашей пациентки Князевой Богданы и уладить недоразумения с документами, — обратился он к моему гинекологу.
От услышанной собственной фамилии по телу прошлась дрожь, я заметно напряглась, уставившись во все глаза на мужчину, который интересовался мной.
На нем был надет дорогой костюм, прекрасно скроенный, возможно, даже сшитый на заказ. А это могло означать лишь одно. Передо мной стоял кто-то имеющий деньги и связи. Человек далекий от моего социального статуса. Богач! Таким я доверяла меньше всего.
— Позволите ненадолго украсть вашего лечащего врача? — мужчина с каким-то даже почтением обратился ко мне.
Его полноватые, четко очерченные губы лениво растянулись в доверительную улыбку, и я растерянно кивнула в ответ.
— Благодарю, — глубокий голос так и вибрировал в моих ушах, пока мужчина отдалялся от меня, уводя за собой и врача.
Я не без интереса смотрела им вслед. Следующие несколько минут беспокойно ерзала на стуле, не находя себе места. Покусывала губы, то и дело посматривая на дверь. А когда та вновь распахнулась, перехватила удрученное выражение лица своего врача. Женщина прошла к столу, нервно поправила халат и опустилась на стул.
— Под вашу ответственность, — почти скрипя зубами, произнесла она, придвинув к мужчине какую-то бумагу на подпись. — А понаблюдаться в хорошей клинике все же я вам настоятельно рекомендую, — оставив на моих документах размашистую подпись и печать, протянула карту. Но я даже не успела взять ее в руку, как мужчина меня опередил:
— Мы обязательно проконсультируемся в самом лучшем перинатальном центре.
Я лишь ошарашенно хлопала глазами, не веря в происходящее.
=2=
БогданаИз кабинета мы вышли вместе. Вернее, я торопливо семенила за мужчиной, настороженным взглядом вкручиваясь между лопаток на его широкой спине. Мужчина, ворвавшийся на прием к врачу и откуда-то знающий меня, придержал дверь, чтобы я беспрепятственно вышла в коридор. И даже подхватил под локоть, когда я споткнувшись о небольшой порожек, едва не упала.
— Осторожнее!
Его голос обволакивал заботой, а крепкий захват на мое суставе дарил ощущение защищенности, но все же отпугивал. Доверие к мужчинам у меня было давно утрачено, а прикосновения чужака, хоть и нежные, доставляли дискомфорт. Хотелось смахнуть их, несмотря на то, что мужчина вел себя галантно и располагающе.
