Недетские забавы (СИ)

Ужасно обидно и некомфортно. Но Павел продолжает свою шарманку:
— А потом он сделает так, — рука мужчины хватает меня за шею, — и вот так!
Губы Павла обрушиваются на мои, ничего не успеваю понять, кроме того, что его язык нагло вторгается на мою территорию, срывая все рамки дозволенного. Павел целует меня. Целует грубо, ненасытно, очень откровенно. Первые тридцать секунд я брыкаюсь и мычу, а потом меня накрывает волной.
Я чувствую огонь, да такой, который никогда не ощущала. Внутри все полыхает, я горю. Приятно и страшно. И мерзко от себя, очень порочная. В голове картинками проносятся силуэты: мой Леша, Минаев, Мишуров. Я ужасная предательница, потому что все еще целую в ответ другого мужчину.
Я даже не пытаюсь понять, почему отвечаю. Его губы идеально подходят моим. Мы двигаемся, словно танцуем танго. Это очень вкусно.
Но весь интимный и такой неправильный момент прерывает рука Павла, которая скользит по внутренней стороне бедра и больно сжимает нежную часть тела.
— Вот так все будет! Потом он тебя нагнет и трахнет. Ты даже пискнуть не успеешь, тем более, склонить тебя к поцелую не такая уж и сложная задача. Как мы выяснили только что.
Я отхожу в сторону от слов мужчины. «Какой же он ублюдок.»
— Ненавижу! — я не отдаю отчет действиям, просто с размаху влепляю пощечину.
— Ты мерзкий тип, зачем это делаешь? Я только начала к тебе относиться более или менее сносно, думала, мы даже ладим. А ты все портишь! Думаешь, я какая-то проститутка? Подстилка? Так это твой план. Ты захотел, чтобы я втерлась в доверие, чтобы я шпионила, чтобы я что?..
Слезы уже ручьем стекают по моим щекам, безжалостно стирая все мое самообладание.
Павел засовывает руки в карманы и молчит, наблюдая за моей истерикой.
— А знаешь что? Пусть будет так, как ты говоришь! Пусть Игнат меня сегодня трогает, целует, — я не знаю, зачем все это говорю, но когда замечаю яростный блеск в глазах Павла, понимаю, что зря.
Я выбегаю в коридор и хватаю пальто, наспех накидывая его на плечи. Слезы продолжают течь, застилая обзор перед глазами.
— Остановись! — Павел кричит мне вслед.
— Пошел к черту!
Я бегу по тропинке в сторону ворот.
— Сейчас же, остановись!
Но я не слушаю, продолжая бежать.
***
Я прибываю на вечеринку одна — не хотелось никого видеть. Ни водителя Федулова, ни Минаева. Хочется скорее осмотреться, выпить пару бокалов, успокоить нервы и уехать домой. К Леше.
То, что я предательница, осознавать тяжело. Но именно так себя и ощущаю, ведь я не оттолкнула мужчину, не дала отпор, а наслаждалась его ласками. Мне нравилось, как Павел меня целовал. Да, это неправильно, но в моменте я не могла отказать себе в удовольствии. Никогда в жизни не поверила бы, что буду наслаждаться губами Федулова, а вот как жизнь иногда все поворачивает. Стоишь и сгораешь от желания в руках врага. В плену губ человека, которого ненавидишь.
Телефон уже в сотый раз разрывается от настойчивых звонков мужчин. Минаев звонил и спрашивал что произошло; почему я отказалась ехать с ним. Федулов зачем-то названивал и угрожал сообщениями, что открутит мне голову, если я не возьму трубку сейчас же. А мне плевать, что он там собирается делать. Не хочу его видеть и слышать.
В очередной раз поднимаю телефон и вижу пропущенный от Минаева. Здравая часть меня понимает, что мужчина не виноват, и нужно ему ответить.
— Игнат, еще раз здравствуй, прости, у меня поменялись планы, поэтому я уже тут, на месте, — продолжаю врать, намеренно переходя на «ты», чтобы расположить мужчину.
— Ничего страшного, я уже подъезжаю к усадьбе Мишурова, скоро буду на месте. Хотя, на самом деле, страшное есть, я ужасно расстроен, что не смог пообщаться с тобой до вечеринки в более комфортной атмосфере. Сейчас будет много народу и шума, но ничего. Надеюсь, ты позволишь отвезти тебя домой обратно, — голос мужчины сдержан, он также обращается на «ты», молча принимая правила игры.
Игнат отлично управляется со своими эмоциями; умеет сглаживать углы. Я уверена: он был в момент неприятно удивлен, что не удалось меня забрать, но напрягать своим недовольством не стал. Отличная выдержка.
 
— Я пока пойду и поздороваюсь с Дмитрием Львовичем, увидимся, — скидываю вызов и убираю телефон обратно в сумочку прежде, чем он опять начнет разрываться от настойчивых звонков и сообщений Федулова.
Как называется состояние, когда ты одинаково зол и взволнован? Внутренний конфликт? Скорее всего, так оно и есть. Как еще можно охарактеризовать то, что я ужасно злюсь на Павла, но одновременно же ужасно хочу еще раз почувствовать его губы на моих.
Откинув все возбуждающие и одновременно упрекающие мысли, я направляюсь в сторону гостей, которые с шумом располагаются вокруг зоны барбекю.
Дмитрий Львович первый замечает меня и, махнув рукой, приветливо подзывает к себе. Он представляет меня всем гостям, как делового партнера, это крайне ответственно.
Спустя пятнадцать минут Игнат так и не появляется, потому я решаю устроить самостоятельную экскурсию по особняку, заодно осмотреться и понять, где что находится.
На кухне стоят двое мужчин, довольно возрастные, лет по шестьдесят. Они активно что-то обсуждают, потягивают коньяк и выкуривают одну сигару на двоих, передавая по очереди друг другу. Ничего интересного в их разговоре не слышу, потому решаю оставаться незаметной и идти дальше.
Но вдруг краем уха ловлю, как один из них произносит фамилию Павла. Тело тут же замирает и принимает затаившуюся стойку. Я, скрывшись за углом и, как мышка, не дыша, подслушиваю разговор:
— Федулову дадут срок, я тебя уверяю. Ткач не оставит это дело выигранным. Он его закроет.
— Ты так уверен в этом? Ткач сдает позиции, я слышал, что его завод разваливается на части, рабочие бастуют. А Федулов молодой, юркий, перспективный. Ткачу нужен такой союзник, зачем его закрывать?
— Потому что Ткач не терпит конкуренции ни в каком ее виде, и ты это знаешь и без меня. Федулов представляет угрозу, вылез, как черт из табакерки, и быстро начал разрастаться. Кому это понравится, Мих?
— Да я хуй знает, Серег, но нельзя Федулова убирать. Жопой чую, что он еще всех нагнет. Парнишка из детдома, другие там правила жизни. Будет мстить. И тебе, кстати, тоже прилетит.
— А мне то за че? — мужчина гортанно ржет.
— Еще скажи, что наркоту Ткач не через тебя заказывал.
— Тихо ты, придурок. Еще громче скажи это, — мужчина зло скалится и грубо стукает бокалом о мраморную столешницу.
— Ну так ты тупые вопросы не задавай. Ткач тоже твою жопу прикрывать не будет, и сольет в первую очередь.
— Ткач — не крыса, зря ты так.
— А я и не говорю, что крыса, но и спасать тебя не будет. Каждый сам за себя.
— Все, завязывай, заебал нагнетать.
Я понимаю, что услышала и так слишком много, чтобы продолжать здесь прятаться. Нужно срочно уходить.
Я аккуратно пячусь назад, но в ту же секунду спиной упираюсь в чье-то тело.
— Подслушивала? — насмешливый голос Игната проникает в мое сознание.
Даже не знаю, радоваться или плакать, что за подслушиванием меня обнаружил именно он.
— Если честно, я очень любопытная, но не поняла ни слова про кого говорили эти люди, — включаем режим дурочки с переулочка.
— Пошли, — Игнат берет меня за руку и ведет от греха подальше.
Мы выходим в сад, людей вокруг нет, видимо, все продолжают вести светские беседы у барбекю.
— Выглядишь потрясающе, — Минаев оглядывает меня с ног до головы.
Взгляд не оценивающий и липкий, как предвещал Федулов.
— Благодарю, — я улыбаюсь и пытаюсь расслабиться, — Если я задам вопросы, ты на них ответишь?
— Мне не хочется на них отвечать, — честно парирует мужчина
Я устало вздыхаю и поднимаю взгляд к небу. Звездное, очень красивое.
— Кто такой Федулов? — попытка номер два.
— А ты сдаваться не собираешься, да, красавица? — Игнат жестом приглашает меня прогуляться дальше по саду.