Злая принцесса (ЛП)

Чувствуя, что ему это нужно, я прижимаюсь к нему и кладу руку на его пресс. Его мышцы вздрагивают от прикосновения, и мне приходится подавить улыбку, зная, что одно мое прикосновение влияет на него.
— Она была… — он глубоко вздыхает. — Самый невероятный человек. Настоящая. Добрая. Заботливая. Почти все, чем я не являюсь.
Я не уверена, хочет ли он, чтобы я с ним спорила, но я этого не делаю.
— Она держала меня на земле. Особенно после того, как наши старшие сестры, София и Зои, начали жить своей собственной жизнью. Все было проще, когда мы вчетвером боролись за выживание. Но они выросли и оставили нас позади.
— Борьба за выживание? — Я спрашиваю.
— Одна катастрофа за раз, ладно? — Его глаза находят мои, и у меня перехватывает дыхание от темных омутов небытия, которые смотрят на меня в ответ.
Я киваю, позволяя ему продолжать.
— Она только начала работать на своей первой работе. Я зарабатывал деньги с четырнадцати лет, благодаря Дэмиену, но Деми это не нравилось. Она была старше и хотела, чтобы я был ребенком, каким я должен был быть. Но для меня это никогда не было возможным. Нам нужны были деньги, и я мог заработать намного больше, чем она могла в нашем местном магазине на углу.
Я киваю, мои глаза удерживают его, призывая его продолжать.
— В четверг вечером она работала до закрытия. Я всегда ездил на велосипеде, чтобы встретить ее, чтобы ей не пришлось возвращаться домой одной. Мы могли бы жить в одном из самых красивых районов Лондона, но осознание того, что она была одна, когда было темно, приводило меня в ужас.
— Ты хороший брат, Себ.
Он насмехается над моей похвалой. — Ты можешь передумать через минуту.
Он прерывисто выдыхает, и я придвигаюсь к нему немного ближе.
— В ту ночь я тусовался у Тео с Алексом и Нико. Они знали, что это годовщина смерти моего отца, и они пытались отвлечь меня. Мы потерялись в новой игре для PlayStation, которая только что вышла, и я полностью потерял счет времени.
У меня скручивает живот, миллион и одна мысль начинают крутиться у меня в голове о том, что могло произойти.
— К тому времени, когда я понял, я бросил контроллер и выбежал из дома. Ребята чувствовали себя такими же виноватыми, как и я. Мне не нужно говорить тебе, как Нико защищает Калли, а Тео — старший из четырех детей, поэтому он всегда понимал мою необходимость присматривать за Деми.
— Они последовали за мной из дома, и мы втроем вскочили на велосипеды и помчались к магазину, который она покинула бы примерно на десять минут раньше.
Протягивая руку, он обхватывает мою, его сердце громко бьется под моей ладонью.
— Я помню панику, которая, я знал, была нелепой. Она бы просто поехала домой на велосипеде, и все было бы в порядке. Но что-то в моей интуиции подсказывало мне, что это не так. Мои ноги горели, когда я ехал на велосипеде так быстро, как только мог, и в ту секунду, когда я услышал сирену вдалеке, я все понял.
— Остальная часть путешествия размыта. Все, что я помню, это поворот за угол и поиск всех мигающих огней. Полицейские машины, машины скорой помощи, пожарные машины. Это была бойня, и, клянусь Богом, мое сердце действительно остановилось.
— Там были три полностью искореженные машины, и когда я подошел, расталкивая офицеров, чтобы найти Деми, мои глаза остановились на ее искалеченном велосипеде в центре всего этого.
— Боже мой, — всхлипываю я, мне нужно поднести руку ко рту в шоке, но я не могу этого сделать из-за силы хватки Себа.
Я смотрю на него сверху вниз, мое зрение затуманено слезами. То, что я вижу, как его собственные слезы собираются в уголках его глаз, никак не помогает мне сдерживать эмоции.
— Водитель, который вызвал это, был в стельку пьян. Он столкнулся с другой машиной на перекрестке с такой скоростью, что они вышли из-под контроля, врезались в другую машину и Деми на ее велосипеде, когда их занесло через дорогу.
— Себ…
— Она выглядела так идеально, лежа посреди дороги. Я ожидал, что она просто встанет, встряхнется и попросит меня отвезти ее домой. Но она так этого и не сделала.
 
Все мое тело дрожит, когда я борюсь, чтобы оставаться сильной ради него.
— Они сказали, что она умерла от удара. У ее тела не было шансов противостоять скорости удара.
— Она…
Обрывая его слова, я наклоняюсь и захватываю его дрожащие губы во всепоглощающем поцелуе, когда моя рука накрывает его лицо, большим пальцем смахивая слезу, которая, наконец, падает.
Я целую его, пока мы оба не задыхаемся, но когда это подходит к концу, я едва двигаюсь, просто прижимаюсь лбом к его лбу.
— Черт. У тебя есть отличный способ заставить меня чувствовать себя лучше, принцесса.
Я не могу удержаться от смеха над его попыткой пошутить.
— Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это. Я даже не могу себе представить.
— Я бы хотел, чтобы ты с ней познакомилась, — шепчет он.
— Я тоже.
— Хотя, чем больше я думаю об этом, вы двое устроили бы мне ад вместе.
— Ты все еще близок со своими старшими сестрами? — Хотя, судя по его признанию о его племяннице ранее, я предполагаю, что он должен быть.
— Да. Когда вы выросли в такой жизни, как наша, вы должны держаться вместе.
Тот факт, что он вообще не упомянул свою маму, меня пугает. До такой степени, что я проглатываю вопрос о ней, который вертится у меня на кончике языка. Я не уверена, что хочу подвергать его чему-то еще после пережитого ужаса этой истории.
— Ты можешь встретиться с ними, когда вернешься домой.
— Когда? — Я спрашиваю с ухмылкой.
— Да, детка. Когда. Здесь нет никаких "если". Теперь ты моя, помнишь?
Моя челюсть сжимается, но когда я вижу, как уголок его рта приподнимается в усмешке, я знаю, что он просто дразнит меня.
Мудак.
— Любой мог бы подумать, что ты не хочешь снова переспать”.
Закидывая ноги ему на талию, я перекатываю бедра по его члену.
— Чертовка, — рычит он.
Наклоняясь вперед, я провожу губами по его уху.
— Я думала, тебе понравились мои методы отвлечения внимания.
— Ты привела меня в свое счастливое место, чтобы по-своему порочно поступить со мной, принцесса?
— Почему? Разве ты не готов к этому? — спрашиваю я, двигая бедрами по его твердой длине, чтобы доказать свою точку зрения.
Он усмехается.
— Я всегда готов погрузиться в твою тугую пизду, Чертовка.
— Докажи это, — рычу я, когда его рука скользит между нами, его пальцы оттягивают мои трусики в сторону, чтобы они могли погрузиться в мое влажное тепло.
— Моя, — стонет он, вводя в меня два пальца, заставляя меня вскрикнуть.
— Да, — кричу я, но сожалею об этом в ту же секунду, как вижу его широкую ухмылку. — Просто трахни меня, придурок.
— И они говорят, что романтика умерла, — бормочет он, отрывая от меня свои пальцы и стягивая боксеры вниз, чтобы высвободить свою твердую длину.
— К черту романтику, забери меня на небеса.
***
Когда пару часов спустя мы, наконец, возвращаемся к Харли, у меня песок там, где его быть не должно, и мое тело болит самым восхитительным образом.
— Эй, смотри, — зовет Руби с кухни, когда мы закрываем за собой входную дверь. — Они не убили друг друга. О Боже мой, — добавляет она, когда как следует разглядывает нас, — если подумать, вы оба выглядите совершенно испорченными.
— Я так и думал, — радостно бормочет Себ, проводя пальцами по волосам и откидывая их со лба. — Секс на пляже действительно делает это с тобой.
Мой подбородок опускается от его серьезного отсутствия фильтра, когда все остальные вваливаются на кухню, чтобы узнать последнюю драму.
— Отличная идея, братан, — говорит Эш, поднимая руку.
— О боже мой, Эштон, — огрызается Руби. — Ты не просто дал ему пять за это.
Эш пожимает плечами, прежде чем заключить свою девушку в объятия. — Ты собираешься попытаться убедить всех, что секс на пляже — это не чертовски эпично, малышка?