Злая принцесса (ЛП)

— Себ? — Я дышу, мое тело сразу расслабляется, хотя я не уверена почему. Он, вероятно, более опасен для меня, чем какой-то случайный грабитель.
— Кто еще настолько глуп, чтобы наброситься на тебя средь бела дня?
— В этом ты прав, — бормочу я, пока он прижимается всем телом к моей спине и ведет меня к боковой стене закусочной.
Отпустив меня, он хватает меня за плечи и разворачивает так, что я прижимаюсь спиной к стене.
Я опускаю голову, боясь того, что может произойти в тот момент, когда я посмотрю в его темные глаза.
— Стелла, — рычит он, одна из его рук рискует отпустить меня, чтобы он мог засунуть пальцы под мой подбородок и заставить мою голову подняться.
Если он ожидает, что мой гнев ослабнет за время нашей разлуки, его ждет шок.
— Что ты здесь делаешь? — В туже секунду я выплевываю ему в лицо.
Он выглядит ужасно. Ну, нет. Это не совсем так. Он все такой же захватывающий, как и всегда. Мудак. Но он выглядит разбитым. Как будто он не спал месяц.
Его волосы длиннее и в полном беспорядке, а щетину на его челюсти можно почти назвать бородой, но меня беспокоят его глаза. Они такие темные. Измученные.
Но я отказываюсь позволять чему-либо из этого ослабить мое разочарование в нем.
— Я пришел, чтобы забрать тебя домой, принцесса. Тебе здесь не место.
Он делает шаг ближе, пока между нами не остается всего дюйм.
Его запах, его тепло проникают в меня, и мне трудно держаться твердо.
— Я там, где мое место, мудак. С людьми, которые действительно заботятся обо мне.
Он резко сглатывает, его кадык подпрыгивает.
— Тебе нужно вернуться домой, черт возьми, — рычит он.
— И что ты собираешься с этим делать? Перекинуть меня через плечо и силой посадить в самолет?
— Если это то, что нужно.
— Почему? Ты ненавидишь меня. Ты снова и снова давал понять, что не хочешь, чтобы я была там. Разве это не именно то, чего ты хотел в ту секунду, когда узнал мое имя?
— Калли хочет, чтобы ты вернулась. Ти-Тоби… он нуждается в твоем возвращении.
Мои глаза сужаются.
— Тоби? Ты ожидаешь, что я поверю, что ты делаешь это для него?
— Он твой брат.
У меня до сих пор перехватывает дыхание, когда я слышу это.
— Он сказал тебе? — Шепчу я.
Его челюсть подергивается, когда он смотрит на меня.
— Я думаю, пришло время нам избавиться от секретов, не так ли?
Я ничего не могу с собой поделать, я откидываю голову назад и смеюсь. Хотя это резко прекращается, когда пальцы Себа смыкаются на моем горле, и он придвигается так близко, что наши носы соприкасаются.
— Пошел ты, Себ. Ты гребаный лицемер и самый большой лжец из всех.
Его глаза мечутся между моими. — Это довольно серьезное обвинение, когда мы оба знаем, что титул принадлежит твоему отцу.
Позади него какая-то суматоха, но из-за того, что его огромное тело давит на меня, я не вижу, что происходит. Хотя вскоре я обнаруживаю, что меня полностью разыграли, когда рядом с нами появляются четыре знакомых лица.
— Рад, что ты смог прийти, — говорит Кайл Себу, как будто они лучшие гребаные друзья.
— Ты права, Стел. В реальной жизни он сексуальнее, — объявляет Харли, к большому раздражению Кайла.
— Вы знали об этом, — киплю я, переводя взгляд с него на них четверых, — и вы не подумали предупредить меня?
— Ты большая девочка, Стелла. Мы все знаем, что ты можешь вести свои собственные сражения, — говорит Эш, на его губах играет ухмылка.
— Итак, вы двое собираетесь поцеловаться и помириться, и вы придете на завтрак? — спрашивает Руби.
Прижимая ладони к твердой груди Себа, я отталкиваю его от себя. По какой-то причине он жалеет меня и действительно отпускает мое горло и отступает.
— Я завтракаю. Впрочем, он может отвалить, — бросаю я через плечо, отходя от него, гарантируя, что у меня достаточно размаха в бедрах.
Его стон заставляет меня улыбнуться, когда я иду к своим друзьям.
— Нам всем нужно поговорить, — говорю я им, но по их улыбкам вижу, что они не воспринимают это всерьез.
— Ты бы сделала то же самое для нас. На самом деле, если подумать, ты, возможно, уже вмешалась, — сказала Харли, приподняв бровь. — Фотография, на которой я в красном бикини, тебе что-нибудь говорит?
 
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, милая, — невинно мурлычу я.
Повернувшись к Ace’s, я направляюсь к двери, зная, что они все последуют за мной.
— Ты лживый маленький засранец, Поппи Торн, — заявляю я, на этот раз садясь напротив нее и придвигая к себе свой молочный коктейль, делая большой глоток, умоляя свое сердце перестать бешено колотиться от его прикосновений.
— Прости, они сказали, что я должна—
— Все в порядке. Честно говоря, я не могу поверить, что у него на это ушло две недели.
Ее глаза отрываются от моих, пока я продолжаю говорить. Я знаю почему. Как будто весь воздух был высосан из закусочной в ту секунду, когда он вошел внутрь.
— Вау, он выглядит взбешенным.
Когда он этого не делает?
— Отличная работа, Попс, — со смехом говорит Харли, останавливаясь у стола, остальные замедляют шаг позади нее — все, кроме Себа, который обходит нашу маленькую аудиторию и опускается рядом со мной, скользя прямо, пока я почти не прижимаюсь к стене.
— Это необходимо? — огрызаюсь я, все взгляды впиваются в нас двоих.
— Прошли недели с тех пор, как у меня был шанс быть так близко к тебе, — шепчет он, заправляя прядь моих волос за ухо.
Его горячее дыхание пробегает по моей коже и спускается по шее. Мои соски немедленно твердеют, и я внутренне проклинаю себя за свою реакцию на него, когда я должна была бы ненавидеть его.
Это было легче сделать, когда меня накачивали обезболивающими в больнице. Но здесь, без постоянного напоминания о том, что он и эта жизнь сделали со мной, это легче забыть.
— Да, — шиплю я. — На то была очень веская причина.
Его большая, горячая рука опускается на мое бедро. Это обжигает, жар поднимается по моей ноге и оседает в виде боли в моем теле, но я пытаюсь оттолкнуть его, отбрасывая это в сторону.
— Себ, — говорит Руби, спасая меня от его чрезмерного рвения. — Вот меню.
Он протягивает руку и берет его, когда она отдает его, но не отводит от меня своего внимания.
— Я уже знаю, что я хочу съесть, — рычит он, его грубый голос полон обещаний, к которым у меня не должно быть никакого интереса.
— Ты можешь поесть с нами. А потом ты сможешь вернуться в самолет и улететь обратно в Лондон. Договорились? — спрашиваю я, все остальные молчат, ожидая его ответа.
Отрывая свои глаза от моих, он оглядывает нашу группу.
— Итак, что здесь хорошего?
Пододвигаясь вперед, чтобы он мог прочитать меню, он скользит рукой выше по моему бедру, его пальцы проскальзывают прямо под подол моей юбки. Но в очередной раз я терплю неудачу в попытке сдвинуть его с места.
Билл подходит всего через несколько минут, чтобы принять наши заказы. Я не уверена, то ли это его потребность накормить нас так быстро приводит его в чувство, то ли ему нужно знать, кто такой новичок. Билл гордится тем, что знает все, что только можно знать о Розвуде. Поэтому в своей уникальной и немного грубоватой манере он потребовал узнать, кто такой Себ, прежде чем даже подумать о том, чтобы принимать наши заказы.
— Так ты играешь в соккер? — Кайл начинает, как только Билл уходит, довольный моими и Себа противоречивыми мнениями о том, кто он такой.
Себ, казалось, думал, что он имеет ко мне какое-то отношение. Я, с другой стороны, только что сообщил Биллу, что это будет единственный раз, когда он когда-либо испытает неудовольствие от встречи с ним.
— Соккер? Ох, пожалуйста. Ф-У-Т-Б-О-Л-Л, — произносит Себ. — Вы знаете, где вы на самом деле ударяете по мячу ногой, о чем говорит название.
Кайл и Эш некоторое время пялятся на него, прежде чем втроем вступить в спор о том, какая игра является настоящим футболом, в то время как мы вчетвером просто смотрим в изумлении.