Архипелаг раздора (СИ)

– Совсем не хочешь говорить? – произнёс он, и в его тоне промелькнуло сожаление. – А вот мне не хватает наших разговоров. Когда мы с тобой в последний раз...
– Не надо, – попросила сестра, вспомнив ту ссору.
– А меня посвятили в адепты, – быстро сменил тему он и попал в яблочко.
– Правда?! Как здорово! И что ты теперь будешь делать? Наберешь учеников?
– Не торопись, – усмехнулся принц, – у меня и без этого туча дел. Не хватало ещё на преподавание тратить время.
– Ты считаешь это недостойным?
– Вовсе нет. Просто у меня есть более важные дела.
– А-а-а, – понимающе протянула девушка и не смогла выдержать его взгляда – он словно прочёл её мысли и теперь не хотел делать вид, что ничего в них не понял.
– Она славная, твоя подруга, – тихо начал он, перебирая в руках оторванный листок.
– Уже нет.
– Не стоит терять друзей из-за... глупой ревности.
Марианна разгоряченно дернулась, но остановила свой порыв – в лице брата она прочитала нечто такое, что заставило её остаться на месте.
– Мы с тобой связаны навеки, – будто печально продолжил Герман. – Никто и никогда не отнимет меня у тебя, и наоборот. Но вот с друзьями это не работает.
– Ты бы хотел, чтобы я снова стала с ней общаться?
– Было бы неплохо. Тогда мы смогли бы проводить время втроём...
– Ты издеваешься? – злобно улыбнулась принцесса.
– Нет. И не думал. – Он избегал встретиться с ней глазами. – Но она действительно хорошая. Добрая, милая, славная. Она... – Молодой человек вздохнул. – Она неплохой для меня вариант.
– Тебе с ней хорошо? – не выдержала Марианна, и ждала его ответа с такой жадностью, что ещё немного и не усидит на месте – вскочит, затрясет его, пробует выбить правду...
– Наверное, да. Прошло слишком мало времени, чтобы судить об этом.
– И ты женишься на ней?
Печальная улыбка медленно изменяла заостренное лицо брата. Он поднялся, вышел из кустарника и остановился напротив лавки, на которой едва сидела взволнованная принцесса.
– Наверное... – вполголоса ответил тот, и мир под ногами сестры разверзся черной бездной. Пятнистая тень, что ложилась на кожу приятной прохладой, вдруг зажгла нестерпимыми лучами, слабый ветер стал удушливым, а стены дворца превратились в тюремную ограду.
– Я рада за тебя, – выдавила девушка и встала. – Мне пора. Приятно было с тобой поговорить.
– Марианна! – позвал брат, когда та уже сделала от него несколько шагов. – Не оставляй меня так...
– Мне уже пора.
Она сорвалась с места ровно в тот миг, когда его рука собиралась схватить её, и бежала вперед до тех пор, пока не убедилась, что брат не кинулся следом. Осознание бесконечной утраты и чего-то большего загремело в голове ударом колокола, и принцесса привалилась к какому-то дереву.
Нет никаких сомнений. Он – женится...
  
Глава 11
 
В покоях Марианны гулял ветер – бесконечный морской странник, врывавшийся без спросу и так же покидавший любой уголок, который бы ему надоедал. Но сегодня его благодатное присутствие утешало раскрасневшееся от слёз молодое лицо и сгоняло жар с кожи. Девушка сидела на балконе и смотрела в туманную от слёз даль, безуспешно избавляясь от удушающих мыслей. Каждый новый их виток, будь то приручение силы Асха или тренировка с Кордом, неизменно приводил к одному и тому же – к Герману.
– Детка, ты здесь? – В покои вошла Агата и сразу принялась искать любимицу.
– Здесь, – слабо отозвалась та, и вскоре пожилая женщина оказалась рядом.
– Что такое? Кто обидел мою крошку?
– Никто, нянюшка, меня не обидел.
– Тогда откуда эти тени? – Мягкая рука провела по лбу девушки, как бы разгоняя их.
– Ты когда-нибудь любила?
– О какой любви ты говоришь?
Марианна испуганно посмотрела на старушку, но быстро успокоилась – та ничего не знала, и спокойно ждала ответа.
– О той самой...
– Конечно, любила. Своего мужа.
– Он был хорошим?
– Он был замечательным! Но покинул меня раньше времени...
– Ты никогда не рассказывала.
– Это тяжело. – Агата потерла свои ладони. – И хотя прошло больше тридцати лет, я до сих пор помню его глаза, его волосы... Но, не будем об этом! – Она отвернулась и быстро стерла слезу.
 
– Уж лучше бы он умер...
– Кто?
– Он... Мне было бы не так больно.
– Фу ты! Что за глупости говоришь! – разозлилась старушка и даже толкнула Марианну в плечо. – Не дай морские богини испытать тебе то, что пережила я!
– Мне кажется, хуже и быть не может.
– Это только кажется! А вот когда ты будешь звать его, а он не отзовётся, вот тогда ты поймёшь, какой дурёхой была!
Принцесса хотела что-то сказать, но вместо этого по щекам заструились слёзы, и женщина по-матерински прижала её к себе.
– Мне так плохо, нянюшка... Мне никогда не быть счастливой!
– Все молодые так считают, а как приходит старость, то жалеют – что же я тогда не наслаждался, ведь тогда я был счастлив!
– У меня совсем другая история. Не как у всех.
– Это чем же она другая?
– Я точно знаю, что никого не полюблю...
Девушка отстранилась от Агаты и заметила улыбку, которая тотчас исчезла.
– Не смейся надо мной!
– Что ты!
– Ты никогда не была в моём положении!
– Конечно, не была. Но я прожила жизнь и многое понимаю, поэтому очень хочу тебе помочь...
– Но ты не помогаешь! – капризно заявила принцесса. – Вы все только издеваетесь надо мной!
– Да что с тобой? Кто же над тобой издевается?
– Все! Все...
Марианна подбежала к краю балкона, и у старушки зашлось сердце – вдруг выпрыгнет! Мало ли на свете было загублено жизней из-за неразделенной любви, и сколько боли и страданий пришлось пережить родным и близким из-за секундного глупого порыва... Но девушка остановилась, вцепилась руками в мрамор и нависла над шелестящими пушистыми пальмами.
– Ты даже не представляешь, с чем мне приходиться бороться...
– Ты так и не сказала, кто он, как его зовут? – Агата немного помолчала, раздумывая, задать ещё один вопрос или ограничиться, но всё-таки решилась: – Он уже женился?
– Мне страшно даже думать об этом, не то что произносить вслух...
– Но ты и так об этом постоянно думаешь. Выплесни всё, детка, тебе станет легче.
– Я не могу! – она закрыла лицо руками и повернулась. Её больше не сотрясали рыдания, но вся она как будто сжалась, уменьшилась, ей хотелось исчезнуть и в то же время она страстно любила жизнь. – Пообещай, что не будешь меня презирать, – необычайно серьёзным голосом сказала принцесса.
– Презирать?! Да у меня нет никого ближе тебя, детка! Как ты можешь о таком просить?
Агата перестала возмущаться, когда увидела тревожный, совсем не детский испуг в глазах любимицы и твердо добавила:
– Я никогда не буду тебя презирать.
– А ещё пообещай, что никто не узнает о моей тайне. Иначе... иначе я сброшусь со скалы!
– Марианна... – только и выдохнула старушка, быстро обвела своё лицо кругом и прижала руку к груди. – Не говори такого...
– Нянюшка, у меня больше нет сил держать всё в себе, но и рассказать без обещания молчать я не могу.
– Конечно, детка. От меня никто и ничего не узнает. Разве я враг тебе?
– Нет, но всё же мне важно слышать... Обещаешь молчать?
– Обещаю!
Девушка вернулась к женщине и села ещё ближе, чем раньше. Она долго собиралась с мыслями, подбирала слова, какие-то из них даже несвязно произносила, но каждый раз бросала попытку признаться и ненадолго замолкала, после чего опять начинала бесплодные терзания.
– Давай мы поступим так, – видя долгие мучения, предложила Агата. – Сядем спиной друг к другу. Хочешь, смотри на океан, а я полюбуюсь стеной?
– Давай...
Они быстро сменили позицию, и принцесса почувствовала облегчение. Она глубоко вздохнула, взглянула на темнеющую гладь воды и тихо сказала:
– В моём сердце уже давно живёт один человек. Сначала я не понимала, что он там, и принимала это за обычную дружбу, но потом... я не знаю, как это произошло, но оказалось, я не испытываю к нему никаких дружеских чувств! Вернее, нет, испытываю, конечно, но не только их. А ещё есть вещь, которая табу, понимаешь?