Архипелаг раздора (СИ)

– Тогда почему ты не закрыл окно?
– Потому что после жары в него приятно дует ветер.
Он сел на кровать, наклонил голову в одну, затем в другую сторону, разминая затекшую шею, и продолжил:
– Ты подстриглась?
– Мне так удобнее... Они мешали плавать с Кордом.
– Ты продолжаешь ходить в Корпус?
– Уже реже...
– Ты понимаешь, как это опасно? У династии должны быть наследники. Если с тобой что-нибудь...
– На Вулкане те же наследники, но им не запрещено плавать на боевых китах!
– Откуда ты знаешь?
– Читала!
– Может, твой источник врёт?
– Я ни за что не откажусь от Корда.
– А что бы сказала твоя мама?
– Это не важно!
– Помимо опасности, волосы священны для женщины в краях, где почитают морских богинь.
– Мне всё равно.
– Если тебя увидят...
– Виктор! – с мольбой посмотрела Марианна. – Всё это я слышала миллион раз! Хотя бы ты не говори мне об этом!
– Хорошо. Зачем ты пришла?
– Я хочу, чтобы ты научил меня силе Асха.
– А ты раздобыла разрешение королевы?
– Нет...
– Тогда, хотя бы, принесла печать?
– Я принесу, но позже...
– Марианна, я рискую своей головой!
Виктор подошёл к столу, что находился сегодня в идеальной чистоте, сел за него и постучал пальцами по гладкой поверхности.
– Что же мне делать? С одной стороны – королевская дочь, с другой – сама королева...
– Я никому не скажу! Всё будет в строжайшей тайне!
– Вдруг ты проболтаешься Герману?
– Нет, он тоже ничего не узнает, – поникла принцесса, но мужчина сделал вид, что не заметил.
– Хорошо. Я проведу несколько занятий во внутреннем саду, но с тебя – печать! – Он ткнул в девушку указательным пальцем.
– Я принесу. Обязательно!
Виктор летел по коридорам дворца и, если бы не выносливость и сила Марианны, она бы вряд ли поспевала за его шагами. Мимо проносились расписные вазы, золоченые кувшины, картины, о которых она успела позабыть, изумительные фрески.
– Куда ты меня ведёшь?
– В сад.
– Но мы же уходим от него.
– Ты знаешь все сады ордена?
Девушка закусила губу и замолчала, нетерпеливо вертя головой по сторонам.
Череда лестниц и коридоров оборвалась. Перед ними возникла темная дверь с выгравированными лилиями и большим тяжелым засовом. Здесь не было ни слуг, ни стражи, и Виктору пришлось справляться одному. По дворцу пролетел глухой звук, будто кто-то тяжело охнул, массивные створки отворились, и Марианна тихо ступила за мужчиной, осматривая небольшой уютный сад. Впрочем, садом его было назвать сложно – просторная поляна с травой, а по бокам густые заросли кустарников и высокие деревья. В углу стоял черный конь, и его глаза яростно блестели в свете луны. Он забил копытом, но, когда хозяин поднял руку и что-то забормотал, успокоился, фыркнул и послушно пошёл навстречу.
– Молодец, мальчик, молодец, – Виктор похлопал животное по мускулистой шее и повернулся к ночной гостье: – Это Сумрак. Познакомьтесь.
– Какой красивый, – завороженно смотрела девушка на холеного жеребца. – Он твой?
– Мой.
– Никогда не видела тебя на нём.
– Скажем так, он – мой маленький секрет.
– Я никому не скажу! – искренне пообещала принцесса, и мужчина улыбнулся.
– Уж постарайся. Конечно, в этом нет ничего страшного, но... мне хотелось бы, чтобы о нём знало как можно меньше людей. И об этом месте в том числе.
Марианна восхищенно обходила сперва коня, а затем и само место. С каждой секундой оно нравилось ей всё больше: укрытое, тихое, прохладное, оно приносило странное спокойствие и умиротворение.
– Не помню, чтобы в детстве тут был сад.
– Его и не было. Это отдаленная часть дворца и тут всё заросло. Я приказал вырубить середину и устроил свой маленький мирок.
– Зачем тебе это понадобилось?
– А где бы я мог тайно изучать папирусы?
– Но ведь люди, которые вырубали здесь всё, знают о...
– Марианна-Марианна, – снисходительно покачал головой он, – ты ещё так молода и так наивна.
Отчего-то девушке стало не по себе. В воздухе как будто повеяло смрадом, а красивое ледяное лицо Виктора будто превратилось в маску из человеческой кожи... Принцесса сбросила с себя страшные подозрения и вздохнула:
 
– Я готова.
– Сперва давай я покажу, как это происходит.
Мужчина легко вскочил на коня без седла, демонстрируя прекрасную форму, и повел его вдоль ряда кустов. В какой-то миг жеребец захрапел, заупрямился, но ласковые прикосновения наездника и нежный шёпот, от которого у самой принцессы замирало сердце, успокоили скакуна. Когда черные копыта стали мерно касаться травы, Виктор выпрямился, направился к исполинскому камню, одиноко сереющему в углу сада, и заставил Сумрака медленно таранить его. Огромная глыба продолжала лежать со всем присущим ей величием, но вдруг контуры её дрогнули и стали медленно перемещаться в сторону.
Марианна едва стояла на месте. Ей не терпелось и самой давать силу животным, чтобы они в её руках вытворяли всевозможные чудеса! Фантазия рисовала дивные картины: вот она летит с Кордом по поверхности океана, и никто не может догнать их пару, а вот она сдвигает застрявшую в грязи телегу простолюдина, оседлав его хилую лошадь, и тот обещает молиться за её здоровье, или...
– Марианна, – настойчиво позвал Виктор, и та поняла, что уже не в первый раз.
Девушка подошла к коню и погладила гриву чернее черного.
– Сперва ты должна успокоиться. В таком возбуждении у тебя ничего не выйдет.
– Я спокойна, – она глубоко вздохнула.
– Сомневаюсь. Садись сюда.
Мужчина указал на огромный камень, который некоторое время назад был легко сдвинут жеребцом, и принцессе пришлось послушно запрыгнуть наверх.
– Можешь даже лечь, если тебе так проще, – донесся голос снизу. – Готова? Хорошо. А теперь закрой глаза и постарайся делать то, что я говорю.
– Конечно!
– Молча.
– Поняла.
– Молча!
Ответом стала тишина, и Виктор удовлетворенно продолжил:
– Всё живое в этом мире обладает собственной энергией. Не почувствовав её, не сможешь ею управлять. Не сможешь управлять – не сможешь усилить. Представь, что вокруг тебя снуют белые нити в таком множестве, что ещё немного и они переплетутся жуткими узлами, но не делают этого, а легко ускользают друг от друга...
Девушка слушала его голос, что становился монотоннее и глуше, напрягала все силы, всё воображение, чтобы почувствовать те шелковые прикосновения невидимых энергий, но кроме дуновения ветра и легкого холодка, не ощутила совсем ничего.
– Твои руки – продолжение силы, которую дала природа, из кончиков пальцев сочится великая мощь, которую ты можешь приложить к чему угодно...
Марианна словно забылась, потерялась в долинах разума, но робкие прикосновения к щеке и к шее медленно вернули её в реальность. Виктор склонился над ней и со спокойным любопытством наблюдал, как та приходит в себя. В его синих глазах полыхал далекий белый огонь – отголосок могучей силы, и девушка вдруг поняла – она совсем его не знает.
– Ты забралась слишком далеко, принцесса, – ласково сказал он. – И совсем замерзла.
Он прижал её к себе, такому горячему, такому живому, и только сейчас она поняла, что от холода почти не чувствовала собственного тела.
– Что со мной?
– Ты всё сделала правильно, ты молодец, только вот не справилась с самой собой. Что часто у тебя случается и так, – добродушно пожурил тот. – Но ничего, сейчас я согрею тебя и мы попробуем с Сумраком.
Марианне были приятны его прикосновения и ласковые слова. Она с тоской подумала о Германе, но живой и теплый Виктор постепенно вытравил грустные мысли, и девушка доверчиво прижалась щекой к его груди.
Когда она согрелась, то отстранилась первая. Мало ли, чего он мог себе придумать! Ведь он до сих пор не женат и, похоже, жениться не собирается. Что, если он ждёт...
– Будет удобнее, если ты взберешься на него, – посоветовал мужчина, прерывая странные мысли принцессы. – Если начнёт брыкаться, просто скажи ему что-нибудь приятное, обмани его, он это любит.