Не валяй дурака, Америка… (СИ)

— Больше нет той, кем я была раньше. Я думала, что делаю хорошее и нужное дело, а меня просто использовали. Использовали, шантажируя моим непутёвым братом. Теперь его нет и я им больше ничего не должна… Если только отомстить.
— Кому?
— Не знаю… Всем…
— Убийц твоего брата мы уже наказали. И даже тех местных бостонских мафиози немного пощипали. Если хочешь, можем снова туда вернуться.
— Зачем? Ты такой кровожадный?
— Нет. Не настолько. Но если тебе это надо…
— Уже не надо.
— Тогда что ты будешь делать дальше?
— Отправлюсь вместе с тобой.
— Куда?
— А мне всё равно. Я знаю, что у тебя есть ещё какие-то дела вроде тех, что мы делали в Гарварде…
— Да. Есть. И тебе всё равно? Ты даже понятия не имеешь, кто все эти люди, которых я собираюсь убить?
— Да. Мне всё равно. Потому что и тебе было всё равно, когда ты убивал моих врагов.
— Ты мне ничего не должна больше, Лола.
— Это не так. Я должна тебе целую жизнь. Это мой долг крови перед тобой.
— Я не требую с тебя никакого долга. Ты — свободный человек. Ты можешь жить своей жизнью. У тебя же есть в Америке тётя Мария. Поедешь к ней, устроишься там… Найдёшь себе хорошего парня, выйдешь за него замуж, нарожаешь детишек…
— Ты дурак, Алекс!
Она отвернулась, снова сделав вид, что обиделась на меня. Но я уже хорошо изучил эту девчонку. Долго обижаться по пустякам она не умеет, а те, кто её обидят всерьёз — долго не живут.
Через пару минут она снова обратилась ко мне
— А теперь, Алекс, твоя очередь откровенничать…
Хотелось ответить в духе старого анекдота:
«Как здоровье, Абрам Моисеевич?……… Не дождётесь!»
— Что ты хочешь знать обо мне, вредная девчонка?
— Я не вредная. Я — полезная. Не уходи от ответа! Теперь твоя очередь рассказывать о себе.
— Что конкретно ты хотела бы узнать? Будь осторожна с вопросами! Ты слышала такую поговорку: «Любопытство сгубило кошку»?
— Слышала. Но в оригинале эта поговорка звучит иначе.
— Правда, что ли?
— Правда…
— И как она звучит?
— Любопытство кошку убило, но удовлетворив любопытство, она снова воскресла. Ты что, не слышал? У кошки девять жизней.
— Ты уж определись. Кто ты на самом деле? Кошка или волчица?
— Я — та, кто я есть. А вот про тебя я совсем ничего не знаю, Алекс.
— Во многих знаниях — многие печали.
— Я лучше буду немного грустной, но очень хочу узнать, кто тот парень, которому я готова помогать во всём.
— Понимаешь, Лола… Я такой же, как и ты. У японцев есть такое понятие — ронин.
— Ронин?
— Да. Это самурай потерявший покровительство своего сюзерена, но не предавший его. Я, как и ты, остался один посреди чужой страны. Без денег, без документов, без оружия, без средств передвижения. Даже практически без возможности связаться с теми, кто был моими командирами. И сейчас я действую совершенно самостоятельно на свой страх и риск. Ты готова помогать такому изгою?
— Ты сказал, что остался один посреди чужой страны?
— Да…
— А какая страна твоя? Под чьим флагом ты воюешь?
— Тебе это обязательно надо знать?
— На знаю… Раз ты не говоришь по-испански, то скорее всего, ты не из Латинской Америки и не из Испании… Откуда-то из Европы, да?
— Да.
— Тогда меня это мало касается. Ты же не против Колумбии?
— Нет. Ни в коем случае. А ты что, всё ещё считаешь себя на службе у Колумбийского правительства.
— Я просто не хочу, чтобы кто-то вредил моей стране. Там есть не только плохие, но и хорошие люди.
Я приложил правую руку к сердцу.
— Даю тебе честное благородное слово, что ни во сне, ни наяву, я не желаю причинять вред твоей стране! Надеюсь, что убивать колумбийских бандитов ты мне не запретишь? В этом отношении у меня такой принцип: «У бандитов нет национальности.»
— А ты что, благородного происхождения?
— Почему ты так решила?
— Ну… Ты же сказал «честное благородное слово».
— Скажем так… У меня есть в предках лица дворянского происхождения.
— Ты, что, граф? А может быть, принц? — усмехнулся вредный енотик в солнечных очках, скрывающих синяки.
 
— Нет. Простые служивые дворяне. Не те, которые гуляли при дворцах, а те, кто кровь на поле боя проливали.
— Это, как Д̕ Артаньян из книги Дюма?
— Примерно так. Помнишь, что он, когда приехал в Париж, он был всего лишь шевалье. А шевалье — это всего лишь рыцарь едущий на коне.
— Mi caballero. — романтическим голосом проговорила Лолита.
— Чего?
— Ты мой рыцарь!
— Хочешь стать «моей прекрасной дамой»?
— У меня не получится. Кто я такая? Маркитанка… Не более того. У тебя же есть невеста, где-то в твоей далёкой стране? Так что можешь посвящать свои подвиге ей. А я лишь та, что перевяжет твои раны, да согреет постель холодной ночью.
— Не принижай себя, Лола. Ты скорее для меня боевая подруга. Та, что и спину прикроет, и об опасности предупредит вовремя.
— Из какой ты страны, таинственный рыцарь?
— Лолита! Ты мне веришь?
— Почти во всём…
— Я не могу прямо сейчас рассказать тебе всё о себе. Но даю тебе слово, что обязательно расскажу. Но позже.
— Почему?
— Потому что мне ещё самому надо разобраться во многом. Понимаешь… У меня сложилось впечатление, что мои… командиры не верят мне. Я тебе не говорил про это.
— Ты вообще мне ничего не говорил.
— Я позвонил по телефону…
— Тайком от меня…
— Ты тоже звонила тайком от меня.
— После чего ты чуть не убил меня за одно только подозрение в предательстве…
— Я рад, что ошибался.
— Ну и что? Ты позвонил. И что они тебе сказали?
— Понимаешь… Сначала на том конце меня попросили перезвонить через час.
— И тебя это насторожило?
— Нет. Это всё правильно, как и должно быть. На телефоне сидит только какой-нибудь секретарь. Он связался с начальством и через час был готов дать ответ.
— А что тебе сказали через час?
— Не важно, что сказали, важно как сказали…
— Поясни!
— Тон разговора секретаря поменялся. Мне показалось, что по адресу, который мне дали, меня ждёт засада.
— Ты думаешь, что свои тебя предали?
— Нет. Мне кажется. что они думают, что я их предал.
— Но ты же не предавал их.
— И в мыслях не было.
— Тогда в чём же дело?
— Я боюсь, что пока они разберутся в этом, от меня даже мокрого места может не остаться на грешной земле.
— Всё так серьёзно?
— Думаю да.
— Это не из за тех, кого ты убил в ресторане?
— Да. Один из них был явным врагом. И за него мне разве что только награду могут дать. Зато другой… Он был…
— Алекс? Ты — русский?
— С чего ты вдруг сделала такой вывод?
— Я умею читать. А в сегодняшних газетах эта новость уже есть. Убили советника президента и русского посла. Ты ведь сказал, что один был врагом, а другой нет.
— Он был предателем.
— А они… Ну, эти твои про это знают?
— Вот в этом я пока что не уверен.
— Тогда всё ясно… А ты правда русский?
Она смотрела на меня изучающим любопытным взглядом. Наверное на инопланетянина она смотрела бы так же. Похоже, что она пыталась найти во мне какие-то черты, которые не замечала раньше. Но через минуту, она высказала такое, что меня даже слегка позабавило.
— Не. Не похож…
— А ты что? Видела много русских?
— Никогда не видела… Но они. Они должны быть такие…
— Какие такие? Бородатые и вечно пьяные?
Задумалась.
— Нет, наверное… Но…
— Не ломай голову. Я обещаю тебе, что расскажу всё, когда придёт время.
— А когда ты пойдёшь по тому адресу?
— Я им сказал, что завтра.
— А этот адрес где?
— Здесь в Нью-Йорке.
— Давай смотаемся туда сегодня и посмотрим.
— Я так и думал сделать.
— Ты хотел поехать туда один?
— Да.
— Поедем вместе. Они же будут ждать тебя, а не меня.
* * *