Суженая для генерала (СИ)
Мужчины быстрой цепочкой покинули совещательную комнату, в которую превратилась одна из многочисленных гостиных дворца.
На несколько секунд воцарилась тишина. Мужчины оценивающе оглядывали друг друга, и, если в янтарных глазах Аррона сквозила насмешка, словно он услышал забавную шутку и теперь ждет продолжение анекдота, то в очах третьего принца читалась надменность и молчаливый упрек. Совершенно без всяких на то оснований: вряд ли во всем, что произошло за последние три дня был хоть грамм вины генерала, а уж в том, что принц оказался некомпетентным в вопросах войны и плохо слушал учителя на уроках по военному делу в детстве и подавно.
- Что же вдруг понадобилось его высочеству наследному принцу, что он позвал меня во дворец посреди ночи? Нет, приказал доставить, поскольку на приглашение есть право ответить отказом, - прервал молчание Аррон Астигар, не щадя своего оппонента.
- Хватит паясничать, у меня нет время извиняться за беспокойство в неудобный час, - отрезал Валентайн, который понятия не имел о том, день на дворе или ночь. Он уже успел потерять счет времени.
- Началась война, ваша помощь требуется на передовой.
- И что с того? Я не ваш подданный, не житель Шаринварда и не генерал армии этого государства, - пожал плечами Аррон.
Каждое его слово сочилось сарказмом и неотвратимой истиной.
Неприязнь принца была взаимной.
- Я приказываю вам.
- У вас нет права мне что-либо приказывать, - спокойно ответил Аррон, рассматривая выходящего из себя третьего принца сверху вниз.
Валентайн хотел сплюнуть под ноги гостю. Кто из них тут принц? С какой стати он должен лебезить перед каким-то воякой?
- Следите за своей речью, вы говорите с наследным принцем, как успели заметить!
- А что, наследный принц всемогущ, я должен пасть ниц перед его величием? В таком случае не понимаю, что я здесь делаю, разве может принц нуждаться в моей скромной помощи?
Глядя на усмешку на лице Аррона и его горящие уверенностью и самодовольством глаза, Валентайн хотел взять меч и вонзить его в тело это мужчины. Но сдержался.
Если бы Аррон слышал его мысли, то громко рассмеялся бы над его слепой верой в то, что принц сможет не то, что ранить его, а поднять меч в его направлении.
В глазах Аррона третий принц был не более чем слабаком, ребенком, одевшим отцовский мундир, пришедшийся не по размеру. И эта глупая бравада выглядела, как угодно, но не устрашающе и должного эффекта не возымела.
Валентайн зарылся пятерней в сальные волосы и вздохнул. Кого он обманывает? Его положение можно понять невооруженным взглядом. Пусть принц и не мог прощать ошибки, совершенные другими людьми – о своих проступках он забывал быстро – он был хорош в притворстве. Ну, так он считал. И поступиться на время гордостью, чтобы потом растоптать протянувшего ему руку помощи для него не было чем-то особенным.
- Я был не прав. Прошу у великого генерала прощения. Страна находится в отчаянном положении, у меня не хватает знаний и опыта, отец же…болен и физически не может возглавить армию.
Аррон молчал, не торопясь прерывать этот фарс.
Валентайн принял его безразличие за сигнал продолжить.
- Увы, наши генерала не способны взять на себя такую ответственность. Как вы могли заметить весной, армия Шаринварда нуждается в серьезном реформировании, и я бы занялся этим вопросом в ближайшем времени, но враги не ждут. Ассанта тоже подверглась нападению, и я бы хотел просить генерала объединить с Шаринвардом усилия. В конце концов, мы же с вами не чужие друг другу, между странами заключен нерушимый династический союз, ваша невеста…- здесь принц непроизвольно сглотнул и сдержался, чтобы не заскрипеть зубами, - является поданной Шаринварда, ее семья и близкие проживают на территории вверенной мне отцом земли. Я прошу вас оказать мне услугу.
Аррон сдерживаться не стал.
На лице генерала расплылась язвительная улыбка.
Третий принц за спиной сжал руки в кулаки, концентрируя в них весь свой гнев и желание набить морду собеседнику, и медленно разжал пальцы обратно. Пожалуй, главным его достоинством можно было считать мастерский контроль по управлению гневом и умение копить обиду.
Генералу оставалось только по достоинству оценить двуличие и отсутствие совести принца. Да, такой наследный принц точно приведет страну и готовых жизни отдать за него граждан к процветанию. (Нет).
Не знал Валентайн только, что еще до своего появления во дворце Аррон и Мэйрилин уже все решили. Поездка на остров откладывается. Мэй была крайне недовольна, но генерал не мог уехать, оставив позади себя хаос.
Война пришла не только на территорию Шаринварда, целью была и Ассанта, которая сейчас находилась в еще большем кризисе после смерти императора Лейнарда и неразберихой во власти. Но у них в руках был джокер. Отец Аррона – великий маршал Сараш Астигар.
Да, он давно ушел на пенсию и не вмешивался в государственные дела, отошел от службы и наслаждался спокойной жизнью со своей драгоценной женой и дочерью, оставив безопасность на попечение сыну, но в минуту трудную как он может не прийти на помощь родине?
Даже подумать страшно, что будет, если эти двое монстров – отец и сын – возглавят силы на двух фронтах.
Аррон мог воротить нос и запрашивать несметных богатств в обмен на просьбу Валентайна, ставить свою гордыню превыше всего, но что было этой гордостью? В отличии от Валентайна он мог отбросить самолюбие ради спасения жизней сотен тысяч мирных, ни в чем не виноватых жителей Шаринварда, в дом которых пришла война, а не в угоду удержать лицо и собственное положение.
Мэйрилин все еще дулась на него, когда он уходил, и даже не разрешила поцеловать себя на прощанье – вот что сейчас больше всего волновало генерала. Как же помириться со свой суженой и заручиться ее поддержкой, раздумывал генерал.
Аррон взял в руки бумаги, протянутые принцем, и принялся внимательно их изучать.
Мэй была зла. Действительно зла. Ее мужу день ото дня становилось все хуже и хуже. Но Аррона это будто бы и не волновало. Он продолжал поглаживать ее плоский живот и улыбаться. Даже пытался завести речь о том, чтобы до рождения ребенка они отложили поездку на остров Космин.
В ее мире женщины в положении не сидели запертые дома в окружении слуг, нет: они летали на самолете, водили машины и работали, и уж точно передвигались самостоятельно и их слово имело вес.
Мэй знала, что поездка не навредит малышу. Все эти древние предрассудки о том, что она должна пролежать все девять месяцев в постели, сводили ее с ума и вызывали стойкое несогласие.
Но Аррон уперся, и, словно как нельзя вовремя, началась война.
Глава 2
«Старые и новые враги»
Мэйрилин оставалась в поместье, когда Аррон отправился во дворец. Наглость третьего принца поражала воображение. Отвращение к нему стало еще сильнее.
Родные Мэй – семейство Тилер словно пребывало на седьмом небе эти несколько дней. Мало того, что вернулась их драгоценная дочка и внучка, единственная кузина, и не успели они еще отойти от счастья воссоединения, как появились новости о беременности Мэй.
Адмирал Тилер уже не пытался сдерживать скупые слезы, его жена Дарин крепко сжала дочь в объятьях, орошая ее плечо влагой роняемых словно бусины с порванной нити капель из глаз.
Но после того, как стало известно о нападении объединившихся Оанеза, Раттаны и Дарданской империи настроения в поместье начали меняться. Причем не только в паре Мэйрилин и Аррона.
В сладкой атмосфере любви между Кестрел и Аркеллом пробежала трещина.
- Началась война, мне нужно к моим солдатам.
- Нет.
- Я – капитан армии, это мой долг.
- Нет. Ты – моя жена и твой долг быть рядом и слушаться своего мужа!
-Ой, - шепнула Эйвис, когда обстановка в гостиной после ужина начала накаляться.
Аркелл и Кестрел смотрели друг на друга с полыхающими взглядами. В серых глазах девушки виднелась строгость и серьезность. Лицо Аркелла наполнилось отчаянием.