Суженая для генерала (СИ)
В тот самый момент, когда терпение императора уже закончилось и четыре главных министерства уже отчитались, его величество встретился взглядом со своим верным слугой, чтобы тот – за долгие годы службы уже поднаторевший в чтении настроения господина и успешно предугадывавший его намерения – объявил о завершении собрания.
Но не успел слуг открыть рта, как из-за закрытых величественных дверей дворца раздались крики.
Когда внутрь без всяких препятствий вошел человек, ставший причиной столь дерзкой реакции, все увидели, что это был покрытый пылью солдат. Огненно-красный флаг был у него за пазухой.
- Война! Война началась!
Министры застыли в шоке. Император забыл о своей сонливости, краски медленно сходили с его и без того болезненного лица.
Огненно-красный флаг использовали только в одном случае: сигнал опасности – нападение врага.
По виду измученного солдата можно было сказать, что он мчался в столицу дни и ночи напролет. Его губы потрескались, под глазами залегли глубокие темные круги, лицо пожелтело. Он опустился перед императором, восседающем на золотом троне на колени.
- Объявляйте! Сто пятьдесят тысяч солдат объединенных войск Оанеза, Раттаны и Дарданской империи подошли к границе. Двадцать тысяч солдат пограничной армии Шаринварда не смогли дать отпор. Граница прорвана.
- Что?
Услышав новости, чиновники почувствовали, как капельки пота покатились по их спинам. Когда чутье их соседей стало таким чутким? Император потерял интерес к управлению страной, его наследник – третий принц Валентайн – не представляет из себя что-то стоящее, их армейская система требует реформ, а весной, когда генералы побоялись вести войска без командования Валентайна, стало ясно, что генералы не способны на самостоятельные и решительные действия.
Собравшиеся в зале министры не были дураками. Каждый понимал, что к войне и длительной обороне страна не готова.
Солдат, принесший дурные вести, поднялся с колен и передал отчет о сражении в руки министру военных дел, забыв ненароком, а может специально, отдать честь старшему по званию.
Открыв отчет, министр внимательно его прочитал. Затем передал его в руки наследного принца Валентайна. В это время император нервно шарил по карманам в поисках завалявшейся шкатулки с «Нектаром Богов». С четвертого раза у него удалось прикурить трубку и выпустить облако дыма изо рта, облегченно растянув губы в блаженной улыбке.
Но стоило всем перевести дух, свыкаясь с неутешительными вестями с границы, как в зал ворвался еще один солдат, состояние его было едва ли лучше его коллеги. Из его пустых ножен на спине торчал огненно-красный флаг.
- Сто тысяч солдат прорвали границу с Ассантой! Оборонительный войска пали.
В зале стояла оглушительная тишина, но казалось, что в небе раздался гром и засверкали молнии.
- Что? Ассанта напала на нас?
- Не может быть!
Валентайн принялся за чтение второго отчета, в этот раз с северо-западных границ. Он побледнел, в его глазах можно было увидеть растерянность и нерешительность.
Император начал пускать кольца из дыма, пригубляя тонкий край курительной трубки.
- Объединенная армия Оанеза, Раттаны и Дарданской империи напала на Шаринвард и Ассанту. Судя по всему, основная часть сил нацелилась на нашего соседа, их оборона уже пала.
- Позовите генерала! Генерала Астигара! – закричал кто-то.
Точно! Они позабыли, что сейчас самый настоящий Бог Войны находится в столице.
Многим чиновникам было известно и прибытии Мэйрилин ко двору на аудиенцию к императору, а поскольку у каждого их министров есть свои люди во дворце, это не осталось без внимания, как и нахождение в Шаринварде великого генерала Аррона Астигара, прозванного Непобедимым.
Многие следили за движениями обитателей поместья Тилер и держали ухо в остро, их успокаивал только тот факт, что генерал был связан с их государством династическим браком, что означало нерушимый союз меж двух стран – Ассанты и Шаринварда.
Третий принц Валентайн сжал челюсти. Его лицо приняло пугающее выражение. Несколько чиновников отодвинулись от него подальше и не услышали, как заскрипели его зубы.
Теперь он должен молить о снисхождении и помощи того, кто украл его невесту? Его высочество противился этому всеми фибрами своей души. Такой незначительный факт, как то, что его невестой Мэй перестала быть еще до помолвки и разговоров о браке с генералом, для него не существовал. Память принца была весьма избирательной.
Почему три стороны начали атаку так внезапно? Кто спланировал это? Мог ли кто-то выступать в качестве посредника между этими тремя огнями?
У Дарданской империи есть зуб на Шаринвард и Ассанту, но с последней битвы не прошло и года, откуда же у них такое рвение? Если бы не Оанез и Раттана, разве осмелились бы они нападать?
А Раттана, раздираемая внутренними кризисами? Им точно не до войны, когда одна династия сменяет другую, казна пустеет, наполняя карманы придворных, а налоги растут.
Оанез? У него даже нет границы с Шаринвардом и общих интересов тоже нет, как и обид и спорных территорий. Когда вообще они начинали войну первыми?
Сможет ли Шаринвард выстоять…Валентайн поежился, впиваясь красными глазами в отчет о проигранной битве на границе. Он был бесполезен. Он даже не понимал, что произошло и какую тактику использовал противник.
Сейчас армия Шаринварда состоит из пятиста тысяч человек. И неизвестно, сколько еще сил у Оанеза, Раттаны и Дарданской империи. Валентайн не знал, какой приказ отдать ожидающим от него принятия решений министрам. От отца-императора толку не было. Он уже был погружен в дурман, наверняка даже не осознавая, где сейчас находится.
Присутствовавшие молчали. Никто не хотел брать на себя тяжкое бремя ответственности.
Да, положение наследного принца — это не только статус и авторитет, сила и власть. Правитель познается в бедствии.
Валентайн приказал прибыть во дворец всем находившимся в стране генералам армии Шаринварда. Все они были в шоке, узнав о разгроме пограничных войск. Многие догадывались, что в живых генералов на заставах уже нет. Страх сковывал их сердца. Бежать был некуда.
Прибытие в город солдат с огненно-красными флагами за пазухой не могло не встревожить жителей столицы. Поползли слухи. Активно способствовали этому и купцы, чьи караваны, которые должны были прибыть так и не объявились.
Дворец молчал, паника среди граждан становилась все более ощутимой. Люди запасались провизией и оружием, многие спешно покидали столицу.
В казармах солдаты негодовали от того, что их начальство продолжало молчать. Их храбрые сердца рвались на передовую, подпитываемые праведными огнем мести - у многих из них были друзья и родные среди погибших на границе.
Три дня Валентайн продолжал рвать на себе волосы. Он почти не спал, с его высочества спал весь лоск наследного принца империи. Он смотрел карты, читал отчеты и отчаянно ждал вестей от разведки и своих шпионов.
- Нельзя больше медлить, иначе мы окажемся в кольце, - говорили генералы, но конкретности в их словах не было.
Он боялись за свои нагретые места, купленные или унаследованные генеральские погоны.
Принц стукнул кулаком по столу с картой континента в бессилии.
- Прикажите пригласить во дворец генерала Астигара. Приведите его любой ценой.
Знал ли принц, что, когда просишь кого-то об одолжении, нужно не просто поступиться гордостью, но и показать свою искренность?
Когда в гостиную, в которой присутствовали принц и генералы, вошел Аррон, все пространство словно преобразилось. Будто стало светлее, словно солнце взошло, разогнав угрюмость всех собравшихся.
Валентайн непроизвольно выпрямился, сталкиваясь взглядом с мужчиной, которому он желал смерти. Но сейчас только он мог им помочь. Счеты можно свести и позже, когда Шаринварду не будет грозить опасность уничтожения.
- Всем выйти! – ни за что третий принц не будет унижаться на глазах у посторонних.