Во все Имперские ТОМ 12. Финал (СИ)

Я был в процессе нисхождения, я становился смертным.
Я устал, в голове у меня была странная пустота, а на сердце — какой-то неотмирный покой.
И даже моя душа, казалось, стала тонкой и легкой, такой, что она сейчас могла просто-напросто оставить мое тело, если я напрягу магию.
У меня был уже тридцатый ранг, потом двадцать девятый...
Надо мной вдруг метнулось черно-золотое облако, богиня парила надо мной.
— Где наш сын? — слабым голосом спросил я Алёнку.
— В порядке, — прощебетала Алёнка.
А потом резко спикировала ко мне и уселась на меня сверху, крепко сжав бедрами.
— Алён, не сейчас...
Внутри у меня вдруг все затрепетало, на таких мощных и резких вибрациях, что меня всего затрясло.
Мои чакры заметались внутри меня, вопя об опасности.
Что там говорил Словенов? Что мне нельзя даже глядеть на девушек? Теперь я наконец-то понял почему.
Я все еще был отчасти Крокодилом, и мой Древосток воспылал, меня бросило в жар, грудь свело болью...
Внутри меня заваривалась какая-то крайне нехорошая каша. Резонанс шел от макушки и до самых пяток. И я понял, что еще миг — и мою душу просто вырвет из тела, и я погибну.
И ладно бы еще меня оседлала обычная дева, в таком случае я бы, пожалуй, мог отвлечься, но на меня ведь уселась самая настоящая обнаженная богиня — само воплощение красоты и женственности.
— Алёна, уйди! Я умру! — прохрипел я.
Боль в груди была уже невыносимой, как и возбуждение.
В глазах у меня темнело...
— Не умрешь, — пропела Алёнка, — Если откроешь мне Тайны Духовного Перводрева.
— Я открыл их тебе... — выдавил я из себя.
— Не-а, — не согласилась Алёнка, — Наша духовная связь была временной. И прервалась после смерти Либератора. Но не обманывайся — мы временно объединил нашу МОЩЬ, но ты так и не познал Материального Древа. А я не познала Духовного. Открой мне его. И будешь жить.
О, Господи...
А ведь меня предупреждали. Все меня предупреждали — и Таня, и Словенов, и даже Аркариус. Все говорили, что Алёна безумна. И если я открою ей Духовное Перводрево, двенадцать Тайн масонов — то она не просто получит абсолютную власть, а еще и сохранит её навечно.
Я все же ошибся...
— Нет, — слабо прошептал я, — Этого не будет.
— Расслабься, — ласково произнесла Алёнка, проигнорировав мой отказ.
Девушка склонилась надо мной, прижавшись теперь ко мне всем своим телом, а потом поцеловала в губы.
Но мне уже было так больно, что я почти ничего не соображал.
А Алёнка тем временем коснулась пальцами моих висков — прикосновение было нежным и легким.
И в голове у меня заметалось золото, какой-то чистый, но чуждый восторг...
Да она же лезет ко мне в голову!
А я тем временем был слишком слаб, чтобы сопротивляться, моя душа была уже не вполне в этом мире, а мое тело было полностью покорено властью богини.
Как глупо! Боже мой, как глупо!
Соловьев и Алёнка надули меня. Мой сын Рюрик завел меня в ловушку!
Боль в груди вдруг резко ослабла, стала глуше, я больше не чувствовал своего тела.
Только золотые вспышки метались перед моими глазами, а на губах у меня пылал поцелуй девушки.
Это всё?
Я умер?
***
 20 апреля 2025 года
 Империя Рюрика,
 Павловск
 10:27
Я проснулся поздно, в своих жарко натопленных покоях.
Спал я плохо, ночью мне снова снились кошмары — я был зубаст и хвостат, и плескался в ледяных водах.
Еще в моем сне стоял какой-то странный гул, будто завывание бешеного ветра, и на меня надвигалась черная гигантская фигура с мечом.
Я не знал, чего она от меня хотела, она не говорила не слова, но нутром я ощущал, что черный неизвестный чего-то жаждет, страстно требует от меня. Чтобы я принял решение, отгадал какую-то загадку...
Но у меня не было ни решений, ни отгадок.
Вообще ничего.
И я в панике метался в холодных водах и шипел, и бил хвостом, загнанный в угол.
А фигура моего противника все росла, уходя в самые небеса...
Когда я проснулся, то понял, что мои шелковые простыни все пропитались потом.
 
Паршиво. Очень паршиво.
Пожалуй, мне нужно обратиться к специалисту — возможно к психотерапевту, или к священнику, или к волхву, я не знаю. Но подозреваю, что рано или поздно эти сны сведут меня с ума.
Каждую ночь мои кошмары повторялись, я тонул в них и никак не мог выбраться. Я ощущал себя беспомощным, это было страшнее всего.
Я сел на постели, с трудом приходя в себя, в окна моих покоев пробивались солнечные лучи, играя на алых бархатных обоях. Снаружи пели птицы.
Я умылся, сделал зарядку, съел свои трикоины.
Благо, это не заняло много времени. Трикоинов мне полагалось только пять, в соответствии с моим пятым рангом. Культивировать выше мне было запрещено под страхом смерти. Так что найти наставника было просто нереально. Никто бы не стал со мной связываться, особенно после того, как моему прошлому наставнику Словенову отрубили голову год назад.
Я кликнул слугу, тот принес завтрак — блины с икрой, кофе, бутылка шампанского, мамалыга, сыр, фрукты.
Мое меню ежедневно менялось, составлял его не я, а мой повар, мне было плевать. Я лично заказывал только шампанское, я уже давно привык начинать свой день с одного бокала. Не слишком полезно для здоровья, но зато успокаивает психику, расшатанную за ночь.
Я неспешно позавтракал, выпил, вопреки своему обыкновению, целых два бокала отличного французского шампанского, потом одел черный мундир и пошёл прогуляться.
До выхода из Павловского дворца мне пришлось топать минут десять, новое здание было огромным — самым большим в мире.
Я прошел через залы, отделанные чистым малахитом, потом через золотые залы, потом через зал, стилизованный под интерьеры русской крестьянской избы...
Каждый из залов символизировал один из жизненных этапов богини-императрицы Алёны. Крестьянские хоромы, например, означали тот этап жизни Алёны, когда она притворялась холопкой. А другие покои, украшенные рубинами и золотым оружием — период, когда Алёна служила в Охранном отделении.
Малахитовые залы означали умиротворение и воссоединение богини с сыном, а золотые — её божественность...
Скоро будет май, и тогда сюда съедутся паломники со всей страны, чтобы повторить духовный путь богини, пройдя через эти залы. Культ Святой Алёны предполагал множество паломничеств, в ходе которых адепты обретали духовность богини, но это паломничество через Павловский дворец было самым понтовым и дорогим. Чтобы просто получить доступ к нему — адепт должен был заплатить миллион рублей золотом. Так что ходили по этим залам только самые богатые магократы, которых допускали сюда лишь в мае, когда наступало священное время богини.
Впрочем, я-то мог ходить по этим залам каждый день, ибо жил в самом дворце. Вот только удовольствия мне это не доставляло.
Но, по крайней мере, я был освобожден и от паломнических испытаний. Когда паломники проходили эти залы — им предстояло столкнуться с препятствиями, теми же самыми, через которые в свое время прошла богиня. Адепты должны были продемонстрировать свое мужество — пройти сквозь огонь, выпить болезненное снадобье, которое символизировало горький вкус Перводрева, даже сразиться с полномасштабным роботом, изображавшим Либератора, как это сделала в свое время богиня.
И каждый богатый магократ считал своим долгом приехать сюда в мае и пройти через эти залы, преодолевая препятствия под надзором жриц Алёнки, и в конце он получал доступ к секретным мистериями Святой Алёны.
В чем состояли мистерии, я не знал, это было великой тайной. Но вроде бы в них участвовала сама Алёна лично. Во время мистерий богиня сама являлась подданным во плоти.
Это был важнейший ритуал Имперского культа Богини, а для людей попроще были попроще и обряды. Например, разночинцы каждый год съезжались в Псковскую губернию, чтобы там посетить храм Алёнки и Крокодила, располагавшийся на месте моего бывшего поместья.