Во все Имперские ТОМ 12. Финал (СИ)
Павловск явно не стоял на месте, сейчас он был уже километрах в трехста к северо-востоку от Норильска. Город мчался на бешеной скорости, направляемый злой волей и могучей магией Либератора...
Но от меня Павловску было не сбежать. От меня никто не убегает.
Защитный купол Павловска мерцал алым, так что город казался каким-то гигантским НЛО. Интересно, что сейчас думают обитатели этих скал, глядя, как над ними летает столица Российской Империи? Если тут в принципе есть обитатели, конечно...
Я нагнал Павловск и, не снижая скорости, влетел в город, прямо сквозь его защитный купол. Для меня больше не было преград.
Купол ярко вспыхнул, чуть обжег меня, издал оглушительный ВЗБУЛЬК. Но я был уже в Павловске, уже над дворцом, над самой вертолетной площадкой за ним...
Либератора трудно было не заметить — его фигура возвышалась на вертолетной площадке метров на шесть.
Он был похож на свою Тень, которая помогла мне и открыла последнюю Тайну радикалов — разве что состоял Либератор не из призрачной материи, а из какого-то темно-бурого мяса. А еще он был вдвое выше своей Тени.
Рядом с монстром висел волшебный кокон, сиявший магией — и я понял, что внутри этого кокона укрылся мой сын Рюрик. Он ждал меня, и Либератор не мог добраться до мальчика.
Еще на вертолетной площадке было полно трупов, вообще Павловск сильно изменился с того момента, как я посещал его в последний раз — город был засыпан снегом, дворец полностью выгорел, по улицам бродили последние обитатели Павловска, как какие-то призраки. Город казался пережившим апокалипсис, Либератор вырвал Павловск из его привычной среды обитания, а бои нанесли городу кровавые раны...
Я резко спикировал на вертолетную площадку за сгоревшим дворцом, и через миг уже твердо стоял на ней на ногах.
Я глядел прямо в глаза Алёнке — голой, истерзанной, окровавленной, с выбитым глазом, с покусанными каким-то ублюдками до мяса грудями.
Богиня выглядела сейчас, как живой труп.
Она стояла перед Либератором на коленях. Но теперь между девушкой и монстром стоял я.
— Мой герой, — прошептала Алёнка, облизнув кровавые губы.
Шею Алёнки сковывал алый магический круг — видимо, какой-то духовный ошейник. Я протянул руку и разорвал его в клочья, ошейник разлетелся на кровавые ошметки.
До Либератора тем временем наконец дошло...
— КРОКОДИЛ ПРИШЁЛ ПРИСЯГНУТЬ МНЕ! — захохотал монстр.
— Нет, я пришел тебя убить, — честно признался я.
Надо мной разверзлась красная вспышка. Потом еще одна, и еще...
Эти вспышки шли одна за другой, все множась, через мгновение они уже сверкали, не переставая и накладываясь одна на другую.
Весь мир стал красными вспышками, Либератор выдавал заклятия по тысяче штук в секунду.
Только толку-то? У него было Духовное Перводрево, и у меня оно было. У нас был паритет. Мы не могли причинить вреда друг другу. Но у меня, в отличие от моего врага, было и кое-что еще...
Алёнка, освобожденная от ошейника, тем временем стремительно преобразилась.
Она утопила свое истерзанное тело в потоках черно-золотой магии, а через секунду вынырнула из волшебных вихрей — преображенная и заново рожденная.
Измученной девушки больше не было, теперь рядом со мной парила богиня — черная, обнаженная и невероятно прекрасная, её волосы золотой мантией развевались за плечами, все три её глаза пылали страстью и гневом...
— УБИТЬ! — завизжал Либератор.
И его визги фонили страхом.
На меня бросились Лейб-Стражницы, сторожившие монстра, я просто махнул рукой — и девушки обратились в пепел за миг.
Я теперь глядел на Либератора, и Алёнка рядом со мной тоже. Чудище не казалось мне страшным. Ублюдок был просто массой дерьма, уродливой и слабой. И принцесса не соврала мне — сапоги у Либератора были каменными, ходить тварь не умела.
Либератор все метал и метал свои красные вспышки — весь снег на вертолетной площадке уже обратился в пар, даже земля под моими ногами раскалилась, от неё повалил дым, небеса затмило красное марево, дворец стал на глазах разваливаться на куски...
— Наколдуй еще хоть миллиард заклятий — это не поможет, — заметил я.
— ВРЕШЬ! Я ВЛАДЕТЕЛЬ ДУХОВНОГО ПЕРВОДРЕВА! — зашипел Либератор.
Его глазки вылезли из орбит от злости, он собрал всю свою ярость, а потом пробил кулаком защитный кокон Рюрика...
— Крокодил и Рюрик снова вместе! — пропела Алёнка, — Тысячу лет спустя! Духовное и Материальное Перводрево — едины! Расколотая истина ныне собрана.
Мы с Алёнкой взялись за руки, ладонь богини жгла меня, как вулканическая магма...
И мир в очередной раз перевернулся.
Это была абсолютная власть. Над всем. Я открыл свою душу Алёнке, она открыла мне свою. И два Древа слились воедино.
И не было больше ни времени, ни пространства...
Либератор просто застыл. Мы с Алёнкой теперь повелевали самим ходом времени, так что громадная ручища Либератора так и зависла в воздухе, не дотянувшись до моего сына Рюрика.
Все вокруг заморозилось, выпало из реальности, мы с Алёнкой схватили мир за хвост, зафиксировали его, как на фотографии.
И облака в небе остановились, и даже ветра застыли.
Мы были так сильны, что для нас больше не было ограничений. Все в этой вселенной теперь было просто игрушками для нас.
Даже Либератор...
Алёнка изящно подлетела к сыну, взяла Рюрика на руки, а потом унесла его от чудовища.
А я наоборот метнулся на Либератора, на всей своей скорости и МОЩИ.
Да, нас с ним разделяло всего несколько метров, но мне хватило этого расстояния, чтобы разогнаться до скорости галактик, разлетавшихся от Большого Взрыва, когда рождалась наша Вселенная.
И я нанес удар.
Или точнее говоря — УДАР.
Это был запредельный УДАР, удар которым можно было взрывать планеты, рвать саму ткань бытия, дробить целые Солнца и порождать новые миры.
Это был удар абсолютного СОКРУШЕНИЯ, удар, не просто выбивающий все дерьмо или несущий смерть, а удар, уничтожающий саму душу, обращающий её в первичный хаос...
И всю эту МОЩЬ я завернул в мой фирменный летучий маваши гери.
И моя нога пронзила башку Либератора...
Грянул магический взрыв, столь лютый, что, казалось, от него сместилась сама орбита Земли.
Потоки чистого духа разлетелись во все стороны, до самых далеких галактик.
Время снова пошло, а все мои чакры перегорели за один миг.
Я обессиленный рухнул на землю.
Мда, похоже, что я перестарался...
У меня вроде была в запасе еще минута, прежде чем я должен был лишиться своей божественности, но из-за моего УДАРА силы определенно оставили меня преждевременно.
Я все их потратил на этот удар...
А Либератор лишился головы, её просто обратило в пар.
— НЕЕЕЕЕ-Е-Е-ЕТ! — раздался глухой крик откуда-то из чрева Либератора, — НЕТ! ПОЩАДЫ! ПО...
Но пощады было просить уже поздно.
Душа Либератора была уничтожена. Навечно. Я ощущал это. Похоже, что я нанес единственный в истории магии удар, убивающий саму душу, а не только тело.
И Либератора не стало. Наша объединенная МОЩЬ сразила его.
Тело монстра растеклось бурой жижей, его каменные сапоги рассыпались в пыль...
Я лежал на земле, совершенно обессиленный, и чувствовал, как божественность уходит.
Снежная крупа вновь посыпалась с серых небес, она падала мне на лицо, обращаясь во влагу.
А я снова был Крокодилом восемьдесят восьмого ранга. Я ощущал это без всяких смарт-часов, своей все еще безупречной чуйкой.
Но мой ранг продолжал снижаться — теперь у меня был уже семидесятый, потом шестидесятый, пятьдесят восьмой... Моя аура таяла вместе с рангом.
Странно, но это было совсем не больно. Я бы даже не назвал этот процесс неприятным. Скорее это было некое освобождение, я будто заново рождался...
Сейчас главное — отдых. Я понимал, что если пошевелюсь, если напрягу свои чакры — то они просто взорвутся. Мой УДАР срезонировал на меня самого. Так что все мои чакры трепетали внутри меня, пока силы оставляли меня.