Пара для медведя одиночки

Твердое, горячее, влажное коснулось моего живота, и незнакомец захлебнулся, будто тонул на суше. Резко выгнул спину, чтобы наш контакт прервался. Принялся дышать и сглатывать.
От него очень сильно пахло мужчиной. Но, как ни удивительно, терпкий, пряный запах не отталкивал, напротив, он лишь еще сильнее меня волновал. До удушливой волны жара, которая вдруг поднималась по телу и окатывала с головы до ног. Впитывалась в каждую пору, заставляя дрожать от нетерпения перед чем-то… запретным, но таким желанным и почему-то вдруг правильным… Впрочем, запах медведя сильно отличался от любого другого, какой мне уже приходилось ощущать. Он был менее насыщенным и к нему добавлялась странная, непонятная нотка. Я бы сказала – лесной свежести, если бы подобное было, в принципе, возможно…
Туалетная вода? Крем для бритья? Да нет! Эти запахи смешались бы с запахом пота и дали совсем другие оттенки. Не-ет! Это была часть естественного аромата медведя…
«Я ведь замужем! Неправильно все это!» – мысль пронеслась в голове молнией и меня почти отрезвило. Я сжалась, напряглась, поежилась. «Неправильно» – звенело в голове гонгом единственной трезвой и слитной мысли. Все остальные размазывались в какие-то совершенно неуместные сейчас, пьяно-сладкие образы. Они не имели ничего общего с «неправильно». Наоборот – толкали на то, чего мой рассудок так отчетливо советовал избегать. Я приоткрыла рот, но слова вырвались не сразу. Будто цеплялись за что-то и не желали срываться с языка. Или я не хотела этого говорить.
– П-пожалуйста… не надо…
Мой собственный голос звучал словно издалека и как-то странно. С песком, но одновременно очень высоко и мелодично. Журчал, я бы даже сказала, отдавал медом и призывом. Хотя мои слова говорили совсем об обратном.
Он был чужим, незнакомым мне. Мой собственный голос…
Медведь рыкнул, мотнул головой, отпрыгнул, словно поранившийся об острый металл зверь и метнулся к лестнице.
Я так и осталась лежать, не понимая – где я и что происходит. На какой я вообще оказалась планете. Внутри колотилось, тепло разливалось по телу и каждую клетку охватывала странная незнакомая дрожь.
Боже! Вот это притяжение… Неужели так бывает?
Незнакомца несколько минут не было. Я успела немного очухаться, прийти в себя и даже присесть на диване.
Вернулся медведь уже одетым. В свободные синие спортивные брюки и футболку.
Мне тоже бросил одежду и двинулся к холодильнику.
– Мне кто-то что-то здесь объяснит? – уточнила я тихо. – Или я схожу с ума? Или все это сон?
– Это не сон! – через плечо пробасил незнакомец, вытаскивая упаковку яиц и сливочное масло.
– Сейчас, я сварганю яичницу и поговорим. Только давай без фокусов! Хорошо?
– Возможно…
Я оделась в футболку и спортивные брючки, с удивлением обнаружив, что они в пору! Меня снабдили даже самой женской частью гардероба – спортивным лифом, вполне подходящим по размеру. Казалось – медведь готовился к тому, что я очнусь и мне потребуется что-то помимо пижамы. Ну хотя бы на первое время.
Одежда была розового цвета – «девочкового», как некоторые выражаются. Я устроилась по-турецки на диване и окликнула хозяина дома:
– Но вначале скажите. Вы похитили меня?
– Нет. Когда все поймешь и разберешься, сможешь уйти, как только захочешь.
– В-все поймешь… Про нас?
– Нет. Про себя и то, чем ты являешься.
– Я?
– Да. Ты разве не заметила, что менялась, что летала? Что я ловил тебя уже в небе?
– Дда…
– Вот именно об этом и речь…
– То есть вы объясните мне, что происходит и что случилось… а потом отпустите? Так?
Он немного помолчал, помедлил…
Движения стали какими-то рваными, резкими. Будто он не дверцу холодильника захлопывал, а кому-то со всей дури бил по морде. Не миску для яиц доставал из сушилки, а вырывал у негодяя из рук собственное имущество. Словно не яйца разбивал, а головы врагов раскалывал в смертельном бою… Не масло отрезал, а шинковал заклятого противника. Не яйца взбивал в миске, а сражался.
Верзила рывком приблизился к плите. Включил огонь, со звоном поставил на комфорку сковороду, бросил туда кусок масла и выплеснул пышную яичную пену.
 
Мда… Ему бы безе взбивать! До потолка лакомство поднялось бы.
– Вы не ответили! – напомнила я.
Незнакомец полоснул по мне странным взглядом – словно я сделала ему очень неприятно или даже больно… хотя подобное невозможно – мы едва знакомы и даже не близкие друг другу люди…
Медведь промолчал, сверля меня тяжелым, пронзительным взглядом.
Когда яичница зашипела на сковородке, мотнул головой и выдохнул:
– Я не собираюсь силой тебя удерживать. Если именно это крылось за твоим вопросом. Я ответил?
– Наверное…
– Ну вот и хорошо.
Он прикусил губу и принялся остервенело шинковать зелень, а затем посыпать наше блюдо вместе со специями…
Следом натер сыр и покрыл им яичницу. Запах стоял такой, что у меня заурчало в животе. Незнакомец оглянулся и усмехнулся.
Дожарил, разрезал на куски и разложил по огромным белым тарелкам.
Налил нам крепкого чаю и жестом пригласил к столу.
– Иди, ешь. Тебе надо бы подкрепиться.
– Почему надо бы? – уточнила я, перебираясь с дивана на кресло возле огромного обеденного стола.
– Потому что ты провалялась неделю! – припечатал меня незнакомец.
Я сглотнула, взяла вилку и решила поесть, а затем все-таки выяснить – что происходит.
По крайней мере, теперь я знала сколько прошло времени.
Уже что-то…
Хотя новость, прямо скажем, не то чтобы не обнадеживала – скорее уж ошарашивала окончательно.
Впрочем – передо мной сидел тот, кто, казалось, способен все четко и ясно объяснить. И у меня не было выбора, кроме как положиться на его обещание и знания.
 
Глава 2
 
Трофим
 
После ночной операции Трофим проснулся только днем. Солнце щекотало веки и грело нос. А здоровые мужские инстинкты расцвели пышным цветом под одеялом.
Вербер усмехнулся. Когда он в последний раз был с женщиной?
Наверное, где-то с год назад, когда встречался с одной горяченькой пантерой из ОПО…
К организации по защите от оборотней большинство двусущих относились откровенно плохо. Потому что именно ОПО следило за тем, чтобы двусущие не показывали себя людям и доставляло немало проблем в спорных ситуациях, когда те рисковали себя выдать, но все же этого избежали.
У Трофима с ОПО были давние и куда более спокойные отношения. Рабочие даже. По крайней мере, теперь… Если не считать далекого прошлого… Трофим часто брал заказ на отлов оборотней, которые скрывались от ОПО или же внезапно обнаруживали у себя ген двусущих и начинали творить дичь. Иной раз оборотень встречался с человеческой женщиной и рождался вроде бы обычный ребенок. Потом пара расставалась и все шло нормально. А спустя какое-то время внезапно в ребенке пробуждалась вторая ипостась. Такие случаи имели место, хотя объяснить их не мог никто. Ведь вторая ипостась проявлялась либо сразу после рождения, либо в подростковом возрасте. Но никак не лет в двадцать девять, например. Когда человек вздумал жениться, пошел на охоту с будущим тестем и… хрясть обратился, когда на него пошел разъяренный кабанчик. Трофим еще помнил тот эпичный случай. А кабанчик, наверное, внукам расскажет… Если не умрет от инфаркта. Бедная зверюга бежала куда глаза глядят еще несколько дней, если верить данным Трофима.
Но самой большой головной болью ОПО было пробуждение нэнги…
Нэнги – редкий вид аурных оборотней, которые не превращались в зверей полностью, а словно бы окружали себя силуэтом призрачного дракона. Внутри отчетливо просматривалась человеческая фигура. Получалась эдакая матрешка из двух ипостасей. Они могли летать и тем самым доставляли еще больше проблем. Их стало очень мало, но порой спящие гены нэнги пробуждались в, казалось бы, самых обычных людях…
Вот почему всех людей с генами нэнги старались отыскать и держать на контроле.