Пара для медведя одиночки

Он так смотрел… Так смотрел… Чудилось – в этот взгляд можно укутаться как в нежный, кашемировый плед… Так смотрит любящий родитель на озорника-ребенка… Это сложно передать словами, но именно от таких взглядов внутри теплеет и губы сами растягиваются в счастливой улыбке.
Брр… Бред какой-то! Я не знаю этого медведя! Какие такие чувства он может ко мне испытывать? Да еще после того как приказывал, словно имеет полное право распоряжаться мной!
Да что вообще происходит, в конце-то концов? Смятение отдавалось в висках бешеным пульсом. Тело само куда-то рвалось. Куда? В далекий поселок? Домой? К сыну? Наверное… Куда же еще?
– Вы кто? Как я тут очутилась? Почему я тут? Где сын? Что вы со мной делали?
С каждым вопросом меня почему-то словно подкидывало в воздух. То ли чудилось, то ли нет, но я будто бы перестала касаться стопами пола. Раньше босые ноги ощущали неровности паркета и гладкость полированного, покрытого лаком теплого дерева. И вдруг… под ними будто оказался воздух… Пустота… Ничего…
Мужчина нахмурился, поднялся. Огромный, немного злой и слегка ошарашенный. Двинулся на меня горой. Нет, правда, он так надвигался, что складывалось ощущение – Эверест надвигается…
– Успокойся и остановись! – приказал он опять.
И это так меня взбесило! То, что ни на один вопрос мне не ответили. То, что я невесть где и не знаю, как там Мишутка! То, что я с незнакомцем и он мной распоряжается! То, что я понятия не имела, что случилось между моментом, когда вырубилась в снегу и нынешним днем… Днем… Казалось – прошли не часы – дни, а может и больше.
Все это почему-то вызвало у меня не столько страх, не столько панику, сколько странную, не свойственную мне злость. А то даже и… ярость…
Я рыкнула. Нет, правда, натурально рыкнула. Вокруг тела образовался какой-то радужный купол или вроде того, засверкал золотистым. Словно у меня по-прежнему продолжались глюки. Я взмыла в воздух, как будто меня подняло на крыльях. Под потолок, вперед.
Каким-то невероятным быстрым движением пальцев открыла балконную дверь и взмыла ввысь! Реально! На самом деле поднялась над домом, к облакам, к птицам… К порывистому ветру, что аж присвистнул в ушах от удивления.
Да я и сама была ошарашена по самое не могу!
Я летела! По небу! По зимнему небу! В перьях свежего снега, в лучах яркого солнца!
При этом мне было совершенно не холодно! С босыми ногами, без варежек, в двух тряпицах такого размера, что к телу они почти не прикасались, я чувствовала себя абсолютно комфортно!
– Да что ж ты делаешь! Дура! Сейчас ОПО как нагрянет! – одарил меня очередными вопросами незнакомец. Выскочил на балкон и… сбросил одежду. Причем, полностью. Вообще все!
В следующие секунды словно в замедленной съемке он… встряхнулся, встал на четвереньки, как и я, покрылся золотистыми бликами и… передо мной оказался гигантский медведь со светлой полосой по всему телу.
А затем будто огромная коричневая пуля рассекла воздух, сбила меня на лету и… мы рухнули вниз, в снег.
От ярости у меня потемнело в глазах. Я принялась отбиваться… когтистыми лапами?
Да нет, это уже точно какой-то бред.
Вот только медведь навалился, скрутил…
И мне было в снегу так жарко, так странно, так непонятно…
То снежинки впивались в кожу мириадами иголок, а то чудилось – я на мягкой перине! То вдруг прохлада прокатывалась по коже, а то становилось совершенно комфортно. Как дома, в тепле, в уюте. Я словно не в морозный день вывалилась из коттеджа, а вошла в отлично прогретую сауну.
Вокруг хлюпала вода, подтверждая – мне вовсе не кажется. Снег вокруг превращался в теплую воду! Парил над нами и поднимался в воздух. Пар струился от наших тел, окутывал чудным туманом.
А я продолжала яростно вырываться, дергаться, юлить, полосовать руками воздух, будто дикий зверь, что старается когтями достать противника.
– Тихо, ты! – утробно рыкнул незнакомец. – Да успокойся! Натворишь дел! ОПО придет! Я тебя им не отдам! Ни за что и ни при каких обстоятельствах! Но оно нам надо?
Нам? ОПО? Надо?
 
У меня совершенно уже ничего в голове не складывалось. Словно я угодила из своего мира в какой-то другой, как попаданка в историю из фэнтези. И теперь не понимаю вообще – что происходит. Не то чтобы вокруг – даже со мной.
Мужчина, а он снова уже стал мужчиной – сгреб меня в охапку, сжал и понес в дом. В тисках его сильных рук я затихла. От неожиданности, от шока, от потрясения из-за увиденного и всего, что случилось недавно. Я была настолько ошарашена, что даже пошевелиться не получалось. Напал какой-то странный ступор.
Высокое крыльцо медведь преодолел кажется одним прыжком. Тяжелая металлическая дверь толщиной не меньше двух ладоней распахнулась от небрежного рывка. Мы очутились в коридоре и от нас все еще валил пар! Пар! Горячий, влажный…
Моя одежда была мокрой – хоть выжимай. Но я совершенно не чувствовала холода!
Бррр…
Бред какой-то!
Может я в больнице, с пневмонией, под капельницей и вижу такие странные сны?
Медведь вошел на первый этаж в огромную кухню-гостиную с голубоватыми стенами и потолками, не меньше, чем на втором этаже. Уложил меня на диван и рывком сдернул одежду. Я очутилась совершенно голая перед незнакомым мужчиной. Однако мне почему-то совсем не хотелось прикрыться, сжаться. Да хотя бы ладонями заслонить самое сокровенное…
Напротив, я так и лежала: сбитая с толку, но на диво расслабленная…
Он тоже был весь мокрый, взбудораженный настолько, что аж волосы на теле встали дыбом. Ноздри раздувались, а дыхание вырывалось из горла с присвистом.
Я невольно очертила взглядом могучую фигуру медведя. Было немного стыдно, но удержаться не вышло. Он словно был создан, чтобы его рассматривали. Плюс между нами присутствовала какая-то непонятная мне, дикая, первобытная химия. Когда действуешь прежде, чем осознаешь, как и зачем. И ни на флирт, ни на кокетство не остается возможности… Как и на то, чтобы остановиться…
Это было сильнее меня.
Взгляд скользнул по лицу медведя, отметив насколько мутными и блестящими стали удивительные сизые глаза. Спустился ниже, скатился с массивного подбородка, на бычью шею, еще ниже… На грудь, больше похожую на два мощных металлических щитка, на шоколадку пресса… Еще ниже… еще… вдоль по темной дорожке курчавых волос… Я сглотнула и замерла… Он был очень возбужден. Ну прямо очень.
И габариты незнакомца оказались весьма впечатляющие. Вот уж в жизни бы не подумала, что стану так пялиться на малознакомого мужика, причем на те самые части тела, куда пялиться особенно неприлично. Тем более, когда ты замужняя женщина и добропорядочная мать!
Медведь прокашлялся и криво усмехнулся. Провел рукой по волосам, будто пытался убрать их с лица, но пряди лишь сильнее рассыпались.
И боже! Как же он был хорош! Дикий, просто гора мускулов. Возбужденный настолько, насколько это возможно, в принципе…
В этом зрелище скрывалась какая-то странная, раньше недоступная мне эстетика.
Незнакомец не двигался, позволяя рассмотреть себя получше. Только тяжело и надсадно дышал.
Это было какое-то безумие: сладкое и острое одновременно, словно соус со жгучим перцем. Это было ненормально в моем нынешнем положении, в моей ситуации, но настолько естественно… Проклятье! Словно вообще ничего более естественного и случиться не может.
Медведь подался вперед, сделал шаг, а затем вдруг очутился надо мной, навис, взгромоздился… Именно такие слова для него лучше всего подходили. Диван вдавился в местах, где он кулаками уперся по сторонам от моей головы.
Я перестала дышать, а он… он не дышал – он всасывал воздух, словно какой-то мощный компрессор.
Я замерла, и он тоже. Капельки воды срывались с его тела: теплые, внезапные. Тут-тук-тук… Стучали по моей коже. И, кажется, даже в таких местах, что впору было предположить – это уже не вода…
Медведь прикусил губу: до крови, до того что она капелью сорвалась вниз, прямо мне на лоб. Я вздрогнула, когда пара капель ударились о кожу. Он как-то двинулся вверх-вниз. И еще раз. Словно сама природа толкала его совершать определенные действия. Но медведь противился ей. Насколько у него получалось.