Сын маминой подруги (СИ)

Скользнул ладонями по тонкой тянущейся ткани платья, узнавая в девушке подругу Даши. Ничего личного, сейчас ему хотелось просто отдохнуть и оторваться, потому позволил себе унестись в танце вместе с девушкой, имя которой не знал. Она отдалено напоминала ту незнакомку: тоже блондинка и вся в голубом. Если закрыть глаза, то можно было представить себе девушку, что забрала его покой и никак не желала делиться им.
- У тебя есть девушка? – решилась на вопрос не Эля, не то Юля, на что Елисей наклонил голову, пытаясь расслышать вопрос:
- Что?
- Девушка, говорю, есть? – громче поинтересовалась она, отчего Канарейкин усмехнулся.
- А это имеет значение?
Она помотала головой, продолжив танец. Обхватила его руки поверх своей талии, сдвигая на бедра и поворачиваясь спиной, изгибаясь и попадая в каждую ноту движением тела. Латинские мотивы сводили с ума людей, заставляя погрузиться в атмосферу готики вокруг. Летающие тени, гортанный смех и мистический дым кружили голову вместе с ласковыми руками, касающимися везде, где можно дотянуться. Сам Елисей получал истинное наслаждение. Раздражение постепенно отходило на второй план, а сам он потянул свою спутницу в сторону одной из платформ под радостные вопли толпы, забираясь на нее. За ним двинулась значительная часть людей, пытающаяся приобщиться к внезапно образовавшемуся флешмобу.
Случайно взглянув на время, Елисей выдохнул от удивления – без одной минуты до полуночи. Он поднял руку вверх, а над потолком будто по его команде сверкнули огненные всполохи созданной иллюзии.
- Десять! – заорал громко, окруженный людьми, радостно подхвативших отсчет:
- Девять! Восемь! - весело рассмеялся, убирая с шеи девичьи руки, оглядывая и тут же замирая.
Она стояла чуть дальше, посреди зала спиной к нему. В сверкающем платье, будто из драгоценных камней из серебристой блестящей ткани. Никаких шокирующих вырезов, лишь открытые плечи и довольно короткая юбка. Длинные светлые волосы спускались до талии, стоило ими тряхнуть, они рассыпались пшеничным облаком, создавая невероятный эффект. Роста всего ничего, но его компенсировали длинные для ее телосложения ноги и идеальные пропорции тела. Или может ему так казалось издалека - Елисей не знал. Повернувшись немного боком, успел заприметить ее четкий профиль и черную полумаску, а еще приоткрытые полные губы, чуть тронутые помадой.
Он сошел с ума. С такого расстояния разглядел каждую деталь.
- Три! Два! Один!
Незнакомка двигалась через толпу в сторону выхода, будто хотела сбежать и больше не теряя времени, Елисей сорвался с места.
- Эй, ты куда? – услышал в спину, но проигнорировал напрочь, быстро спрыгивая с платформы. Он должен ее найти, убедится, что его собственные глаза ему не врут. И не врали тогда.
Наконец, узнать имя.
  
Глава 7 - Золушка, что осталась в полночь
 
- Это была плохая идея, - буркнула Алиса, поправляя маску.
Платье, купленное вчера в порыве покупательской истерики после трех тяжелых изматывающих дней стажировки, где ее знакомили с особенностями кухни ресторана «Баболовский дворец» - уже не казался хорошей идеей. Не то чтобы оно ей ни нравилось. Она вообще любила хорошие и красивые вещи, но цена смущала до сих пор. Какой черт ее дернул потратить на этот наряд такие бешеные деньги?
- Да брось, ты выглядишь круто. Не признал, каюсь, - приложил руку к груди Влад Радов, улыбаясь и приподнимая бокал пино-колады. – Не будь моей подругой, втюрился бы с первого взгляда.
- Че несешь, рыжий, лучше мужа моего найди! Я носом чую, тут где-то загасился и от меня в кабинках прячется, гиена блудливая, - прорычала Настя, нетерпеливо подпрыгивая на каблуках, посматривая на второй этаж и с тоской оглядывая танцпол, заполненный людьми. – Блин, народ, пошли наверх. Тут же «фулюди».
- Потерпишь «фулюдей», - огрызнулась Алиса устало.
В маске было жарко, туфли неприятно жали и, успели натереть мозоль. Сколько бы производители современной, подстраивающейся под размер ноги, обуви не клялись в том, что она не натирает – врут. Особо чувствительным, вроде Алисы, очень даже трут. Одно платье радовало. Дорогая мягкая блестящая ткань, точно жидкое серебро, идеально сидело по фигуре, скрывая его недостатки и подчеркивая достоинства.
 
- Это она от Тасманова нелюдимостью заразилась. Раньше за уши от толпы не оторвешь, теперь весь вечер ноет: к мужу хочу, где муж, дайте Марка мне, - передразнил подругу Влад, проведя ладонью по короткому ежику и хохочу, отпрыгнул от барной стойки, не давая себя ударить.
- Рыжий гоблин!
- Но-но, симпатичный гоблин, - притворно обиделся Радов, подмигивая девушкам, возвращаясь на место. Где-то заорал радостно народ и светило журналистского мира поднял взгляд наверх. – Вон народ пляшет, может туда?
Алиса с равнодушием повернулась, скосив взгляд туда, куда кивнул друг. Ничего особенного, особо возбужденные и предвкушающие адскую вечеринку люди, плясали под ритмы танца. Пожала плечами, отвернувшись обратно, прикоснувшись к прохладному бокалу, наполненного клубничным дайкири.
На редкость приторная гадость.
- Схожу в туалет, - крикнула друзьям, дождавшись кивка, направляя к лестнице на выход. Там как раз располагались нужные ей комнаты прямо недалеко от лестницы, ведущей на выход из зала.
Воспоминания – штука опасная. Они приходили тогда, когда она ждала их меньше всего. Хватило всего одного взгляда на лестницу вверх для вип-зоны. Затем в сторону выхода, чтобы они обрушились лавиной, накрывая с головой.
Тогда ей тоже стало душно, она спустилась вниз, дабы выйти и через второй выход, выйти с другой стороны клуба в подворотню, где обычно курили работники клуба. Специально огороженная, охраняемая дронами и охраной зона – полная безопасность. Настя сбежала с собственного праздника, а ей в общем то делать больше было нечего. Елисей ушел куда-то танцевать с очередной красавицей, братья Радовы травили шутками, знакомясь и веселясь.
В отличие от них, Алисе - как единственной знакомой им девушке - на которую точно никто не позариться, было тоскливо. Антон пытался ее развлечь, но быстро отвлекся. Без Насти в этом месте ей делать было нечего. Она даже пожалела, что Милана по каким-то причинам не смогла поехать с ними. Ведь хотя бы эта странная девица все равно лучше, чем куча завистливых взглядов и неприятных слов, сказанных под видом комплиментов от потенциальных соперниц.
Женщины такие женщины в борьбе за мужчин.
Она вышла в прохладу улицы, кивнув знакомому охраннику, ощутив запахи осени и все прелести октябрьского ветра, ежась. Почти шагнула вперед, в ночь, когда тяжелое тело буквально заставило ее шагнуть непроизвольно обратно. Знакомый аромат одеколона, озорная улыбка и сильные руки, не давшие упасть, обхватившие талию.
- Елисей?
- Т-ш-ш, - он как-то странно хохотнул, задирая голову, а затем зарылся носом в ее волосы, отчего по телу пробежала дрожь удовольствия и на секунду она потёрлась в этих ощущениях. – Ты офигенно пахнешь. Что это?
- Лаванда, - пискнула, с трудом соображая, ощутив скользнувшие телу руки. – Елисей?
- Ты очень красивая, ты знаешь? – выдохнул, проведя кончиком носа по ее шее, поднимая голову и касаясь губ. Теплое дыхание согревало, да так, что мгновенно стало жарко, несмотря на незапертую дверь.
Это иллюзия? Или воплотившаяся мечта? Тогда она совсем не думала, не заподозрила ничего странного в его поведении. Лишь ладони оказались на крепкой груди, сминая ткань рубашки, ощущая, как быстро бьется его сердца и дыхание становится рваным.
- Я люблю тебя, ты знаешь? – выдохнула, отвечая вопросом на вопрос.
Возможно во всем были виноваты несколько бокалов вина, или шампанского. А может Елисей Канарейкин как-то странно действовал на нее, отключая любые предупреждающие инстинкты. Или Алиса очень хотела поверить в то, что он наконец-то увидел в ней нечто большее, чем просто дочку маминой подруги или подружку младшей сестры.