Кузница желаний, или По ту сторону зеркала (СИ)

Посреди светящегося круга стояла девушка с длинными, развивающимися волосами. Она выглядела испуганной, но глаза блестели, непривычно ярко. Словно кто-то постарался, используя компьютерную графику, чтобы добавить спецэффектов для картинки. 
Только это все происходило по-настоящему. Не в кино. И я не роль играла – жила странной, непонятной мне жизнью. И сейчас, совершенно одна в этом пустынном месте должна была что-то совершить. Провести тот самый ритуал, которых, похоже и ждали от меня люди-тени. Несса и те, кто приходил вместе с ней. Старый доктор. И сам Горан, хоть так и не сказал об этом. 
  
Глава 45
 
А потом свет между деревьями стал ярче, обрел четкие контуры, и перед моими ногами будто ожило, заискрилось сияющей гладью маленькое озерцо. Я в изумлении присела на корточки, протягивая руку к его поверхности. Была уверена, что сейчас коснусь воды, непонятно откуда здесь взявшейся. Но пальцы уперлись в прохладную, твердую преграду. И я вскрикнула, не удержавшись, когда увидела… свое собственное отражение. 
Не сразу узнала себя в бледной, растрепанной девушке. Лицо осунулось, под глазами залегли тени, а пересохшие губы пылали, слишком отчетливо напомнив мне о том, по чьей вине это происходило. И сердце снова заныло от того, что я так не узнала, почему он ушел. 
Но исходящий от зеркальной поверхности свет вытеснил даже тоску по Горану. Я не могла не понять, что происходит что-то невероятное. И страшное. Ведь передо мной светилась… земля. На земле находилось нечто, отражающее мое лицо, и это нечто, вдобавок ко всему, еще и существовало по каким-то своим законам. Росло, дрожало, светило то ярче, то неожиданно тускнело, нагоняя почти физический ужас. А может от избытка впечатлений я попросту сходила с ума? 
– Значит, это правда! – голос за спиной раздался так неожиданно, что я едва сдержала крик. Не слышала, не заметила, как кто-то подошел, но обернувшись, увидела перед собой сразу несколько темных фигур. 
– Она действительно ведьма, – самый высокий из пришедших отшатнулся, указывая на светящееся зеркало. 
Я подскочила на ноги, сцепляя руки на груди, словно это могло помочь отгородиться от них. Жалкая, эфемерная попытка защититься… 
– Это неправда… Я не ведьма… Я вообще ничего не знаю… – удалось только просипеть: голос внезапно перестал слушаться. 
– Она лжет! Пытается выгородить себя! Но вы сами все видите! – прозвучал хриплый голос мужчины, стоящего чуть в стороне от остальных. Он сделал несколько шагов, останавливаясь у края светящегося пятна. Ткнул в него пальцем, тут же впиваясь в меня цепким, полным ненависти взглядом. – Только тебе под силу оживить древнее стекло. Думала, сможешь обмануть нас всех? Что мы побоимся Черной луны и позволим тебе и дальше творить твои бесчинства? Довольно и того, что это удалось в прошлый раз! Теперь нас больше, и мы сильнее! И тебе не уйти! 
Меня затрясло. Их здесь не меньше десятка, они знают свою деревню и окружающую местность, как пять пальцем, а я понятия не имела, в какую сторону бежать, чтобы спрятаться. И  ноги не слушались, стали, как ватные, я едва не падала, удерживаясь из последних сил. Из глаз были готовы пролиться слезы бессилия. 
– Я не ведьма, это правда… Спросите у Горана, он подтвердит. Он все знает! 
Говоривший до этого человек громко захохотал, запрокинув голову, и его смех разнесся по черной мгле зловещим предвестником беды. Кто-то схватил меня за руки, заламывая их за спину. 
– Обязательно спросим! А сейчас давай, пошла! Этой ночью наконец-то все закончится! 
*** 
Грубые веревки впивались в запястья, раздирая кожу. Я понимала, что с крепкими, тугими узлами мне не справиться, но все равно продолжала дергаться. Извивалась змеей, ломала ногти и в кровь сбивала колени. Отплевывалась от мокрой, горькой земли, то и дело попадавшей в рот. Понимала, что все мои потуги и сопротивление бессмысленны, но и смириться не могла. Не хотела безропотно ждать смерти. 
Они рассчитывали услышать мои крики. Увидеть слезы. Вся эта гогочущая толпа, стоящая у края ямы и наблюдавшая за моей агонией. Какой-то мальчишка присел на корточки и с размаху швырнул в меня камень. Острая, колючая боль обожгла плечо, и я закусила губу, сдерживая стон. Во рту разлился солоноватый привкус крови. 
 
– Осторожно! – одернула мальчишку стоящая рядом женщина в сползшем на лицо платке. – В голову не попади. Еще не хватало, чтобы она потеряла сознание. Пусть все чувствует. До самой последней минуты, пока не сдохнет. 
Следующий камень ударил в бедро, и я задохнулась от слепящей боли. Кровь от прокушенной губы щипала горло, а глаза жгло от непролитых слез. 
Это все не может быть на самом деле. Я же ни в чем не виновата. Произошла чудовищная ошибка. 
Какая-то крошечная часть внутри меня все еще надеялась на избавление. Что внезапно одумаются мои мучители. Поймут, что поймали совсем не того человека и остановятся. Или я внезапно проснусь, очнусь в своем родном мире и обнаружу, что весь кошмар мне всего лишь привиделся. Это было самым желанным вариантом. 
Я хотела домой. Острее всего прочего, больше, чем когда-то прежде чего-либо еще. Безумно хотела туда, где не было этих злых людей, где мне не грозил их самосуд и где не существовали правила, согласиться с которыми я никак не могла. 
Но одновременно я понимала, что этого не случится. Потому что во сне, даже самом страшном, не бывает такой боли. Во сне могильная земля не забивается тебе в нос и  не скрипит на зубах. Кожа не лопается от терзающих пут, а смерть не подступает так близко, обдавая смрадным дыханием. 
Еще один удар пришелся в грудь – и из глаз все же брызнули слезы на радость глумящейся толпе. Она заулюлюкала, завизжала, будто не люди там были, а дикие звери, только и ждущие того, чтобы расправиться со своей добычей. Болезненная судорога прошла по телу, и я подтянула колени к животу, пытаясь свернуться в клубок. Может, хоть это убережет от новых ударов. 
Толпа снова загоготала, наблюдая, как я стараюсь спастись от летящих камней. 
– Еще! Кидайте еще! Пусть все попробует на своей шкуре! 
– Давайте уже кончать с ней! – крикнул кто-то, и, как по команде, со всех сторон на меня полетели комья земли. 
Я в ужасе закрыла глаза. Сколько времени еще есть, прежде чем кончится воздух? Несколько минут? Час? А что будет потом? Я умру быстро или буду медленно задыхаться в кромешной темноте, где даже хрипов моих никто не услышит? 
– Стойте! – сквозь крики и гомон вдруг прорвался звенящий голос, который я узнала бы из тысячи других. 
Мотнула головой, стряхивая землю, застилающую глаза, и посмотрела туда, где среди расступившихся людей появилась высокая фигура в темном. Едва не плача от облегчения ждала, пока он подойдет к краю. Пришел. Несмотря ни на что, решил мне помочь. Улыбнулась искусанными в кровь губами, находя его лицо. Жесткое, будто из камня выточенное. Черный взгляд был устремлен прямо на меня. 
Сейчас он прикажет поднять из ямы и развязать веревки на руках. И все закончится. Он спасет меня. Потому что все-таки любит. 
В наступившей тишине его голос прозвучал, подобно набату. 
– Накидайте сверху досок. Пусть будет побольше воздуха. Тогда она не умрет сразу, помучается подольше. Вы же не хотите  облегчить ее участь? 
  
Глава 46
 
Перед глазами плыл туман. Густой и едкий он врезался в глаза, вышибая слезы, царапал горло, не позволяя сделать вдох. Пересохшие губы распухли и начали кровить: я ощущала во рту солоноватый привкус, то и дело кашляя и пытаясь сплюнуть все то, что перекрывало дыхание. 
Но тщетно. Гнилые, вонючие доски над головой оградили меня от камней и земли, но действительно добавили мук. Я готова была молить, чтобы все закончилось. Чтобы прекратилось это распирающее давление изнутри, чтобы меня объяла спасительная темнота. 
Безумно хотелось провалиться в забвение. Не знать, не думать о том, что тот, кого считала своей судьбой, своей величайшей в жизни любовью, допустил, чтобы я оказалась здесь. Более того, сделал все для этого.