Пепел крыльев ангела: Проклятое поколение (СИ)
«Я не уверен, что тебе это нужно смотреть, Том. – Я сам разберусь, Ю».
Том медленно выдохнул, сморгнул и отключил дисплей. Пару долгих мгновений бездумно смотрел на черный экран, а потом встал из-за стола, вслух отдал распоряжение заблокировать входную дверь и подошел к окну, глядя на город. Так сильно и так слабо изменившийся за прошедшие годы. Хэлл стал чище, ярче, светлее, по его улицам теперь можно было почти безопасно ходить, но у всего есть другая сторона. За эти почти двадцать лет они создали настоящую империю. Бизнес, политика, экономика и даже искусство – в сфере их интересов было все. Хэлл сверкал стеклом и хромом, переливался по ночам рекламой и витринами. Он изменился. Но так и остался городом порока и страстей. Да, страстей…
Том опустил ресницы, и под веками тут же вспыхнула картинка. Два сплетенных тела и страсть – тяжелая, сладкая до горечи, медный привкус которой он почувствовал даже через монитор, от которого уже сам отвык. Они… красиво смотрятся вместе. Голубоглазый блондин и черноглазый брюнет. Ярко, жарко. Как день и ночь. Как… альфа и омега.
Том открыл глаза и отошел от окна к висящему на стене большому овальному зеркалу. Вскинул взгляд на свое отражение и криво усмехнулся. На лице слишком много изломанных теней, уголки губ опущены, а глаза словно в обрамлении черных кругов. Привычен. Изучен. Предсказуем. Есть привязанность. Наверное, даже любовь. Страсть… Ее лимит они исчерпали. И он теперь всего лишь муж. Все более чем логично. Но, боже, как же он устал. От логики, от анализа и привычки рассчитывать каждый свой шаг даже в чувствах. Да был ли он когда-нибудь другим? Нормальным. Если и да, то он не помнит. Где он ошибся? Когда сделал неправильный выбор? Впрочем… Теперь все это уже не имеет никакого значения. Вспоминать прошлое – удел стариков. Но смотреть в будущее… страшно. И почему-то не хочется больше ничего. Совсем ничего. Только покоя. И тишины.
Том отвернулся от зеркала и, разблокировав дверь, вышел из кабинета. Миновал большой холл, автоматически улыбнулся прислуге и, дождавшись лифта, вошел внутрь, отключив возможность дистанционного управления простой комбинацией кнопок. Последней он нажал ту, которая не имела никакого обозначения, створки кабины закрылись и лифт понесся вниз. На бесстрастном табло мелькали цифры, отмечавшие этажи. Когда на нем засветился ноль, лифт немного притормозил, словно давая Тому возможность передумать, а потом снова понесся вниз, а перед цифрами появился минус.
Освещение включилось автоматически, когда он вышел из кабинки на самом нижней этаже. Том отправил лифт наверх, а сам, пройдя по пустому и гулкому коридору, толкнул одну из дверей и переступил порог маленькой комнаты, в которой не было ничего, кроме мягкого ковра и притулившегося к стене дивана с наброшенным на нем стареньким, но пушистым пледом. Том слабо улыбнулся ему, как старому знакомому и, закрыв за собой дверь, подошел к нему. Провел ладонью по ворсу, сел на край, а потом вытянулся на диване, с головой укрывшись пледом, словно ребенок, прячущийся под одеялом от большого и страшного мира. Покой. И тишина, которая почему-то стонет голосом Криса, вторящего стону своей омеги.
*
Крис явился под утро. Взвинченный и злой. Напряженный, как взведенная пружина. Он присел на край дивана, с силой погладил сжавшегося Тома и заговорил. Очень тихо, спокойно, бесцветно.
- Я нашел Эйдана. Я переспал с ним. Я забрал его. Как бы там ни было, он - моя омега. Он отец моего сына. В чем-то прав он. В чем-то ты. Я… видел запись с того вечера, Том. В туалете. Я знаю, почему он ушел. Но я больше не могу позволить себе отпускать его.
- Не отпускай, - Том усмехнулся про себя. Запись в туалете? И почему у него нет никаких сомнений в том, какую именно? Хотя… и что? Что было в той записи, кроме адреналина и его, Тома, ревности и желания понять, чем они с Эйдом отличаются?
- Он любил тебя, ты знаешь? Поэтому оставался рядом так долго. И ушел, когда понял, что я ему больше не нужен… и что ты ждешь ребенка.
- Все так и не так. Но прошлое меня не интересует. – Том закрыл воспаленные от бессонницы глаза. В эту ночь прошлое стало его палачом. И уже даже неинтересно было, из-за чего Крис с Дейвом поцапались в тот раз.
- Иногда в прошлом можно найти ответы на вопросы, которые нас мучают сейчас, - Крис устало пожал плечами, а потом вытянулся рядом с ним, положив руку под голову. - Я знаю только одно: если он попытается разрушить то, что мы с тобой построили или попытается навредить тебе - я уничтожу его. Омега он мне или нет.
- Где он? – после недолгого молчания спросил Том и уткнулся лицом в стену.
- В бункере Олле, - движение не укрылось от Криса и он, подчиняясь желанию Тома, отстранился. Снова сел на диване, не касаясь его больше.
- Ты же знаешь, что так нельзя, – Том перевернулся на спину, глядя на его затылок. – Он твоя омега, но ты не сможешь держать его там вечно.
- А как можно, Том? Я не знаю что у него на уме. Я не знаю, почему после стольких лет он отдал мне Колина. Я не понимаю его. Никогда не понимал. Но я альфа клана, Том. Я обязан быть непоколебимым, иначе клан раздавят. Клан - наше с тобой детище. И никто и никогда не сможет оспорить того, что ты создал. Не Джуниор, нет. Другие. Молодые и дерзкие. Кому захочется, как нам когда-то подчинить город. Уже все знают, что Колин мой наследник. Есть и те, кто помнит, чей он сын. И если начнут задавать вопросы… Эйдан должен быть здесь. В клане.
- В клане, а не в бункере. – Том закрыл глаза. И как он мог забыть, что разговаривает с АЛЬФОЙ? – Как твоя омега, а не пленник.
- Он одиночка. Но он достаточно нагулялся. Все. Я не имею права быть альфой, не сумевшей обуздать свою омегу. К тому же, моя половина ты, а не он…
- Я твой муж. И знаешь, теперь я понимаю, почему «всего лишь». Брак можно расторгнуть. Кольцо – вернуть. Но никто не разорвет связей альфы и омеги. Даже если объединять их будет только общий ребенок и одна ночь раз в месяц, а то и реже – эта связь будет. И не мне и не тебе с ней бороться. Я пытался отпустить Дейва, дать ему шанс на свою жизнь. И теперь жалею об этом. Но я уже свою ошибку исправить не могу. А ты – можешь.
- Могу? - негромкий смех. - Ты прав. Могу.
Крис поднялся на ноги и быстро вышел из комнаты. Он - мог. Да. Пора заканчивать с затянувшимся безумием. Эта шекспировская трагедия слишком долго отравляла существование стольким людям. Закончить и забыть. Может быть, на сей раз получится? Как знать…
Он не стал подниматься лифтом. Взлетел по угловой лестнице, стремительно пронесся по коридору между кладовых, подсобных помещений. Здесь собрано множество семейных тайн. Тех самых «скелетов в шкафу» о которых многие предпочитают никогда не вспоминать.
У последней двери перед лифтом он остановился и приложил к пластине замка ладонь. Телеметрия считала все параметры. Температуру, давление, папиллярные линии, даже химический состав пота, прежде чем открыть дверь.
Эйдан сидел на постели, обняв колени. Сидел спокойно и не сделал ни единой попытки шевельнуться при его появлении.
- Уходи. Свободен.
- Вот как? - выгнул бровь Тернер, глядя на него снизу вверх. - Сначала ты разыскиваешь меня по всей стране, теперь - выгоняешь. Где логика, Крис?
- Я сказал: выметайся, Эйдан. Уходи. Забудь о Колине. И обо мне забудь. На твой счет переведут деньги, ты до конца жизни ни в чем нуждаться не будешь. Просто уходи…
Эйд неспешно распрямился. Всем телом потянулся, глядя на него. Только раз в глазах промелькнуло недоверие и страх, который он тут же поспешил скрыть под ленивой улыбкой. С кресла в углу комнаты он взял свою куртку и вышел, стараясь не задеть Криса. Короткую долю секунды ноздри красивого тонкого носа дрогнули, ощущая запах его альфы. Но шаг он завершил так же спокойно, как и начал. Мягко и плавно.
- Ты ничего не скажешь Колу?
- Ничего - Крис скрестил руки на груди, до хруста впиваясь пальцами в свои предплечья. - Он переживет.