Скрытый во тьме (ЛП)
— Блядь, как я только мог подумать, что ты не оправдаешь прозвище, которое я тебе дал. — я открываю рот и позволяю ей накормить меня своей сладостью, которую я так жаждал.
Мягкие пальцы Вай скользят по моему языку, и я жадно поглощаю ее. Это тот момент, ради которого я существовал, та секунда, когда я почувствую ее на вкус и оживу.
Мой член подергивается в руке, и я сжимаю его кончик, чтобы оттянуть момент разрядки. Я слишком долго ждал этого, и я не позволю ей лишить меня этого. Я выпускаю изо рта ее пальцы и говорю — Теперь, когда я осквернил твои пальцы, трахни себя ими еще раз.
Она без колебаний выполняет мое указание, но и не отстраняется от меня. Вместо того чтобы отползти на свое место у изголовья, она устраивается у меня на коленях и снова вводит эти два пальца в свою щель, шипя, когда прижимает большой палец к тому месту, которое должно принести ей долгожданную разрядку.
Но я едва могу дышать. Ее рука в сантиметрах от моего члена. Я не так планировал это. Она слишком близко ко мне, предполагалось, что у меня будет больше контроля, чем сейчас.
Должно быть, она заметила тень сомнения на моем лице, поднеся одну руку к моему подбородку и приподняв его, чтобы видеть мои глаза она тихо спросила.
— Что случилось, Джаггер? — она замедлила свои движения, и в ее тоне нет ехидства. Она действительно обеспокоена.
Она может быть моим порочным созданием, но в глубине души она милая, и это ее способ напомнить мне об этом.
Весь контроль и здравый смысл покидают меня, и первые связные слова, которые приходят мне в голову, срываются с моих губ. — Я хочу кончить на тебя.
Ее губы приоткрываются, и она на секунду задумывается, прежде чем заговорить. — Мы не планировали ехать сюда. У меня нет другой одежды, кроме этой… Есть идеи?
Не говоря ни слова, я стягиваю с нее футболку через голову. Ей не нужна одежда того ублюдка. — Вопрос решен. — не то, чтобы я планировал потратить хоть каплю на что-то, кроме как на ее кожу.
Яркие татуировки на ее руках в виде пионов, окруженных кинжалами и черепами, идеально отображают ее сущность — сладкую и грешную. Я хочу провести кончиком языка по каждому контуру. Я хочу, чтобы эти чернила запечатлелись в моей памяти, как если бы они были впечатаны в мою собственную кожу. Маленький блеск привлекает мое внимание к ее левой груди. Два крошечных бриллиантика покоятся по обе стороны от соска Вай. Очень осторожно, чтобы не коснуться ее кожи, я провожу большим пальцем по одному из сверкающих драгоценных камней.
Ее легкий вдох смещает мои пальцы, и я едва касаюсь ее соска. Я отдергиваю руку, но не сразу — Проколотый сосок, Вай? Это чертовски сексуально. Держу пари, ты дергаешь его, когда в одиночестве трогаешь свой набухший маленький клитор, не так ли?
— Блядь, — вырывается у нее, и прежде чем я успеваю ей что-то сказать, она протягивает к нему свободную руку и дергает за него. Её рот приоткрывается от новых ощущений. — Да…
— Вот так, малышка. Продолжай, и я кончу. Скажи, что ты этого хочешь. Скажи, что хочешь, чтобы я кончил на тебя.
— Да. Сделай это. Отдай мне все до капли.
Я никогда не слышал более сексуальных слов чем эти.
Моя разрядка обрушивается на меня с поразительной силой. Из меня вырывается стон, когда я окрашиваю ее идеальный, мягкий животик в белый цвет. Белые капли стекают по ее рукам, скользят по пальцам.
И когда она проталкивает мою сперму внутрь себя, когда она кончает, я едва не кончаю снова от вида того, как мы смешиваемся. Это безрассудно во многих отношениях, но, похоже, она не может удержаться, так же как и я.
— Блядь, Джаггер. Блядь. Бл…
Я закрываю ей рот рукой, а другой сжимаю ее затылок. — Ш-ш-ш. Не шуми, чтобы он не вломился сюда и не увидел, что принадлежит мне. Ты меня поняла?
Она кивает и переживает последние мгновения оргазма, подавшись навстречу моим прикосновениям, словно наслаждаясь ими. Когда она кончает и вся дрожит, она хватает меня за предплечье и отводит мою руку.
— Это было… неожиданно, — бормочет она, оглядывая беспорядок, который я устроил. Я сжимаю ее бедро и провожу большим пальцем по внутренней стороне, едва не касаясь ее набухшей пизды. Влага, скопившаяся там, прилипает к подушечке пальца, и я подношу ее к губам. Мои глаза закатываются, когда я впервые ощущаю наш вкус
— Ты снова пытаешься заставить меня кончить, а мне нужно поспать.
Я качаю головой и поднимаюсь на ноги. — Нет, на сегодня все. — я заправляю член обратно в джинсы и направляюсь в ванную, чтобы взять что-нибудь, чем можно было бы ее вытереть. Но тут мой взгляд зацепился за футболку того ублюдка на полу. — Мне нужно привести тебя в порядок, а потом уложить в постель.
Схватив футболку с пола, я начинаю вытирать свою сперму с ее живота, и тут ее глаза расширяются.
— Джаггер! У меня нет другой футболки!
Я шикаю на нее, а затем иду в ванную и выбрасываю пропитанную спермой футболку в мусорное ведро, прикрывая ее, ради ее же блага, горстью салфеток. Я смачиваю тряпку, чтобы очистить тело Вай, а затем выбрасываю ее, чтобы завтра ей не пришлось убирать все, что мы натворили.
Я стягиваю через голову толстовку и кладу ей на колени. — Теперь у тебя есть что надеть.
Ухмылка расползается по ее красивому лицу, освещая его черты. — Серьезно?
— Да, мне нравится идея, что ты носишь мою одежду.
А когда она надевает ее через голову и распускает волосы, позволяя им рассыпаться каскадом по плечам, я просто охреневаю.
— Спасибо, Джаггер, — шепчет она.
— Не нужно меня благодарить, Вай. Я всегда позабочусь о тебе. Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, просто зажги свечу.
— Ты серьезно? Я что, должна встать на колени и молиться тебе? — спрашивает она, не пытаясь скрыть сарказма в голосе.
— У меня найдутся занятия поинтереснее, которыми ты сможешь заняться, стоя на коленях, нежели молиться.
— Не сомневаюсь. — улыбка сползает с ее лица. — Надеюсь, ты говорил правду… когда говорил, что никогда не соврешь мне.
— Я говорил правду, — говорю я, укладывая ее на кровать и натягивая на нее одеяло. Я целую ее в лоб и направляюсь к двери. Когда я берусь за ручку, она снова останавливает меня с очередным вопросом.
— А если я попрошу тебя перестать меня преследовать?
Я бросаю на нее взгляд через плечо, и мрачная улыбка растягивается на моем лице. — Никогда.
С этими словами я ухожу, оставляя ее размышлять о том, что мы сделали
Глава 6
Вай
Я просыпаюсь, окутанная теплом и ароматом корицы и гвоздики — двумя моими самыми любимыми запахами. Смутившись, я открываю глаза и вспоминаю, что на мне толстовка Джаггера. Все воспоминания о прошлой ночи нахлынули на меня. Он снял маску и показал самое красивое лицо, которое я когда-либо видела. Тусклый свет, исходящий от Эйфелевой башни, отбрасывал тень на острый угол его челюсти, освещал его пухлые губы и глубокие зеленые глаза. Я искала хоть какой-то недостаток, хоть что-то, что могло бы дать мне силы прогнать его, но не могла найти ни одного. Мое лицо раскраснелось от возбуждения и стыда.
Я подношу рукав толстовки к носу и вдыхаю. Как, черт возьми, он может пахнуть настолько охеренно? Я вытягиваю руки над головой потягиваясь, и мой взгляд падает на пижамные штаны Грейсона на полу. Затем я вспоминаю о его футболке, и кровь приливает к лицу.
Блядь. Что мне сказать ему о его одежде?
Прости, вчера вечером сюда приперся парень, вероятно, мой преследователь, и кончил мне на живот, а то, что я не успела затолкать внутрь себя, он вытер твоей футболкой. Я куплю тебе новую, когда мы в следующий раз окажемся в магазине!
Не думаю, что он нормально отреагирует на это. И что мне делать с этой толстовкой? Грейсон замечает каждую мелочь. Он наверняка поинтересуется, где я ее взяла, и устроит скандал. Но я ни за что не оставлю ее здесь. Срывая толстовку, я запихиваю ее под одеяло и натягиваю одеяло до подбородка, размышляя, что, черт возьми, делать.
Я знаю. Я скажу…