Охота за "Красным Февралем" (СИ)

— Вас хочет видеть японский консул. Говорит, что-то срочное и важное.
Марциано был не из тех чиновников, которые заставляют гостей кваситься и мариноваться в приемной. Редкий экземпляр, вымирающий вид. Возможно, именно поэтому его сослали в самый южный порт Империи.
— Пусть войдет, — вздохнул губернатор, захлопнул окно, опустил штору и пересадил сонного Камбиза к себе на колени, чтобы освободить место для гостя.
Консул Азиатской Сферы Соцпроцветания на Малумских Островах, он же местный резидент ассиро-японской разведки, товарищ Нарисава, бесшумно проскользнул в комнату и самолично закрыл за собой дверь. Типичный японец, почти карикатурный. Маленький, круглый и в очках.
— Вы хотели видеть меня, Нарисава-сан? — во время Войны офицер Марокканской Королевской Армии Марциано несколько раз участвовал в совместных операциях с союзными белголландцами, нахватался японских слов и выражений, и очень этим гордился. Вот с новыми польскими господами он не ужился и потому перебрался в Иерусалим.
— Совершенно верно, Марциано-сан, — в тон ему отвечал японец, осторожно опускаясь в кресло. — Извините, что побеспокоил вас в выходной день. Не стану отнимать у вас больше времени, чем потребуется, и потому сразу перейду к делу. Полагаю, вам уже доложили — несколько часов тому назад в гавани отшвартовалась ассирийская подводная лодка — «Красный Февраль».
— Совершенно верно, Нарисава-сан, — не стал отрицать губернатор. Потому что не видел смысла.
— Очень хорошо, — кивнул консул и положил на стол тонкую папку в красной обложке с золотым тиснением. — В этой папке очень подробная официальная бумага со всеми положенными печатями, с которой вы сможете ознакомиться после моего ухода, а пока я изложу вам краткую суть дела. На этом корабле наш флаг, но это больше не наш корабль. Это пиратское судно, экипаж которого состоит из дезертиров и предателей. Понимаете, Марциано-сан? Капитан-изменник и его сообщники захватили военный корабль Сферы и дезертировали из нашего флота. Они лишены гражданства и объявлены вне закона.
Горгона проснулась в своей клетке, громко зевнула и провела лапкой по решетке, извергая водопад электрических искр.
«Вот это поворот», — подумал Марциано.
— Корабль дезертиров… Допустим, — кивнул губернатор. — Но что вы хотите от меня?
— Мы не первый день знаем друг друга, Марциано-сан, — тихо продолжал японец. — Поэтому я буду с вами откровенен. Вся эта история — чудовищный позор для нашей страны. Нашим представителям придется отвечать на ехидные вопросы западных журналистов — и не только. Сейчас не старые времена, но все равно — кое-кто потеряет свой пост или погоны; полетят головы. Наш долг заключается в том, чтобы свести ущерб к минимуму. Задержите корабль и арестуйте экипаж. После чего мы сможем неторопливо обсудить экстрадицию преступников и возврат нашего имущества. Не сомневаюсь, что многие из них потребуют политического убежища, и вы не сможете им отказать… Но это будет потом. Задержите «Февраль», пока он не вернулся в море и не принялся угрожать всем цивилизованным нациям.
— Я услышал вас, Нарисава-сан, — ответил Марциано, машинально поглаживая Камбиза. — Надеюсь, вы понимаете, что я должен получить разрешение из столицы на подобные действия?
— Понимаю, и поэтому в вашу столицу была отправлена копия этого документа, — японский консул кивнул на красную папку. — Надеюсь, они с вами скоро свяжутся… Но я счел своим долгом предупредить вас прямо сейчас. Я не стану давать вам советы… Нет, все-таки стану — потому что мы знаем друг друга не первый день. Предупредите своих офицеров — пусть будут готовы к любому развитию событий. Если — когда — из столицы придет разрешение, они смогут действовать немедленно. Опасность слишком велика. Промедление смерти подобно.
— Я вас услышал, Нарисава-сан, — повторил генерал-губернатор.
Едва за японский резидент скрылся за дверью, как в кабинет снова заглянул секретарь:
— Губернатор, вас хочет видеть консул Сунданезии…
Господин Петрук, консул Сунданезии на Малумских Островах — как нетрудно догадаться, полная противоположность своего японского коллеги — высокий, худой, горячий и резкий — ворвался в кабинет подобно пресловутому урагану.
 
— Что хотел этот японский негодяй?! Не слушайте его! Он все врет! Вы должны задержать их!!! — с порога заорал сунданезиец. — Вы не имеете права выпускать их в море!!!
— Задержать кого? — полюбопытствовал Якуб Марциано, хотя тут же понял, о ком идет речь. Даже Камбиз догадался — бросил недовольный взгляд на сундийского дипломата — и подставил для чесания другой бок.
— «Красный Февраль», конечно! — завопил Петрук. — Этот ублюдочный пиратский корабль!!! Простите, губернатор, я едва держу себя в руках… Эти мерзавцы самым подлым образом утопили два наших корабля! В мирное время, без объявления войны! Как убийцы из-за угла! Они должны заплатить за свои преступления!!! Вот официальная нота моего правительства. Но даже если бы ее не было — вы все равно должны это сделать! Этот ваш долг как наместника великой державы и цивилизованной нации; это долг каждого честного человека — схватить этих подонков и повесить на ближайшем дереве!!!
— Я услышал вас, господин Петрук, — степенно отвечал губернатор Марциано.
Третьим по счету оказался консул Альбионской Имперской Федерации.
— Джейкоб, да это просто огромная куча дерьма!!! — заявил он, переступая порог губернаторского кабинета.
Якуб Марциано, генерал-губернатор Малумских Островов, на всякий случай не стал с ним спорить.
  
Глава 22. Лучшие друзья девушки
 
— Товарищи, — объявил капитан Мохаммед Османи, — напоминаю вам, что мы находимся во враждебном империалистическом окружении. Поэтому на малумский берег смогут сойти только самые стойкие и непокобелимые… прошу прощения, непоколебимые из нас — старшие офицеры корабля и иже с ними. Избегайте инцидентов и не поддавайтесь на провокации. Передвигаться только в группах, следить за флангами. Товарищ комиссар Адачи напомнит вам, как вести себя подобающим образом в капиталистической стране и не уронить честь и достоинство офицера и гражданина Сферы. Деньги на текущие расходы получите в судовой кассе, я уже распорядился. Вы все знаете, что надо сделать и что необходимо приобрести. На этом все, пожалуй. Все свободны. Кайчо банзай!
— Кайчо банзай!
* * * * *
В числе прочих на берег сошла тройка, в которую вошли Джеральдина Вонг, Сангита Рахман и старший акустик Анжелина Парк. Девушки несколько раз прошлись туда-сюда по набережной и убедились, что никто за ними следит. Больше того, никто не обращает на них внимания. Неудивительно, кого в Порт-Малуме удивишь военно-морскими мундирами той или иной державы? Приятный день, хорошая погода. Поэтому дамы расслабились и купили по стаканчику мороженого. Потом еще по стаканчику. Потом решили повторить. И только тогда решили, что хорошего понемножку. Самое время поискать другие развлечения.
— Смотрите! — у Сангиты загорелись глаза. — Магазин радиотоваров! Я должна там побывать!
— Я с тобой! — подхватила старшина Парк.
— Ладно, — не стала спорить Джерри Вонг. — А я вон в ту лавочку загляну. Встречаемся у этого столба через полчаса.
На том и порешили.
Когда Джеральдина Ригли только начинала свою карьеру в вооруженных силах Сферы, ей пророчили карьеру военного переводчика. Но Сфера стремительно расширялась, потенциальных переводчиков становилось все больше, поэтому Джерри смогла выбрать другую профессию. Может и к лучшему. Как бы иначе она смогла оказаться там, где оказалась, и получить прекрасную возможность отомстить? Но это не значит, что она не любила эту работу. Напротив. Самая лучшая работа в мире! Интересно, сможет ли она заниматься любимым делом, когда окончательно покинет Сферу…
Джеральдина не сразу решилась зайти внутрь и остановилась у витрины. Уже здесь было на что посмотреть. Даже в самых богатых арсеналах Сферы не каждый день можно напасть на подобную золотую жилу. За бронированным стеклом было столько никеля, хрома, палисандра, перламутра и слоновой кости, что просто глаза разбегались.