Согрей моё замёрзшее сердце (СИ)

Если маг и ожидал чуда, то оно не произошло. Тэйнор тут же попытался принять независимый вид и отодвинуться от него.
Не знал маг только одного — что Тэю было стыдно показывать свою слабость и беспомощность перед верховным магом. Он хотел быть сильным, выносливым в глазах Сая. Чтобы тот гордился им, уважал, желал, в конце концов, а не испытывал жалость.
Сайрус же, видя негативную реакцию эльфа на своё близкое присутствие, сделал свои, весьма неутешительные, выводы.
«Так, всё так же дичится».
Вслух же сказал:
— С возвращением в мир живых. Вижу, твоя память не пострадала.
— Пока не понял, — пробурчал смущённый эльф. — Что, уже всё кончилось?
— Именно. Ты не многое упустил. Смотри, как тебе рады, — сказал маг, указывая на принцессу.
— Привет, Амития, — улыбнулся эльф.
— Тэй, как же я рада тебя видеть! — воскликнула она, обнимая эльфа.
Девушка быстро отстранилась и принялась сбивчиво рассказывать Тэю все последние события, которые он пропустил, пока болтался между жизнью и смертью.
Сайруса позвали, и он, извинившись, отошёл в сторону. Беседуя с Сангором, он время от времени поглядывал на всё ещё бледного, но мило улыбающегося принцессе эльфа. О, как бы он желал, чтобы эта улыбка была дарована ему. Но, видно, не судьба. Эльфёнок для него всё так же недосягаем, как солнце в небе.
Верховный маг переговорил и с Ялоком, а потом с Миркаллой, которая заявила, что приняла предложение короля и решила стать его фавориткой. Затем король увёл ведьму и, усадив на коня перед собой, отдал приказ воинам строиться. Маг махнул Миркалле на прощанье, а сам направился к сидящей под кустом парочке. Голова Тэя покоилась на коленях девушки. Он крепко спал. Амития перебирала тёмные пряди, глядя с тоской на красивое спокойное лицо. Когда маг подошёл к ним вплотную, девушка подняла глаза на мага:
— Я всё объяснила ему. Теперь он знает, что свободен, и я, взяв на себя смелость и ответственность, предложила ему остаться при дворе. Прежде чем уснуть, Тэй сказал, что очень рад.
Разочарование и боль пронзили все внутренности, словно он потерял что-то важное, то, что дороже всех благ мира. Его Лионель снова ускользнул от него, и он, как и тысячелетие назад, ничего не может изменить. Его дорогой мальчик окрылён тем, что неожиданно обрёл свободу и ему дана возможность начать другую жизнь, отдельно от Сая. А он снова вернётся к тому, что у него получается лучше всего, — к колдовству и магии. Что же, каждому своё. Сай знал, что не забудет никогда свою вновь обретённую долгожданную любовь. В любимом всё изменилось до неузнаваемости, но только не душа, отсюда и сильнейшее взаимное притяжение. Но, видимо, там, наверху, посчитали, что он, сын демона, недостоин чистой любви этой светлой души. Нужно уйти до того, как эльф проснётся. Маг не хотел видеть, как Тэйнор, равнодушно попрощавшись, уйдёт от него в свою новую жизнь. Он боялся натворить бед, сорваться: схватить в охапку, спеленать, приковать цепями, спрятать от всех и никогда не отпускать любимого от себя. Мечты и реальность в их с эльфом случае ходят порознь. Но он всё равно был благодарен судьбе за чудо встречи с Тэем. Сай готов нести эту любовь сквозь годы и столетия, и, может, однажды…
«Я не забуду. Будь счастлив, Тэй. Счастлив за нас обоих, — мысленно обратился он к эльфу, бросив последний взгляд на милые черты тонкого личика. — У меня никогда не было шанса устоять перед тобой. Я всегда был твой, только твой с самого первого мгновения встречи. Только боялся признать правду».
Затем маг резко развернулся, открыл портал и, не медля больше ни секунды, исчез в его сияющей глубине.
Комментарий к Глава 11
* Анку — демон, предвещающий смерть.
========== Глава 12 ==========
Солнце медленно садилось за виднеющуюся на фоне неба тёмную неровную цепь гор. Тэйнор Гриф, уставший после трудового дня, уперев руки в бока, наблюдал за тем, как крепкие мужики выгружали с повозки и катили к королевским погребам большие добротные бочки с вином. За эти почти три с половиной месяца, что он жил и работал при королевском дворе, он успел выучить все имена мужчин и женщин из обслуги. Сам он работал в королевских садах и был всем доволен… Ну, почти всем. Вот если бы ему стёрли память об одном грубом, самоуверенном, самовлюблённом маге, то он был бы целиком и полностью счастлив. Поначалу прислуга дворца к новенькому относилась предвзято, с каким-то подозрением и осторожностью, и Тэй понимал их. Ведь, в сущности, он — неизвестно откуда взявшийся мелкий полукровка, которому ни с того ни с сего предложили приличную должность заместителя главного садовника. Но он не чурался никакой, даже самой грязной работы, поэтому все, кто изначально ворчал и сплетничал о его назначении, успокоились. Тэй работал как проклятый и часто, уставший, вымотанный морально и физически, засыпал мёртвым сном в людской. Иногда ему поступали предложения поразвлечься ночью, но он неизменно отклонял их, пресекая любые поползновения на корню. Недавно принцесса, которая так и осталась дружна с эльфом, предложила ему переехать за стены дворца в маленький и уютный домик. Немного подумав, Тэй согласился. А пока он приводил в порядок дом, приходилось до поры до времени жить в людской и делить пространство одной большой комнаты с другими слугами.
 
Мягкие вечерние сумерки пленяли его. Это и неудивительно, ведь Тэй был наполовину дроу, а они, как известно, любят темноту. Лёгкий тёплый ветерок доносил от открытого сада запах фруктов и цветов, а также запах моря из королевской гавани.
— Ох, Тэйнор, вот ты где! — это неслышно подошла как всегда изящная и прекрасная Амития. — Составь мне компанию в саду на сегодняшний вечер, пожалуйста.
— Что за печаль я слышу в твоём голосе, Амития? — спросил, прищурившись, эльф.
— Завтра мне предстоит встреча с женихом. Я не могу отказаться.
— Ясно.
— Не понимаю, ну почему я сама не могу выбрать свою судьбу?! — возмутилась девушка.
— Ха! Если бы мы только могли всё менять по своему усмотрению, то многих проблем не было. Хотя, может, и наоборот. Всего наперёд знать не можешь, если только нет дара ясновидения.
Принцесса и эльф медленно двинулись к боковому входу в сад.
— Тэйнор, ответь: если бы я была свободной и не принцесса, ты бы стал встречаться со мной?
— Амития, буду честен с тобой — не знаю. У меня такая каша в голове, что иногда хочется схватиться за голову и выть как волк. Мне порой кажется, что верховный маг перед уходом сделал гадость и наложил какие-то чары. Я не могу ни забыть его, ни хотеть быть с кем-то, кроме него, ни перестать всё время думать о нём.
— Эх ты, дурень! Это же может быть очень серьёзным делом. Печать одиночества — сложное и сильное заклинание. Я сегодня же поговорю с Миркаллой. Надеюсь, что она согласиться помочь и посмотрит, что там и как. Уверена, она вполне в состоянии снимать сложные чары. Всё будет хорошо, не переживай.
— Ага. Только зачем ведьме помогать какому-то полукровке?
— Затем, что когда она узнала о том, что именно тебе обязаны жизнью мой брат и маг, то во всеуслышание заявила: «Ай да эльф! Недооценила я его. Храбрый и верный малыш». Она прониклась к тебе уважением.
— Ну, если так и сказала, то хорошо, поговори с ней. Я устал от сумбура в мыслях, хочу покоя и просто жить.
Они ещё немного поговорили, сидя среди пышной зелени сада, а потом за принцессой пришли подруги и девушка, попрощавшись, ушла. А после ужина не ожидавший никаких сюрпризов эльф получил послание от принцессы. В нём говорилось, что сегодня в полночь его будут ожидать в библиотеке. Амития беспокоилась о нём и просила в записке, чтобы он ничего не боялся. Ведьме самой стало интересно, что с ним происходит, и её даже не пришлось долго упрашивать.
Но сердце эльфа и так не дрогнуло. Видимо, сказывались стрессовые ситуации, которые стали его постоянными спутниками и сильно притупили все защитные инстинкты. Тэй с трудом удержал рвавшийся из горла истерический хохот. Он, наверное, сошёл с ума, если ему плевать, что придётся общаться с этой ведьмой в библиотеке один на один.