Основы человечности для чайников (СИ)
Чистая правда, между прочим; и для того, чтобы это понять, не требовалось быть эмпатом или телепатом. Беглый оборотень был Тимуру не просто нужен, а жизненно необходим — это сразу же бросалось в глаза.
И совершенно непонятно было, почему Людвиг так не хотел встречаться с бывшим учеником. Ведь явно же скучали оба!
А то, что Тимур первым делом ему в морду дал, — так явно от неожиданности и на эмоциях, и сам уже раскаивается и переживает. Вон как вцепился в него, разве что не обнял, да и то, кажется, исключительно потому, что при Ксюхе застеснялся.
— А если привязать свободный конец верёвки к батарее? — предложила она. — Не утащит же он с собой весь стояк, если решит перевоплотиться?
— Хорошая мысль. Только давай лучше к дивану. А то утащить-то не утащит, конечно, но дёрнуть может от души. А мне потом трубы менять и объяснять сантехникам, кто их так качественно погнул.
Ксюха очень сомневалась, что старые чугунные трубы можно погнуть, но спорить не стала.
В итоге Людвига перетащили в комнату, старательно обмотали верёвкой (благо она оказалась довольно длинной) и привязали к ножке дивана. Уложили, правда, на пол, но зато подушку под голову сунули. И пледиком накрыли.
— Рассказывай, — поторопил Тимур. — Только начни с…
— С начала, я помню.
— Нет, с того, почему он ни капли не изменился.
— Понятия не имею. — Ксюха задумалась, куда бы сесть, и по привычке опустилась на пол рядом с Людвигом. В обычной городской квартире, конечно, шкур не было, но если отжать себе кусочек пледа, то можно неплохо устроиться. — Он не объяснил. Но он вроде как перескочил через время. Не переместился, а… не знаю… Проспал? Существует какой-нибудь магический анабиоз?
— Наверное. — Тимур пожал плечами и уселся рядом. Тоже на полу, хотя в его распоряжении был целый диван. — Ладно, давай по порядку, а то я от догадок с ума сойду.
— Все мы здесь не в своём уме, — хмыкнула Ксюха. — Добро пожаловать в клуб.
* * *По ходу рассказа Тимур то бледнел, то краснел. Иногда у него делалось такое лицо, будто он едва сдерживается чтобы не убить Людвига или Ксюху, иногда — будто он хочет их обоих обнять.
А ведь Ксюха даже в подробности не углублялась, ограничилась самыми общими фразами: познакомились, пообщались, раздобыли деньги, навестили призрачную бабушку… Об остальном Тимур и сам знал (либо догадывался): татуировка, Инга, знакомство с Дианой и её подчиняющим заклинанием. И внезапно слетевший с катушек Людвиг.
— Я не знал, что она его ранила… — Тимур вздохнул так тяжко, как будто это была его личная вина. — И понятия не имел, что зашифровано в сигилле.
— А разве по ней не видно?
— Не всегда. Обычно надо хорошенько поломать голову, чтобы разгадать суть и ход заклинания. Я сначала заинтересовался, но быстро сбился. Да и зачем оно мне? Рисунок и рисунок. Не активированный. Что-то про блокировку энергетических каналов. Может, вообще черновик. Динка постоянно что-то черкает, когда думает, — то фасоны платьев, то магические символы, то сердечки — и чаще всего в этом нет никакого смысла.
— Но сейчас-то можешь объяснить, что вообще произошло?
— Сейчас — могу. Наверное. Дай мне пару минут.
Время Тимур потратил на то, чтобы стянуть с Людвига штаны. Точнее, спустить их до колен (ниже не позволяли связанные ноги).
Заклинание за последние дни разрослось ещё сильнее. Раньше оно едва доходило до бедра, а теперь захватило всю ногу. И не только ногу: когда Тимур нервно задрал Людвигу свитер, стало видно, что красные, налитые кровью линии тянутся вверх, опутывая бок и грудь — до самого сердца.
На втором боку виднелись свежие, едва затянувшиеся шрамы: три широких, почти параллельных линии, как от удара когтями. Возможно, они и остались от удара когтями, но Ксюха не слишком разбиралась в таких вещах. Да и проблема-то явно была не в них, и уж точно не в нескольких почти сошедших, желтоватых синяках.
А вот змеящийся по коже Людвига узор заклинания выглядел совсем нехорошо.
Да чего уж там, очень паршиво выглядел.
Настолько, что Ксюха не выдержала и отвела взгляд. Орнамент на обоях и обивка дивана внезапно показались безумно интересными, оттягивающими на себя всё внимание.
Но даже в нарисованных цветочках и переплетении нитей теперь виделись кроваво-красные линии, взрезающие кожу.
— Ксюш, заткни уши, мне очень надо поматериться, — сквозь зубы процедил Тимур, закончив осмотр.
— Не стесняйся, я от наших мальчишек и не такое слышала, — утешила его Ксюха.
— Даже малый петровский загиб?
— Это что?
Тимур продемонстрировал. Выпалил всю хитровывернутую фразу на одном дыхании, а потом сдёрнул с дивана подушку и швырнул в стену. И вторую тоже.
Кажется, ему состояние Людвига тоже не понравилось. Мягко говоря.
— А большой загиб есть? — спросила Ксюха, чтобы спросить хоть что-то нестрашное.
— Есть, но я его наизусть не помню. Поищи в интернете, если хочешь, там несколько вариантов. Только в школе вслух не читай, и вообще не говори, что это я тебе показал.
— Я же не дура! Это так, для общего развития. И… Тимур Игоревич… Всё совсем плохо, да?
— Да, — не стал скрывать он. Поднялся на ноги, подобрал с пола подушки, вернул одну из них на место, а вторую зачем-то сунул Ксюхе. — Это примерно как заражение крови.
— Людвиг тоже какие-то медицинские аналогии проводил.
— С ними понятнее. И, в общем… — Тимур достал тетрадку, раскрыл на странице с сигиллой, поворошил волосы, словно пытаясь таким нехитрым образом навести порядок в голове. — Блокировка энергетических каналов, да. Причём настроенная на конкретного человека. Только не могу понять, как определяется жертва. Привязка на кровь, может быть. Или… нет, этот кусок совсем не понимаю. Я даже не уверен, что это часть заклинания, а не Динка ручку расписывала. А вот в этом месте срабатывает такая хитрая блокировка, она перекрывает доступ к силе по формуле… по формуле Кройца. Или не Кройца? Не уверен, поляк какой-то вроде…
Тетрадка в руке дрожала, шелестела листами.
— Тимур Игоревич, — вздохнула Ксюха. — Это не экзамен, а я — не экзаменатор. Не надо объяснять мне, как именно эта штука работает и кто придумал формулу, просто скажите, что произошло и как мы можем помочь Людвигу.
— Эта штука… — Тимур снова посмотрел на сигиллу, поморщился и отложил тетрадь в сторону. — Если я правильно понял, то эта штука настроена исключительно на Людвига, и при активации перекрывает ему энергетические каналы. Обычно от такого в обморок не падают, а просто на время теряют возможность пользоваться силой. Но у него и так сейчас всё заблокировано, да плюс действие Динкиного заклинания подчинения наложилось — в итоге получился такой эффект.
— А дальше? Свихнулся-то он из-за чего?
— Не свихнулся, а прекратил сопротивляться действию заклинания. Всё это время его спасала собственная магия, а тут она отказала — и дальше чары сработали почти моментально, потому что область поражения… ну, ты сама видела, сколько там. Возвращаясь к медицинским аналогиям, тут таблетки уже не помогут, только ампутация.
— Давайте отрежем этому удаву хвост по самую шею! — хрипло рассмеялся Людвиг, и Ксюха едва не выронила подушку от неожиданности, а Тимур и вовсе застыл с открытым ртом. — Ну чего уставились? Да, я всё ещё в своём уме. Но не думаю, что это надолго.
Говорил он тихо и с трудом, как будто за последние полчаса успел напрочь забыть, как это делается. Или ему просто синяк мешал. Надо было, наверное, что-нибудь холодное приложить, но Ксюха с Тимуром так увлеклись решением магических проблем, что совсем забыли про общечеловеческие.
— Ну хоть кто-то здесь в своём уме, — попытался улыбнуться Тимур. Именно попытался — на деле получилась странная кривая гримаса. Отголоски его эмоций были полны боли и ужаса. И облегчения. И недоверия. И жалости.
Но хотя бы злости в них не было, и Ксюха украдкой порадовалась, что в этот раз обойдётся без мордобоя.