Основы человечности для чайников (СИ)

— Не хочу рисковать. Никогда не знаешь, какой удар окажется роковым, — вздохнул суслик.
Солист хмыкнул.
— И пальто! — вспомнил Тимур и начал торопливо расстёгиваться. — Оно вообще почти новое, мне Динка в том году подарила. Если испорчу, она меня прибьёт.
Ксюха хотела напомнить, что они вообще-то расстались, но промолчала и просто забрала протянутую одежду. Копаться в хитросплетениях чужих отношений совсем не тянуло. По крайней мере, прямо сейчас.
— Ну что, ребят, драться-то будем? А то холодно просто так стоять!
Парень с ножиком посмотрел на своё оружие и осторожно, на пробу ткнул им куда-то в воздух.
— Ксюш, отойди-ка в сторонку на пару минут, — велел Тимур.
И шагнул вперёд, перехватывая руку с ножом.
Это было быстро и почти как в кино. Только в кино обычно крупным планом показывают, куда нужно смотреть, чтобы не пропустить самое интересное, а здесь приходилось самой следить за происходящим.
Получалось с трудом: картинка перед глазами всё ещё слегка двоилась, смазывалась или норовила уплыть в сторону, а полумрак мешал вглядеться как следует.
Мелькнуло зелёное пятно — ножик, выбитый из руки, несколько раз перевернулся в воздухе и шмякнулся на землю. Следом за ним шмякнулся и сам парень — не так далеко и без переворотов, зато с жалобным, совсем не бандитским «Ой, больно же».
Вторым полетел суслик: он попытался напрыгнуть на Тимура со спины и обхватить его руками, но тот вдруг резко наклонился и перебросил нападающего через себя. Ещё и придержал аккуратненько, чтобы незадачливый гопник затылком об асфальт не ударился.
Дольше всего продержался третий, тот самый солист. Видимо, недаром его считали за главного. Он даже какое-то условное карате изобразил: помахал ногами перед лицом Тимура, потом отскочил, попрыгал в стойке и попытался сделать удар с разворота.
Если бы его противником был неподвижный манекен, удар бы, наверное, попал в цель, но Тимур спокойно и даже словно бы неторопливо уклонился, перехватил ногу в драной кроссовке за лодыжку и потянул на себя. Солист потерял равновесие, смешно всплеснул руками и запрыгал на одной ножке.
Тимур разжал руку.
Солист торопливо отскочил подальше и выругался. Злости в этой ругани не было, скорее неприкрытая обида, да и та — не на Тимура.
— А клёво получилось! — восхитился суслик, отряхиваясь от пыли.
— Ножик мой никто не видел? А то я найти не могу, — грустно воззвал к окружающим гордый обладатель квадратной челюсти.
— Там лежит. Вон, возле камушка, — указала Ксюха. — Тимур Игоревич, вы бы оделись, а то замёрзнете.
— Ага, давай пальто. А вы, романтики с большой дороги, объясняйте теперь, что это за цирк был.
— Да так… — уклончиво ответил солист. — Мы эта… пойдём, наверное. Ты же на нас ментов не натравишь, да?
— На вас — нет. А вот на того, кто это всё затеял, — обязательно. Как только выясню, кто это был.
— Не, братан, мы своих не выдаём.
— Значит, я правильно понял, что вы не случайно тут гуляли, и всё же есть кого выдавать, да?
«Да?» — спросила сама у себя Ксюха.
И пришла к мысли, что, наверное, да.
Парни были туповатые, но не злые. В них не ощущалось агрессии или желания непременно доказать всем вокруг, как они круты. Тогда чего драться полезли? Не ради денег же, в самом деле!
А ещё — они были не местные. Ксюха готова была поклясться, что никого из них не видела раньше в своём районе, а уж она-то здесь всю жизнь прожила. И Тимур тоже (по крайней мере, ту часть жизни, о которой Ксюхе было что-то известно), и его многие в округе знали.
И главное — всё это время они игнорировали Ксюху. Сразу подошли именно к Тимуру и докапывались исключительно до него, случайная девчонка их не интересовала совершенно, хотя, казалось бы, с ней куда проще справиться. Если не побить, то хоть сумку с плеча сорвать.
Вывод напрашивался сам собой…
— Кто вам меня заказал? — с дружелюбной улыбкой спросил Тимур.
— Не, ну чего сразу заказал-то… Так, поговорить попросил, — насупился солист.
— Вижу я, как вы разговариваете.
— Ну, мы старались. Как умеем.
 
— А он вам что взамен? Деньги?
— Ну… эта… у меня вот телефон уже побитый совсем. Мать злится, говорит, новый больше не купит, пока я сам на него не заработаю. И курсач сдавать скоро… Значит, платить придётся. Я виноват, что ли, что вообще этот сопромат не понимаю? Можно подумать, его кто-то кроме преподов понимает. Ты вот понимаешь?
— Неа, — помотал головой Тимур. — Я для того на истфак и пошёл, чтобы держаться подальше от физики и математики.
— Вот! — Солист воздел к небу указательный палец, словно призывая высшие силы в свидетели своей искренности. — А меня никто не спрашивал. Сказали: «Ты тупой, иди либо в техникум, либо сразу в дворники». И что мне было делать? Я же не этот козёл, которому всё задаром достаётся…
— А этот — это кто? — педантично уточнил Тимур.
«Серёга», — подумала Ксюха.
Или, возможно, об этом подумал Тимур.
Или кто-то из гопников.
Или все они хором.
В общем, голос было не разобрать, но имя возникло в голове совершенно отчётливо.
— Буранов, — озвучила Ксюха то, что и так висело в воздухе.
Тимур кивнул и, кажется, совсем такому предположению не удивился.
— Вполне вероятно. У него в первой четверти либо прогулы, либо двойки, а мне оценку на днях выставлять. Я ему пригрозил, что завтра персональный опрос по всем темам устрою.
— А вы, типа, его учитель, что ли? — сообразил солист и даже на «вы» перешёл от удивления.
— Ага. Истории и обществознания. — Тимур попытался пригладить волосы и придать себе приличный вид, но всё равно больше напоминал какого-нибудь актёра в разгар съёмок, чем педагога.
— Нам бы такого учителя, — вздохнул суслик. — Я бы тогда, может, и на уроки нормально ходил.
— Ну, типа, да, — кивнул солист. — А не как эти все… Зануды, ну. А Серёга же не сказал, кто вы. Сказал просто, что надо одного типа проучить, который вечером всегда этой дорогой ходит. Ну так, сильно не калечить, а просто помять слегка. По носу там съездить, глаз подбить. Чтобы видно сразу было. А если деньги или ещё что найдём — можно себе оставить. И, типа, он нам потом ещё добавит, если всё нормально пройдёт. Фотку показал, время сказал, когда вас ждать, и вообще. Ну, мы пришли, стоим — вас нет. Замёрзли уже стоять — вас нет. А потом отсюда вопли, грохот… Ну, мы и пошли глянуть, что случилось. И вот.
— Буранов, короче, дебил, — подвёл итог парень без ножика. И отправился подбирать своё несуразное оружие.
Ксюха проводила его взглядом. Придумать хоть какое-то логичное объяснение произошедшему у неё не получалось, поэтому и осталось только наблюдать. В умственных способностях Буранова (точнее, в их полнейшем отсутствии) она не сомневалась, но всё же натравить гопников на Тимура — это надо совсем отморозком быть.
С другой стороны, чего ещё ожидать от человека, который ради развлечения мучил собаку (ладно, волка) и снимал это на телефон? Так вот всё и происходит: сначала животные, а потом и люди.
— Интересно, почему он мне не мстит? — вполголоса спросила Ксюха, обращаясь больше к самой себе, чем к окружающим. Но Тимур всё же услышал.
— Может, думает, что напасть на тебя сейчас — это слишком очевидно? Или ему просто хватило откупных за телефон?
— Или не придумал, что со мной делать.
— Или, — согласился Тимур. — На всякий случай будь осторожна.
— Куда уж осторожнее, — развела руками Ксюха. И, конечно, немедленно запнулась за обломок кирпича и чуть не грохнулась на ровном месте. Голову всё ещё слегка вело.
— Нашёл! — провозгласил парень теперь-уже-снова-с-ножиком.
— Ну, мы пойдём тогда. — Солист нерешительно улыбнулся. А потом вдруг шагнул вперёд и протянул руку. — Вован. Ну, то есть, Володя. Извините, если что.
— Тимур. — Историк пожал руку и улыбнулся в ответ. — Да всё нормально. Только больше так не делайте, лады? И от Буранова держитесь подальше.