Основы человечности для чайников (СИ)

— Я не знаю. Я даже не поняла, откуда они выскочили.
— Они? Я только одного видел, — нахмурился Тимур.
— Да… То есть, там был один мужик. И собака. Вроде как двое, поэтому «они».
— А… ну да… тогда двое. И что им от тебя понадобилось?
— Без понятия, они не сказали. Не успели сказать. Может, денег хотели? Или вообще перепутали с кем-нибудь? В смысле, перепутал. Он же один был.
Разговор складывался странно.
Можно ли сказать про мужика с собакой «они»? Минуту назад Ксюха была уверена, что да, а сейчас уже сомневалась. И не объяснишь же, что собака шла не в придачу к мужику, а отдельно, как самостоятельное существо. И что она, скорее всего, не собака вовсе.
— Он ничего тебе не сделал, когда схватил? — не унимался Тимур. — В смысле, он тебя не… не пытался обидеть, или ещё как-то навредить? Или… ну…
— Тимур Игоревич, это называется «изнасиловать», — вздохнула Ксюха. — И нет, не пытался. Или не успел попытаться, схватить только успел.
А можно было бы, наверное, соврать, что пытался. Отличное бы объяснение ситуации получилось, не подкопаешься. И нежелание рассказывать подробности можно на шок списать.
Но что уж теперь, поздно.
— Я не это имел в виду. Но рад, что ты в порядке.
Ксюха совсем не чувствовала себя в порядке, но решила не заострять на этом внимание.
— Так что произошло? — сменила она тему. — А то я как в гараж вписалась, так больше ничего и не видела.
— А… — теперь настала очередь Тимура осторожно подбирать слова. — Мы немножко поругались, а потом немножко подрались.
— Немножко? — Разглядеть нападавшего у Ксюхи так и не получилось (видимо, на это он и рассчитывал, когда зрение ей отключал), но его габариты она представляла неплохо — рост под два метра и ширина примерно со стандартный дверной проём. И против этой груды мышц — школьный учитель далеко не самой мощной комплекции.
— Ну да. Так, слегка. А потом он малость не рассчитал траекторию и врезался в столб.
— Какой столб?
Тимур махнул рукой куда-то назад, за спину. Ксюха вгляделась в полумрак. Даже привстала, чтобы лучше видеть.
В длинном ряду разномастных металлических гаражей нашлось и несколько более крепких, кирпичных. Крышей одному из них служила бетонная плита, и часть её заметно выдавалась вперёд, как козырёк над подъездом.
По углам плиту поддерживали два металлических столба.
То есть уже не поддерживали.
Один валялся поперёк дороги и выглядел так, словно его срубили возле самой земли лазерным мечом. Сверху лежал кусок плиты, расколовшийся от удара о землю. Второй столб, оставшийся стоять, выглядел как надгробная стела, не хватало только таблички «Здесь покоится какой-то дебил».
— Его там не зашибло? — Ксюха осторожно подошла к плите и ткнула в неё носком кроссовки.
— Нет, удрал.
Вот так просто взял и удрал. Вместе с волком.
Ксюха почувствовала, как сердце снова начинает биться быстрее положенного, а по спине стекает пот. Потому что тот, кто удрал, может и вернуться. Причём в тот момент, когда поблизости не будет Тимура. Или будет кто-нибудь другой — бабушка, например.
И второй вариант, конечно, намного хуже.
— Ксюша, всё хорошо? Ты что-то совсем бледная.
— Я испугалась, — призналась Ксюха. — Наверное, никогда больше в эти дурацкие гаражи не сунусь.
— Ну и правильно, мало ли…
Конец фразы оборвался в пустоту.
Тимур резко повернул голову, прислушиваясь. Да Ксюха уже и сама уловила звук шагов и голоса.
— Возвращаются? — прошептала она.
— Нет, это кто-то другой. И с другой стороны. И их больше.
Их было трое. Трое парней самую малость постарше Ксюхи, самую малость покрупнее Тимура и, судя по всему, самую малость тупее Серёги Буранова. Потому что Серёга хотя бы не хамил взрослым в открытую, а эти первым делом подошли почти вплотную, переглянулись и нестройным хором поинтересовались:
— Братан, слышь, у тебя бабло есть? А то нам на маршрутку не хватает.
Солировал тот, что стоял справа, поближе к Ксюхе — самый невзрачный на вид. Она почему-то мысленно записала в лидеры среднего, с квадратной челюстью и мощной шеей, и так удивилась своей ошибке, что даже не сразу оценила настоящий смысл фразы.
 
— Налички нет, — спокойно и даже, кажется, с усмешкой ответил Тимур, демонстративно засунув руки в карманы пальто.
Троица на пальто воззрилась с плохо скрываемой классовой неприязнью. Сами они были одеты примерно как Ксюха — в потёртые куртки и ещё более потёртые, основательно растянутые на коленях джинсы. Ничего примечательного, кроме едкого запаха алкоголя и каких-то очень вонючих сигарет.
— Фигово, — непритворно огорчился отсутствию денег солист. — А карточка есть?
— Есть.
— Пин-код скажешь?
— Я что, похож на идиота?
— Да нет вроде. На умника похож. Очки, вон, напялил. А эта… слышь… может, ты мне безналом бабло переведёшь, сколько есть?
— По номеру телефона? — уточнил Тимур.
— Ага, — радостно кивнул солист.
— Диктуй. Я потом так ментам и скажу: «Извините, лиц не запомнил, фамилии не спросил, но вот вам номер телефона».
— А, не, тогда не надо, — дружно замахали руками все трое.
Постояли немного, пялясь друг на друга и на Тимура. На Ксюху почему-то не пялились, будто она вдруг невидимкой стала. Это было немножко обидно, но не настолько, чтобы встревать в разговор.
— Лады, — решился, наконец, солист. — Мы же хотели как лучше, а ты вон чё. Тогда эта… слышь, мобилу гони. Ну и что там у тебя ещё есть, тоже гони.
— Перебьётесь.
— Да ну, братан, не порть себе жизнь. Нас же больше, всё равно отберём, ну.
«Солист» развёл руками, словно извиняясь, и кивнул своим друганам.
Тот, что стоял слева, выразительно потёр кулак. Наверное, это должно было выглядеть угрожающе, но парень внешне походил не на грабителя, а на зубастого суслика-переростка, поэтому получилось скорее умилительно.
Тот, что стоял по центру, выпятил квадратную челюсть и полез в карман куртки, но молнию не вовремя заклинило. Подёргав её туда-сюда под заинтересованными взглядами окружающих и ничего не добившись, парень с протяжным «Аааа, он же не здесь…» хлопнул себя по лбу и полез во второй карман. Там молния работала, и на свет появился маленький перочинный ножик с ярко-зелёной пластмассовой ручкой.
— Да вы издеваетесь? — не сдержал смеха Тимур. Выглядел он гораздо более расслабленно, чем несколько минут назад, собираясь отбивать Ксюху у колдуна и волка. — Ксюш, вот скажи как местный житель, ты хоть раз здесь настоящих гопников видела?
— Нет.
— И я нет. А они есть.
Ксюха не выдержала и тоже хихикнула. Страхи куда-то разбежались (хотелось бы верить, что насовсем, но на самом деле наверняка временно), дышалось на удивление легко, глаза видели, уши слышали и даже голова почти перестала кружиться.
Не смешно было только гопникам.
— Братан, ну… эта… давай подерёмся, что ли? — предложил солист. — А то чё ты как этот.
— Как кто?
— Как этот… как трус, во! Сейчас вот девчонка твоя увидит, что ты трус, и к другому уйдёт.
— Да это не моя девчонка.
— А чья? — заинтересовался солист.
— А твоя где? — присоединился к допросу суслик-переросток.
— А моя ушла к другому, потому что я трус, — улыбнулся Тимур. И эта улыбка, в отличие от всех предыдущих, Ксюхе не понравилась. — Подраться, значит, предлагаете?
— Тимур Игоревич, может, не надо? — Ксюха тихонько дёрнула его за рукав.
— Всё нормально будет, Ксюш, не бойся. Лучше очки мои подержи, а то они и так уже треснули. Ещё разлетятся окончательно в самый неподходящий момент. И телефон, кстати, тоже подержи, пожалуйста.
— Может, мой тоже подержишь? — попросил суслик-переросток, доставая из кармана смартфон с трещинами по всему стеклу.
— Мне кажется, ему уже ничего не страшно, — пробормотала Ксюха, но мобильник забрала, стараясь не слишком сильно офигевать от происходящего.