Нейтрально-враждебный (СИ)

— Это точно, — согласился Трокус. — Император-то пострашнее любых странностей будет. С ним шутки плохи. Не в том смысле, конечно, что у властителя скверно с чувством юмора. Пошутить он горазд. После его шуточек неделями кровь со стен отмывают.
Разведчики, отправленные к крепости Мортусом, возвратились уже в темноте. Их доклад оказался полнейшей неожиданностью для всех. Выяснилось, что старая твердыня вовсе не пустует. Внутри засели люди, причем много, и хотя разведчики поостереглись подползать к развалинам близко, они в один голос заверяли, что тамошние обитатели в доспехах и при оружии.
— Это еще что за новости? — возмутился Мортус. — Кому понадобилось селиться в этих развалинах?
— Может, шайка разбойников? — предположил Трокус. — Запросто могли обосноваться. Крепость сильно разрушена, но еще пригодна для проживания.
Но этим доклад не исчерпывался. Разведчики дополнили его новой порцией странностей. А именно странными и очень неприятными ощущениями, испытанными ими вблизи крепости.
— Какие еще ощущения? — потребовал конкретики Мортус. — Что вы там такое почувствовали?
— Страх, — ответил один из бойцов. — И чем ближе подползали к развалинам, тем сильнее он становился.
— Что же тут странного? — удивился Мортус. — Бояться на войне вполне естественно. Бесстрашны лишь безумцы.
Но разведчики заверили своего господина, что речь идет о страхе иного рода.
— Он как будто приходит извне, — пояснил один из них. — Не рождается в душе, а вползает в нее снаружи. Очень гадкое ощущение. Вблизи крепости весь воздух пропитан им, как ядовитыми парами.
Мортус задумчиво нахмурился. Он перебирал в уме все известные ему типы оружия со схожим воздействием, но ни одно из них, даже новейшие экспериментальные образцы, не подходили под это описание. Генераторов страха не было ни у империи, ни у Ангдэзии.
— Риана, что ты можешь сказать об этом? — спросил он у ведьмы.
— Ничего конкретного, — ответила та. — Подобный эффект способен создать чародей, но это очень утомительная процедура, которая стремительно расходует энергию. Долго подобное поле не продержать никому.
— Если там не маг и не какой-то прибор, то что? — спросил Мортус ни у кого конкретно и у всех сразу. Но ответа не получил.
— Меня больше беспокоят обосновавшиеся там люди, — признался Трокус. — Они наверняка как-то связаны с этим явлением. Кем они могут быть?
Он секунду колебался, а затем сказал:
— Вот что. Тряхну-ка я стариной и сползаю в разведку сам.
Получив добро от лорда, Трокус снял с себя доспехи и в одиночку направился в сторону крепости. Отсутствовал он полчаса и к тому времени, как бывший черный рыцарь пожаловал обратно, успела настать полноценная ночь, да такая черная и жуткая, какой никогда не бывало в империи.
Трокус, запыхавшись, перевалил через холм, за которым прятался отряд злодеев, залпом осушил флягу с травяным настроем и только после этого выпалил:
— В крепости, мать их, добряки.
— Да ты что! — вздрогнул Мортус. — Ты не ошибся? Вдруг показалось?
— Не-не, железно! Они самые. Я хорошо рассмотрел одного на стене. Это паладин. Настоящий.
— Вот зараза! — выругался Мортус. — А что насчет этого страха? Ты его почувствовал?
Трокус кивнул головой.
— Все так и есть, — подтвердил он. — Отвратительное ощущение. Будто что-то постороннее лезет в твою душу. Что-то холодное, липкое и мерзкое. Это очень сильно деморализует. Хочется развернуться и бежать оттуда без оглядки.
— Ну, вот оно все и складывается в одну картину, — произнес лорд Мортус. — Теперь-то мне все стало ясно. Добряки создали какое-то новое оружие и притащили его сюда, чтобы испытать на монстрах нейтральной полосы.
— И что же нам делать? — спросил Трокус.
Все подчиненные посмотрели на своего предводителя. В их глазах читался тот же вопрос.
— Дайте-ка подумать, — сказал Мортус, отходя в сторонку.
А подумать было над чем. У него, с одной стороны, имелся четкий и ясный приказ императора — занять брошенную крепость и превратить ее в опорный пункт. С другой же стороны жизнь внесла в планы командования свои коррективы. Во-первых, крепость оказалась не брошенной. В ней успели обосноваться войска Ангдэзии. И, во-вторых, появилось какое-то новое оружие неизвестного типа, вселяющее страх в сердца воинов, деморализующее их, и даже обращающее в бегство. Все это нужно было учесть и каким-то образом поступить правильно — то есть и выполнить приказ императора и захватить прототип новейшего оружия добряков. Но была одна серьезная загвоздка — Мортус понятия не имел, какова численность засевшего в крепости контингента. Вот тут-то он пожалел, что не потрудился собрать в поход все свое войско.
 
— Ладно, — произнес Мортус. — Теперь уже поздно кусать локти. Возвращаться нельзя — есть ведь приказ. Остается действовать теми силами, что имеются в наличии.
Силы, по правде говоря, были немалые. Пусть отряд не был велик числом, зато брал качеством. С собой Мортус привел самые отборные силы — всех черных рыцарей и всех самых лучших колдунов и ведьм. К тому же эффект внезапности был на их стороне. Добряки формально сидели в крепости, но крепость эта была крепостью только по названию. На самом деле, в своем нынешнем состоянии, она совершенно не годилась для обороны.
Тут из окружающей темноты подле Мортуса возникла огромная широкоплечая фигура, которую близорукий наблюдатель мог бы принять за орка или тролля. На самом деле эта была всего лишь Грыжа Антрекотовна. Она несла в руках железную тарелку, наполненную холодными закусками.
— Поужинать бы вам надо, господин, — сказала она, нависнув над Мортусом. — Вы сегодня и не обедали толком. Совсем себя не жалеете.
— Не до еды мне сейчас, — отмахнулся Мортус. — Мне решение принять надо. Важное решение.
— Вот вы покушайте, а заодно и подумаете, — ласковым голосом предложила Грыжа.
Верховная кухарка ненавидела все живое, била до смерти своих подчиненных, от ее свирепой рожи шарахались черные рыцари, слабонервные обитатели замка видели ее в ночных кошмарах и просыпались с криком и седыми волосами. Но сколь жестока и груба она была со всеми вокруг, столь же кротка и ласкова со своим господином. Мортус, видевший от Грыжи только доброту и заботу, отказывался верить многочисленным сообщениям о ее зверствах. Он просто не мог допустить мысли о том, что эта прекрасная женщина, ужасная на вид, но добрая и нежная внутри, может хоть кого-то обидеть.
— Ну, ладно, — сдался он. — Давай свое угощение. Перекушу. Вдруг и вправду на что-то решусь, пока буду жевать.
Грыжа постелила на землю свой фартук и Мортус, усевшись на него, принялся за еду. Ужин, пусть и холодный, оказался недурен. Грыжа не подвела даже в походных условиях.
Пока Мортус расправлялся с холодными закусками, его мозг, быстро просчитав все варианты, принял единственное верное решение. Нужно было атаковать крепость. Если бы во главе всей операции стоял он сам, Мортус бы предпочел выждать и понаблюдать за добряками, обосновавшимися на руинах. Но четкий приказ императора не оставлял пространства для маневра. Дакрос желал, чтобы эта крепость была занята войсками империи. Значит, так и должно случиться. А иначе нерадивый полководец может загреметь в застенки. Мортусу туда совсем не хотелось. Он слышал немало историй о том, как люди оказывались в застенках, но не мог припомнить ни одного случая, чтобы кто-то покинул их живым или мертвым. Там просто исчезали навсегда, будто проваливаясь в бездонное ничто.
— Ладно, нечего тянуть дракона за шары, — проворчал он, протягивая Грыже тарелку.
Мортус легко поднялся на ноги и обратился к Трокусу:
— Поднимай людей.
— Будем атаковать? — спросил тот. — Прямо сейчас? Не лучше ли выждать, и сделать это в предрассветный час? Это самое удачное время для подобных дел.
— Думаешь, добряки об этом не знают? — удивился Мортус. — Именно перед самым рассветом они и утроят бдительность. Нет, ударим сейчас. Сейчас нас точно не ждут.