Нейтрально-враждебный (СИ)

Сама-то алхимия была почти обязательным атрибутом любого уважающего себя игрового мира на тему фэнтези, но она всегда представала как нечто побочное, что предлагалось использовать по желанию. А потому данную дисциплину Стасик никогда не воспринимал всерьез. На его взгляд алхимия была не особо нужной профессией, позволяющей наварить себе различных зелий. Но поскольку точно такие же зелья продавались у торговцев, можно было не тратить время на сбор трав и изучение рецептов. И вообще, в игре ведь главное сражения, исследование мира, выполнение заданий. А варка каких-то зелий, это дело двадцать пятое.
— Если ты желаешь познать благородное искусство алхимии, я, так и быть, могу преподать тебе несколько уроков, — заявил Гамал.
Поступившее предложение не отозвалось энтузиазмом в душе Стасика. Вот если бы старик пообещал обучить его черной магии высшего порядка, он бы очень обрадовался. А какая-то алхимия не казалась ему слишком полезным навыком. И все же, чтобы не обижать Гамала, Стасик ответил:
— Да, спасибо. Я с радостью у вас поучусь.
— Поучишься, но не сегодня, — решительно произнес Гамал. — Если ты до сих пор не можешь без приключений дойти до нужника, тебя нельзя подпускать к лаборатории на полет стрелы. Подождем, пока ты не научишься контролировать свое тело.
— Ладно, — не стал настаивать Стасик, который и сам не больно-то рвался учиться варить зелья. Вот если бы старик обучил его виртуозному владению двуручным руническим топором, тогда другое дело. Таким навыком и похвастать не стыдно. Да и в жизни он пригодится сильнее, чем варка зелий.
Стасик одним махом влил в себя чай, поставил на стол пустую кружку, и сообщил:
— Пойду таскать воду.
— Да, ступай, — одобрил Гамал. — Только прежде помой посуду.
— Кажется, сегодня ваша очередь, — рискнул напомнить забывчивому старцу Стасик.
— Так и есть. Но у меня имеются более важные дела.
— Это какие? — спросил Стасик, заподозривший Гамала в банальном нежелании исполнять кухонную повинность.
— Завтра мне придется отлучиться, — ответил старик. — Закончились травы, которых нет поблизости.
До Стасика не сразу дошел смысл сказанных Гамалом слов. Затем он встрепенулся и выпалил:
— Отлучиться? Вы что, куда-то уйдете?
— Типа того.
— А я?
— Ты останешься здесь.
Стасику стало не по себе.
— Останусь один? — пискнул он. И тут же понял, что нет, не один. Кое-кто снизу составит ему компанию.
Гамал вопросительно взглянул на него и уточнил:
— А что-то не так?
Стасик замялся с ответом.
— Ну, просто… — забормотал он невнятно.
— Только не говори, пожалуйста, что ты боишься.
Решив не скрывать горькой правды, Стасик вывалил все, как есть.
— Боюсь, — признался он. — Вдруг, пока вас не будет, сюда нагрянут монстры.
— Не нагрянут, — усмехнулся Гамал. — Я ведь тебе уже объяснял — наш сосед успешно отпугивает от крепости всех чудовищ. Мы здесь в безопасности.
— Да, и вот насчет соседа….
— А с ним-то что? — удивился Гамал.
Стасик уже приготовился выложить все, как есть. Уже и рот открыл, и воздуха набрал. Но в последний момент что-то удержало его от акта откровенности.
— Ничего, — выдохнул он. — Просто я его тоже боюсь.
— Экий ты пугливый юноша, — засмеялся Гамал. — Тебе ничего не грозит, не переживай. Делай все, что и обычно. Полей огород, поужинай и ложись спать….
— Что? — взвизгнул Стасик, подскочив со стула. — Спать? Так вы что же, не вернетесь завтра?
— Завтра? Завтра нет, не вернусь. Путь неблизкий, за день не управлюсь. Но ты за меня не переживай. Я давно живу на нейтральной полосе, и умею за себя постоять.
Стасик, на самом деле, в основном переживал за себя. Он еще ни разу не оставался на ночь один в разрушенной крепости. Тут и так-то было жутко, но близкое присутствие Гамала немного ободряло его. Но что же с ним будет, если он окажется совсем один? Стасик верил в нерушимость закона подлости. По крайней мере, в его отношении этот закон работал безотказно. Поэтому он не сомневался в том, что стоит ему остаться в одиночестве, как обязательно случится что-то плохое.
 
— А если сюда, пока вас не будет, залезет отряд героев? — предположил он. — Они ведь часто бывают на нейтральной полосе.
— В эти развалины они не суются, — отмахнулся Гамал.
— Почему? Людей, особенно героев, не остановишь одной лишь аурой страха.
Гамал пожал плечами.
— Не знаю, по каким причинам герои сторонятся этих развалин, — признался он, — но, полагаю, такие причины у них есть. Эта крепость прежде принадлежала Ангдэзии, и, я думаю, там до сих пор не забыли о ней. Точнее говоря, о том, что сидит в здешнем подземелье. Скорее всего, начальство просто запрещает героям приближаться к крепости, чтобы те случайно не пробудили здешнее лихо. Лично я за десять лет не видел здесь ни одного из них. И ты не увидишь.
— Ну а вдруг….
— Хватит уже! — проворчал Гамал. — Не будь ребенком. Одну ночь ты здесь переживешь. Просто не делай глупостей, и все будет хорошо.
Он пристально посмотрел на Стасика, и строго спросил:
— Ты ведь помнишь мой наказ никогда не спускаться в подземелье и не подходить к той двери? Помнишь, да?
— Помню, — ответил Стасик. — Забудешь такое.
— Помни хорошенько.
— А вы меня с собой не возьмете? — предпринял последнюю отчаянную попытку Стасик.
— Нет.
— Почему же? Я бы вам помог. Сумку бы нес.
— По ряду объективных причин. Во-первых, кто-то должен поливать огород, а это твоя священная обязанность. Во-вторых, я еще не уверен, что ты полностью контролируешь свое тело, а там, снаружи, от этого может зависеть жизнь. Ну и в-третьих, тебе пора приучаться к самостоятельности. Считай это своим испытанием.
— Оно слишком суровое, — недовольно заметил Стасик.
— Справишься. Ты уже большой мальчик. Сколько тебе? Тринадцать?
— Шестнадцать! — обиженно проворчал Стасик. — Мне шестнадцать. А скоро вообще семнадцать исполнится.
Тут он вспомнил о том, что давно сбился со счета дней, и рискует пропустить свой день рождения. Хотя большой трагедии из-за этого не случится. Вряд ли кто-то в этом мире пожалует к нему на торжество с поздравлениями и подарками.
— Почти семнадцать? — воскликнул Гамал. — Да ты взрослый мужик! И боишься остаться на ночь один?
— Все, все, закрыли тему! — сердито сопя, бросил Стасик. — Останусь я, останусь. Только не надо читать мне мужицких лекций.
Стасик ждал, что в эту ночь запертый в подземелье монстр вновь удивит его, придумав что-нибудь новенькое. Он уже слышал злобное рычание, слышал жалкие рыдания. Что следующее на очереди? Стасик даже знать этого не хотел. С тяжелым сердцем лег он в кровать, положив на стул новый, выданный Гамалом, шар. Закрыл глаза, почти не сомневаясь в том, что среди ночи будет разбужен очередным кошмарным звуком.
И просчитался.
Никто не потревожил его сон. Стасик сладко проспал до самого утра.
Пока он завтракал, Гамал собирался в дорогу. По ходу дела старик успел выдать ему сотню разных инструкций, суть которых сводилась к одному простому правилу — делай то же, что и всегда, и все будет хорошо.
— Да понял я, понял, — ворчал Стасик с набитым ртом. — Хватит гонять все по кругу.
— Все вы на словах понятливые, — заметил Гамал. — Так, ты помнишь о подземелье? Не ходи туда!
— Боже мой! — взвыл Стасик. — Да хватит уже!
Все это напомнило ему инструкции, которые выдавались родителями всякий раз, как те собирались покинуть сына на срок более суток. Они объясняли все так подробно, в таких деталях, словно имели дело с несмышленым младенцем. Стасик презрительно пропускал их речи мимо ушей — он уже взрослый, во всем разберется. А после вынужден был унизительно звонить предкам и задавать кучу спасительных вопросов, без которых он не мог ни сготовить еду, ни отыскать чистые носки.
— Ладно, ладно, — произнес Гамал. — Будем считать, что ты все понял.
Стасику тоже хотелось в это верить. Потому что в этот раз позвонить и что-то уточнить ему не удастся.