Неудачница для босса (СИ)

– Ты только комнату мне не спали. А то я уже предоплату у жильцов взяла. 
Рина прям по больному проехалась. Обидненько стало, будто у меня на лбу написано: «спалю вашу хату за проявленную доброту». Да я вообще к камину не подойду. 
– Яга, я тебе не говорила, но надеюсь, ты не испугаешься, есть небольшой недостаток у этой коммуналки. 
– Какой? 
– Душ находится на кухне. 
– Это как? 
– Пойдём, покажу. 
Мы прошли по длинному коридору и уткнулись в кухню. Справа стоял небольшой стол, напротив входа было большое окно с видом на Исаакиевский собор, слева маленькая кухонная зона. Интересно, как посуда всех жильцов сюда вмещается. И вот заканчиваются кухонные столы, стоит пенал и рядом с ним душевая кабина, отделённая шторой. 
– А как? 
– Вот так, – пожала плечами Рина, – привыкаешь. 
Рина не стала задерживаться и уехала сразу, как показала всё. Я же снова осмотрела комнату, упала на кровать и вырубилась. Ну и денёк сегодня выдался. 
  
Глава 16
 
Проснулась я бодрая и довольная. Резко подскочила и тут же упала обратно. Совсем забыла о гипсе. Удивительно, но со своим везеньем ещё ни разу не было переломов. Вот сотрясений несколько было, а перелом у меня первый. 
Второй раз вставала плавно и тут же поковыляла к окну. Красиво. Кому бы сказала в родном городе, что живу в центре Петербурга – не поверили бы. Ну а то, что коммуналка, об этом можно и не распространяться. 
Я ещё немного полюбовалась видами, взяла нужные вещи и пошла в душ. Неуверенно покрутилась у него, не решаясь зайти в помывочную зону и задёрнуть штору. 
– Да что ты топчешься на месте? Не сожрёт тебя кабина. 
На кухню зашла женщина лет сорока с огромным алюминиевым тазиком в руках. Ого. Это же сколько варенья за раз можно сварить в таком. 
Тряхнула головой, прогоняя страшные картинки, как часами сидишь у одного куста и собираешь ягоду. 
– Не боюсь. Просто немного стесняюсь. 
– Ой. Тоже тут нашлась стеснительная. Кому ты тут нужна? Своих хватает. Иди мойся, а то придёт кто-нибудь другой и займёт душ. 
Женщина посмотрела на заляпанные жиром, пылью и какой-то едой часы, громко цокнула. 
– Хотя почти уже на работу ушли. Скоро обед. 
Я тоже посмотрела на время. Всего-то половина одиннадцатого, это же во сколько они обедают? 
– Ты в чью комнату заехала, такая скромная, в Ринину или Пашки? 
– Рины. Но только на две недели. Она уже кому-то другому сдала. 
– Ну ты Пашке позвони, он свою комнату всю сдать не может. 
Кивнула. Будто я знаю, кто такой этот Пашка и номер его имею, но спорить не стала, а пошла в помывочную. Да и если, что эта женщина… кстати! 
– Вас как зовут? – высунула я голову из-за шторки. 
– Марина. 
– А я Ядвига. – улыбнулась и снова спряталась за шторой. 
Так вот, с Мариной на кухне как-то спокойнее. Она если что предупредит, что душ занят, но мылась я всё равно быстро. Ну насколько это возможно с балластом на ноге. 
Когда шторку отодвинула, оказалось, Марины уже не было, зато на стуле сидел парень, наверное, мой ровесник, с полотенцем, мыльницей и зубной щёткой. 
– Здрасте. А Марина где? 
– Какая Марина? 
– Ну Марина. 
– Здесь не живёт никакой Марины, и тебя впервые вижу, ты кто? 
– Ядвига. Живу в комнате Октябрины. 
– А она кто такая? 
– Эм, владелица комнаты шестьдесят четыре. 
– Шестьдесят четыре, – сквозь громкий смех повторил парень. – Ты когда ногу ломала, головой не стукалась? Откуда в первой парадной на втором этаже может взяться шестьдесят четвёртая комната? 
Я быстренько начала соображать, как такое возможно. То, что это первая парадная, помню, и номер комнаты Рина называла. Или я опять что-то напутала? 
– Нет здесь Марины и Октябрины, так что отвечай, кто ты и что тут делаешь? 
Страшно стало, а что, если и правда, Рина – мошенница и просто подставить меня решила? А Марина? Сообщница? 
– Я живу тут. 
Прозвучало, если честно неуверенно, но у меня и уверенности никакой сейчас не было. 
– Документ подтверждающий это есть? 
 
– Нет. 
– Аферистка! Воду и газ добропорядочных граждан расходуешь. А может быть, ещё и электричество? – с подозрением осмотрел меня парень, а потом как гаркнул, – сейчас полицию вызову! 
Парень полез в карман спортивных брюк. А мне так страшно стало – полиции мне только сейчас не хватало. 
– Не надо полиции, пожалуйста, – жалобно проскулила. 
– Тогда кыш отсюда. 
Я кивнула и поскакала на костыле подальше от проблем. В комнате уже начала Рине звонить, но она на звонки не отвечала. Страшно стало. В итоге не придумала ничего лучше, чем уйти из квартиры. Работу поищу и жильё нормальное, а если ничего не найду, то точно домой уеду. 
Буду мыло варить и по интернету продавать – на хлеб хватит, а жить в своём доме явно дешевле, чем в Питере. Или одну комнату кому-нибудь в доме сдавать. Нет. Страшно, вдруг жильцы непорядочные попадутся. Ладно, что-нибудь придумаю, если работу не найду. 
Сначала решила позавтракать, нашла приличную столовую с вкусной едой, у них же узнала про работу, но увы, им никто не требовался. Отчаиваться не стала, а начала искать дальше. Оказывается, на костылях это делать не очень удобно, но меня такая мелочь не останавливала. Зато в автобусе место всегда уступали, правда, когда это делали милые старушки, становилось не по себе. 
Ближе к вечеру раздался звонок, уточнили, в поисках работы или уже неактуально. Актуально. Конечно же, актуально! И если бы не костыли, запрыгала бы от радости. В один офис искали секретаря на ресепшен. Оклад голову кружил своей суммой, но самое главное, сказали, что у них есть общежитие для иногородних. 
Радостная помчалась по указанному адресу, на удивление там даже согласились на позднее собеседование. 
Подвох почувствовала поздно. Сначала район казался каким-то слишком знакомым, а потом, когда дошла до нужного здания, вспомнила: я была тут на собеседовании, и один сноб в трусах и ярких носках отказал мне в работе. 
Не пойду. Даже если это из другой компании звонили. А если я однажды с ним случайно встречусь? Нет. Нет. Нет. Ни за что! В это здание ни ногой. 
Так, сильно была расстроена, что не заметила, как вернулась в комнату. И только в ней вспомнила, что хотела посмотреть табличку с нумерацией. Ладно, завтра гляну. 
Уставшая, упала на кровать и стала лепнину на потолке разглядывать, с грустью посмотрела на камин, эх, красиво было бы с ним, но разжигать не рискну. Одного пожара мне уже хватило. Снова так грустно стало. Даже плакать захотелось, но разреветься не успела – в дверь настойчиво постучали. 
Лениво встала, доковыляла, чтобы отпереть замок. 
– Тебя сегодня весь день не было видно. 
– Работу искала. 
Она с подозрением посмотрела на мою ногу, но комментировать не стала. 
– Ужинала? Я там картошку отварила и огурцы солёные достала. 
– Спасибо, неудобно как-то. 
– Да, брось, мне не жалко, пойдём. 
Пошла, будто мне есть куда деваться, есть-то хотелось, а я даже не додумалась зайти, доширак купить. 
Сидела на кухне с Мариной, картошку за обе щёки уплетала, да огурчиком хрустела. Вкусно-то как! Марина пыталась вспомнить, куда можно меня на работу пристроить. И, в общем-то, хорошо всё было, пока на кухню не вбежал парень, что утром меня аферисткой назвал. 
Я поспешно стала прожёвывать еду, чтобы рот освободить и возмутиться на него, но не успела, он опять стал меня в чём-то обвинять, тыча пальцем в меня. 
– Там полиция за ней пришла! Говорил же, аферистка она! 
– Какая полиция? 
– Самая настоящая, удостоверением тыкают, расспрашивают про неё. Впускать их? 
И уставился на нас с Мариной, а мне так страшно стало. А что, если и правда, Рина – обманщица и меня подставила. Ой. Что же сейчас будет. 
– Бестолочь! – Махнула на него полотенцем Марина, – ты чего сразу их не впустил?