На фронтах «холодной войны». Советская держава в 1945–1985 годах

  
б) Польша и очередной кризис в соцлагере в 1970-х — начале 1980-х годов
 
Хорошо известно, что Польша и ее проблемы всегда занимали особое место у всех советских вождей по целому ряду причин, в том числе и потому, что там время от времени вспыхивали острейшие социально-политические кризисы. Очередным таким кризисом стали события декабря 1970 года, когда на фоне забастовок на судоверфях Гданьска, Щецина и Гдыни произошла очередная смена власти в стране [1117]. Первый секретарь ЦК ПОРП Владислав Гомулка, оценив все эти забастовки как «контрреволюцию», отдал приказ об их силовом подавлении. В этом решении его поддержали и ряд других членов Политбюро ЦК, в том числе премьер-министр Юзеф Циранкевич, вице-премьер Станислав Кочелек и два секретаря ЦК Мечислав Мочар и Зенон Клишко, а также руководители силовых ведомств: министр национальной обороны генерал брони Войцех Ярузельский, министр внутренних дел Казимеж Свитала и его первый заместитель, глава Службы государственной безопасности генерал бригады Рышард Матеевский. В результате 16–17 декабря 1970 года в Щецине, Гдыне и Гданьске произошли столкновения демонстрантов с армией и милицией, в ходе которых погибло несколько десятков человек. Все эти кровавые события вызвали сердечный приступ у В. Гомулки, который был госпитализирован в одну из правительственных клиник, что тут же подстегнуло борьбу за власть внутри Политбюро. Глава так называемой «партизанской фракции» ЦК ПОРП Мечислав Мочар, который уже давно конфликтовал с В. Гомулкой, вознамерился сместить его с поста Первого секретаря и лично возглавить партию. Однако через главу советского Представительства при МВД генерал-майора Я. П. Скоморохина в Москве стало известно об этих закулисных шашнях «партизан», и в этой ситуации Ю. В. Андропов, посоветовавшись с Л. И. Брежневым, дал команду «прокатить» М. Мочара, которого в самом аппарате ЦК КПСС всегда считали «национал-коммунистом», «сталинистом» и «вторым Чаушеску». Наиболее приемлемой кандидатурой в Москве считали первого секретаря Катовицкого воеводства Эдварда Герека, которого хорошо знали и ценили в самом Кремле. Кроме того, в поддержку этой кандидатуры выступил и генерал В. Ярузельский, что имело решающее значение, и поэтому 20 декабря 1970 года на Пленуме ЦК ПОРП именно он и был избран новым лидером партии, а В. Гомулка, все еще находившийся в клинике, передал через З. Клишко заявление о своей отставке. А буквально через два дня в отставку был отправлен и Юзеф Циранкевич, и новым главой польского правительства был назначен член Политбюро ЦК вице-премьер Петр Ярошевич, который уже давно, еще со времен фракции «пулавян», был очень дружен с Э. Гереком [1118].
Первоначально многие в ЦК ПОРП считали Э. Герека временной фигурой, однако он удержался на своем посту ровно 10 лет. Уже в январе 1971 года Э. Герек и П. Ярошевич прибыли с визитом в советскую столицу, где провели ряд рабочих встреч с Л. И. Брежневым и А. Н. Косыгиным, по итогам которых Варшаве был выделен крупный товарно-денежный кредит, позволивший ей пересмотреть старую ценовую политику и достаточно быстро нормализовать обстановку в Северной Польше, ставшей символом рабочего протеста. Кроме того, по совету А. Н. Косыгина польское руководство срочно приступило к разработке новой антикризисной экономической программы и налаживанию более тесных торгово-экономических связей с западными странами, прежде всего с ФРГ, для «модернизации польской экономики». Между тем в начале марта 1971 года из Варшавы был отозван наш посол Аверкий Борисович Аристов, который занимал этот пост без малого 10 лет с того самого момента, когда он был выведен Н. С. Хрущевым из Президиума и Секретариата ЦК. На сей раз ему вменили в вину «неправильное поведение» в условиях нового кризиса и перевели в «резерв» МИД СССР. Правда, всего через полгода его опять назначили послом, но уже в куда более спокойную Вену. А в Варшаву на этот пост перебрался секретарь ЦК Компартии Белоруссии Станислав Антонович Пилотович, который проработал там до середины мая 1978 года.
 
В декабре 1971 года состоялся VI съезд Польской объединенной рабочей партии, на который прибыл сам Л. И. Брежнев, выступивший с небольшой речью и активно поддержавший Э. Герека и его команду. На этом съезде была принята целая программа очередных экономических реформ, которую затем окрестили программой строительства «социалистического общества потребления». По решению съезда была создана специальная «Комиссия по вопросам модернизации функционирования партии и государства», главой которой стал член Политбюро, второй секретарь ЦК ПОРП Францишек Шляхциц, имевший на первых порах очень большое влияние на Э. Герека. В результате новым лидерам страны удалось стабилизировать внутреннюю ситуацию и довольно быстро и существенно поднять уровень доходов значительной части населения страны.
Между тем внутри самого польского руководства перманентно шла острая подковерная борьба. Первоначально внутри Политбюро ЦК сам Э. Герек опирался на «семерку», в состав которой входили премьер-министр Петр Ярошевич, министр обороны Войцех Ярузельский, секретари ЦК Франтишек Шляхциц, Станислав Каня и Ян Шидляк, заместитель главы Госсовета Эдвард Бабюх и министр иностранных дел Стефан Ольшовский [1119]. Однако вскоре этот блок серьезно проредили: в феврале 1974 года не в меру амбициозный Ф. Шляхциц был выведен из Политбюро и Секретариата ЦК и временно перемещен на пост вице-премьера, а место второго секретаря ЦК занял Э. Бабюх. Одновременно в «глухую оппозицию» к Первому секретарю перешли и два очень влиятельных члена Политбюро — глава Госсовета Генрик Яблоньский и председатель Госплана вице-премьер Мечислав Ягельский, критиковавшие «товарища по партии» за ослабление «демократических импульсов» в его работе. Тогда же «поднял голову» и почетный отставник М. Мочар, который, оставаясь членом ЦК, был главой Верховной контрольной палаты ПНР и продолжал контролировать влиятельную военную ветеранскую организацию «Союз борцов за свободу и демократию».
Тем временем социально-экономическая политика кабинета П. Ярошевича стала все больше и больше давать сбои даже несмотря на то, что к тому времени Варшава получила от западных, в основном германских, кредиторов более 20 млрд. долларов. Такой «золотой дождь» в польскую экономику был связан со многими причинами, в том числе и с установлением чуть ли не личных дружеских контактов между Э. Гереком и канцлером Г. Шмидтом [1120]. Но он, увы, так и не смог спасти от нового и очень значительного повышения цен, которое было объявлено в самом конце июня 1976 года. В результате, только по данным самой польской милиции, в 24 воеводствах забастовали более 110 предприятий, где многие рабочие протесты, особенно в Радоме, были вновь очень жестко подавлены милицией и армейскими частями, которыми лично руководили глава Службы госбезопасности генерал-майор Богуслав Стахура и куратор всех силовых структур секретарь ЦК Станислав Каня. А в конце сентября был создан Комитет защиты рабочих (КОР), в состав которого вошли многие известные писатели, ученые и представители духовенства. Именно он и дал начало организованному подполью, которое впервые стало действовать полулегально в стране «развитого социализма» [1121]. Впрочем, уже в мае 1977 года под давлением Станислава Кани и министра внутренних дел Станислава Ковальчика Э. Герек вынужден был дать добро на арест большинства членов КОР. Но всего через два месяца Первый секретарь дал «задний ход» и на одном из заседаний партийного актива объявил о политической амнистии. В результате на свободу вышли не только все лидеры рабочих протестов, но и почти все члены КОР, в том числе Ян Юзеф Липский, Яцек Куронь, Антоний Мацеревич и Адам Михник, для которых Э. Герек стал уже «бумажным тигром». В конце сентября 1977 года они преобразовали КОР в Комитет общественной самозащиты — Комитет защиты рабочих (КОС — КОР) и стали легально издавать свой бюллетень «Роботник», тираж которого достиг 60 тыс. экземпляров.