Лич, который взрывает воздушные замки (СИ)

На бегу наношу удар в паховую область упавшего после моей вертушки оборотня, после чего рыбкой ныряю в портал.
Сейчас вы у меня попляшете, суки…
/21 августа 2030 года, неизвестно где/
— Аха! — торжествующе воскликнул я, обнаружив себя в каком-то каменном храме.
Присутствующие тут индусы, поголовно голые, выпучили глаза в изумлении.
Они не успели прореагировать на выпавшего из портала оборотня, а тут я!
— Не ждали, сукины дети⁈ — дал я оплеуху ближайшему индусу.
Перестарался, так как моя оплеуха поставила жирную точку в его жизни. Ну, судя по тому, как хрустнула его шея, он точно этого не пережил.
— Усе маар ду! — скомандовал какой-то тощий йог, до этого сидевший жопой на конструкции из бронзовых пик.
Ну, хорошо, что не на хуях дрочёных…
— Осама Бин Ладен! — выкрикнул я и выпустил в вероятного лидера садхов «Иглу Смерти».
Ублюдок показал себя с лучшей стороны — оттолкнувшись жопой от бронзовых пик, ну, со стороны это выглядело так, он взмыл к потолку и тем самым уклонился от смертоносного заклинания.
— Поешьте говна, гомодрилы! — запустил я «Мясной снаряд» в толпу.
В качестве снаряда послужило тело случайно убитого мною индуса, оказавшегося ко мне ближе всех.
Комок мяса и костей, разогнанный до ошеломительных скоростей, взорвался при контакте с ближайшим индусом, создав при этом облако кровавой взвеси, окрасившей окружающих индусов в густой кровавый цвет. Нет, большей частью, он убил их — его кости послужили щедрым источником осколков.
Атмосфера в храме перестала быть томной, в воздухе повис стойкий запах крови, а я продолжил убивать.
Инициативу терять нельзя, даже мне, поэтому надо бегать, надо прыгать и раздавать плюхи всем, кого встречу на своём праведном пути…
— Ха! — схватил я какого-то голого старика за оба плеча и разорвал его пополам. — Узрите истинную мощь праведного президента!!!
Лохмотья, что раньше были моим любимым костюмом, обагрило горячей кровью. Но я усугубляю — слитным взмахом обеими частями старика убиваю ещё двоих служителей храма, поэтому буквально пропитываюсь кровью и, на этот раз, содержимым кишок.
— Та! — посылаю я ещё два «Мясных снаряда». — Ша!
Паникующие садхи, ну или их подсосы, пытаются покинуть храм, но получается это у них хреново.
Один из новоиспечённых снарядов врезается в каменную колонну и сильно сдвигает нижнюю её секцию.
В спину мне втыкается копьё. Разворачиваюсь на месте, осложняя рану и ломая церемониальное копьё.
— Пуля! — выпускаю «Иглу Смерти» прямо в лицо какому-то испуганному пацану.
Выдёргиваю из себя обломок копья и кидаю его в главаря садхов. Небось, это какой-нибудь отец-настоятель храма, гуру ударного производства оборотней, мастер секретных практик и главный дрочила на раёне…
Звенящий мудями гуру, зацепившийся за потолочную балку, выставляет перед собой какой-то неизвестный мне щит, который мало того, что отразил обломок, так ещё и отправил его обратно в меня.
Уклоняюсь и отправляю в гуру «Иглу Смерти».
Вот это заклинание щит отразить обратно не смог, но достойно удержал.
Отвлекаюсь на троих оборотней, вооружённых булавами.
— Н-на, пёс! — влепляю в грудь сивого оборотня «Кристалл Смерти». — И вы тоже, суки!!!
Первый кристалл взорвался и изорвал грудную клетку оборотня до позвоночника — осколочные гранаты так точно не могут.
Второй и третий кристаллы взорвались с интервалом в полторы секунды, но привели к тому же результату.
Больше не трачу время на этих шерстяных и полностью переключаюсь на гуру.
— Тумне яхан аакар галати ки… — с самодовольством в голосе сообщил мне этот голый старичок.
— Ты бы хоть картонкой прикрылся, вуайерист престарелый, — произнёс я с осуждением. — Лови!
Кидаю в него «Кристалл Смерти», а ещё два закидываю по сторонам от гуру.
Первый кристалл взорвался на щите, а вот остальные уже за ним.
Гуру вытянул руки в стороны и принял на себя осколки.
К моему нелёгкому удивлению, бритвенной остроты лезвия врезались в тело гуру, но не нанесли хоть какого-нибудь урона — некоторые из них раскололись, но большая их часть просто бессмысленно осыпалась на утоптанный земляной пол.
 
— Ну, ладно, — пожал я плечами. — Мне даже заклинания не нужны, есьжи, я тебя просто разъебу, овца!
Разминаю шею и иду к ожидающему меня гуру.
По пути на меня кинулся какой-то пузатый хер с железным фальшионом, но я просто, не глядя, толкнул его в лоб и он с силой врезался в уже потерпевшую «Мясной снаряд» колонну.
Затылок, судя по звуку, сложился.
Колонна такого отношения не выдержала и начала заваливаться.
Крышу тут крыли, похоже, какие-то нетрезвые и безответственные молдаване, потому что целый сегмент её с черепичным хрустом начал сыпаться прямо на поле боя.
Взмахом руки выставляю над собой «Завесу Смерти» и иду к гуру уже под ней.
Падающая черепица начала убивать уцелевших служителей храма, а я и гуру не получали от неё никакого ущерба.
— Тум сочте хо ях саб хай? — презрительно усмехнулся гуру и отлетел примерно на тридцать метров назад. — Хамла каро, бхедия манушья!
Из дверей, со стороны которых особо сильно воняло псиной, в мою сторону помчались оборотни, причём, судя по оружию в руках, все они были разумными.
Поднимаю с земляного пола кусок черепицы.
— Сюда, бляди грязные! — кричу я и прикладываю кусок черепицы к морде самого шустрого оборотня.
Следующим движением отнимаю у него настоящий макуахуитль с обсидиановыми лезвиями. Очень захотелось узнать, как эта мезоамериканская хуйня вообще к нему попала, но сейчас не время.
«Мир трёх лун — место противоестественного соприкосновения культур…»
Взмах этой деревяшкой снёс голову следующему оборотню, замахнувшемуся на праведного президента бронзовым боевым молотом. Да как он посмел⁈
Уклоняюсь от копейного тычка и вертикальным взмахом разрубаю древко, что стоит мне одного обсидианового лезвия, не пережившего нагрузки.
Следующим вертикальным ударом я разделяю череп копейщика на две неравные части, после чего забираю уже не нужное ему древко копья себе.
— Н-на, с-сука! — тычком древка протыкаю я грудь оборотня-дубиноносца.
Древко ломается, но я не унываю — макуахуитль ещё со мной.
Рвусь к оборотням и пробиваю одному из них грудину кулаком. Хватающим движением вырываю ему сердце и с наслаждением откусываю от него кусок, параллельно лишая жизни бурого оборотня, отчего-то решившего, что я слишком занят.
Альбедо уже, если сравнивать даже с цитринитасом, для меня совсем не ок, как недозревшее яблоко, но если надо, то можно брать и можно есть.
Очередной удар макуахуитля разрезает глотку очередному оборотню, но затем мне на спину накидывается какая-то шустрая хуйня, которую я убиваю «Иглой Смерти» через плечо.
Снова бью нового оборотня мезоамериканским оружием, удар приходится в череп, но оружие даёт сбой и ломается в районе рукояти.
«Сраные китайс…» — появляется у меня мысль. — «Ах, блин… Сраные майянские производители!»
Уворачиваюсь от яростного броска здоровенного оборотня и вцепляюсь обеими руками в секиру, которой пытался от меня защититься другой оборотень.
— Отдай, сука! — проревел я ему в морду. — Мне надо!
Мощно въезжаю ему по морде с головы, после чего забираю секиру из цельной бронзы и сразу же срубаю голову ошеломлённому ушлёпку.
Апперкот под челюсть кинувшемуся на меня во второй раз оборотню, после чего удар секирой в грудную клетку шерстяной мрази, посмевшей проткнуть меня копьём.
Лезвие секиры надёжно застревает в грудине, но я не теряюсь и с усилием поднимаю эту тварь на топоре.
Держу его над головой и внимательным взглядом рассматриваю окружающих меня оборотней, не рискующих бросаться в атаку. Боятся, суки.
— Ну? — спрашиваю я. — Кто на новенького⁈
Теряю терпение и рывком запускаю тело мёртвого оборотня в его ещё живых собратьев. А следом и серию «Кристаллов Смерти».