Тайна острова Незабудка. Возвращение домой (СИ)

— Может у тебя есть братик или сестричка, о которых ты не знаешь, по каким-то причинам родители тебе не сказали?
— Сэнта, что за сказки? — рассмеялся король. — Я первый и единственный ребенок в семье. Сколько я не просил родителей о брате или сестре, от меня отмахивались. Это потом, когда я вырос, отец сказал, что у мамы были сложные роды, и больше рисковать ее жизнью он не готов. Есть наследник и хватит. Все генеалогическое свое древо я знаю, и что случилось с дочерью Ливиты, я тоже знаю.
— Ведь дочь Ливиты Миновы была волшебницей и повелительницей стихии, так? — Мальтус кивнул. — Значит прямая ветвь. Может ее потомок?
— Исключено, — замотал головой король. — У нее не было детей. Юный гений была увлечена исключительно лабораторией. Хотя она и была совершеннолетней, но королевой не стала, замуж не вышла, потомством не обзавелась.
— Тогда не знаю, может сбой в системе деревьев? — пожала плечами она.
— К этому я и склоняюсь, — согласился волшебник. — Хотя, тоже маловероятно, — задумчиво продолжил он. — Надо будет почитать о защитном кольце и его свойствах. Не скажу, что я знаток в этой области. Я бы склонился к версии, что Эдуарда все придумала, но такие подробности и детали не сочинишь.
— На этот раз она не врала, — уверенно заверила Сэнта.
— Они умеют врать? — удивился Мальтус.
— Еще как! Если дело касается прикрыть друг дружку или скрыть свои шалости. Порой ведут себя, как маленькие дети, честное слово, — рассмеялась она.
— Ансэнтана, — тихо позвал он, обнимая ее за талию, преданно смотря снизу вверх в ее глаза. — Роди мне наследника, — мужчина приподнял кофточку пижамы и покрыл поцелуями ее животик. — Стань моей женой.
— Как-то ты странно делаешь предложение. Сначала ребенок, потом замужество. В другой последовательности тебя не устраивает? — сбиваясь с дыхания, ответила она.
— Сэнта, — мужчина прошелся руками под рубашкой по голому телу, требуя ответа.
— Стану, стану, только давай позже. Вот разберемся с принцессами и Незабудкой, — заверила его, руками зарываясь в его белые шелковистые волосы.
Мальтус отстранился, усадил ее к себе на колени.
— Может, хватит тянуть? И так девять лет впустую прошло. Родная, я остался единственный волшебник стихии воды. Сама сказала, что время не спокойное. Моему народу нужна уверенность в будущем.
— Сам детей хочешь? — недовольно спросила она, поерзав у него на коленях тем самым, вызвав его сдавленный вздох.
— Естественно, — даже обиделся король.
— Так в чем проблема, вокруг тебя всегда толпы баб шастали? — раздраженно заметила Сэнта.
— Чем ты все это время слушала? — поразился Мальтус. — Радость моя, ты хочешь наших детей?
Женщина задумалась. Представила толпу белобрысой детворы: трое мальчишек, пару девчонок, — носящихся по дворцу с файерболами и прочими детскими шалостями. Улыбнулась своим мыслям. Мальтус вывел из раздумий, тыкнув носом в ее плечо.
— Пожалуй, да.
— Да? Оно и заметно, — скептически хмыкнул он, достав упаковку таблеток. — Не понимаю, зачем тебе это?
— Ты рылся в моих вещах? — кусая губы, раздраженно спросила она.
— Делать мне нечего, как рыться в твоих вещах или читать файлы на планшете. Нашел под кроватью, случайно, после того, как меня вытеснила мелкая вредина. И я уверен, что ты их используешь по прямому назначению. У меня только один вопрос. Зачем?
— Сам и ответил на свой вопрос, — буркнула женщина, делая бесплодные попытки забрать свое.
— Дорогая, если бы все так было просто. Пару жарких ночей с прекрасной дамой и она понесла. Увы, для нас это плодотворное время упущено. Тебе давно перевалило за сотню и мне тем более, ты волшебница и надеяться на чудо глупо. Чтобы забеременеть, тебе и мне придется на некоторое время отказаться от магии, нам ни в коем случае нельзя будет использовать свое волшебство. После того, как зародится малыш, доблестный волшебник может призвать свои силы, а волшебница, увы, нет. И все девять месяцев, и роды, и, если она пожелает кормить ребенка грудью, придется воздержаться от, можно так сказать, второго дыхания, то бишь творения волшебства. Так что это лишнее, — Мальтус уничтожил упаковку таблеток с контрацептивами. — Не трави понапрасну организм всякой дрянью.
 
— Получается, мы бесплодны? — в ужасе спросила она.
— Как посмотреть: с волшебством — да. Блокировать силу не нужно, надо только ее не призывать и не пользоваться.
— И почему тебе только пару месяцев без волшебства куковать, а мне намного больше? Так нечестно! — жилка феминизма дала о себе знать.
— Так устроена наша природа, — делая скорбную гримасу, развел руками волшебник.
— А что будет, если воспользоваться?
— Твоя сила уничтожит эмбрион, ей все равно какой месяц. Для организма беременность — это паразит. Сила направлена на поддержание гомеостаза, а присутствие еще одного организма, он уже имеет зачатки магии, воспринимается, как чужеродный объект, который автоматически подлежит уничтожению. Раньше, когда-то очень давно, о таком методе, как воздержание не знали и все волшебники, да и маги старались создать семьи и нарожать детей до ста. И сейчас стараются волшебниц выдать замуж пораньше, если продержаться пару месяцев возможно, то год, а то и больше, далеко не каждой по силе. Конечно, выносить малыша зависит от многого: и от мужчины рядом, не все выходят по любви, как часто бывает, приняты политические выгодные союзы; и от того, что дамы постарше не жаждут о потомстве, материнский инстинкт появляется на седьмом месяце или после родов.
— Как все сложно, — поразилась Сэнта, запихивая подальше мысли о свадьбе и прочей ерунде.
Заметив перемену ее настроения, Мальтус насупился и грозным голосом сказал:
— Вот разозлюсь и сделаю, как мои предки. Есть у нашего рода один грешок, мы похищаем наших половинок до окончательного согласия, будь то мужчина или женщина.
— И мужиков тоже? — удивилась она.
— Естественно. Рождение мальчика или девочки всегда пятьдесят на пятьдесят, а королев тоже накрывает безудержной страстью к избраннику, но мужчины существа стеснительные, трусливые. Да и проклятье вторую половинку берет не сразу, нужен первый контакт, обычно им является поцелуй, держание за ручки не в счет. Конечно, может быть симпатия, влечение, но не безудержная страсть, толкающая двух совершенно разных порой и не знакомых существ на брак.
Волшебница представила картину: как прекрасная хрупкая леди дубинкой вырубает мощного детину и тащит его в ближайшие кусты, — рассмеялась. Отсмеявшись, она спросила:
— Постой, получается ты меня, проклял?
— Не я. И это великое счастье найти свою истинную любовь. Многие об это только мечтают и проводят всю свою жизнь в поисках. Остров дает только страсть, но он ничего не создает на пустом месте, — заверил мужчина, поглаживая ее по ножкам и плотоядно поглядывая на шею.
— Постой, — увернувшись от его губ, сказала она. — Как я поняла, принц становится королем, и в небольшой промежуток времени он чувствует свою вторую половинку?
— Совершенно верно. Или он сначала находит свою вторую половинку, а потом родитель отдает ему власть. О, какие тогда снятся сны с участием избранницы в главной роли, — мурлыкнул он, носом зарываясь в ее волосы, находя губам мочку уха.
— Тогда почему у нас такой большой промежуток времени?
— Не знаю, сам удивляюсь. Сэнта, расслабься, — одной рукой он зарылся в ее волосах, массажирую шею, другую запустил под кофту.
— Мне сегодня в Совет надо, давай без…
— У меня сегодня совещание и прошлый подвиг повторять не хочу. Полчаса сидел в опустевшем конференц-зале, притворяясь, что я очень занят проблемами королевства, а не мыслями об одной рыжей бестии, — накрывая ее губы страстным поцелуем, принялся активно уменьшать количество одежды между ними.
Сэнта отстранилась, упершись руками ему в грудь.
— Совсем сдурел, мы тут не одни, если не забыл, — она кивнула на дверь.
— Не забыл. Нас никто не видит и не слышит. Но если тебя смущает, спящие дети в соседней комнате, то тогда ко мне.