Торжественное открытие (ЛП)

— Близнецы! — воскликнула она, беря Мередит за руку. — Близнецы! Это все равно что иметь здесь два маленьких деревца. Саженцы вырастают в дубы. Вот увидишь, сестренка. У нас в семье рождаются близнецы.
— Дубы? Джилли, я думал, у тебя будут девочки. — Кит уставился на ее живот, словно там могли находиться инопланетяне.
— У нее будут девочки. Она просто использует сравнение. — Таннер дал ему пять. — Твой учитель рассказывал тебе об этом на уроке английского, помнишь?
Мередит резко высвободила руку.
— Твоя тактика запугивания меня не сработает. У меня не будет близнецов, когда мы наконец решим родить ребенка. Правда, милый?
Таннер подхватил Кита и подбросил в воздух, заставив того завизжать, как баньши.
— Именно. Все дело в силе ума.
Джилл передала торт и багет Пегги, фыркнув.
— Не всегда все идет так, как мы планируем, но все равно получается идеально. — Она вразвалку подошла к Брайану и чмокнула его в губы. — Правда, малыш?
Ухмылка Брайана могла бы украсить свадебный журнал с изображением молодожена, накаченного любовным наркотиком. «А мой бывший когда-нибудь так смотрел на меня?» — подумала Пегги и тут же ответила себе. — «Нет». Даже Таннер выхаживал с таким выражением лица после свадьбы с Мередит. Ее напряженный, серьезный брат удивлял ее все больше.
— Давайте поедим, — объявила Джилл.
— Еще одна главная тема последних месяцев, — вставил Брайан.
— Я ем за троих, — напомнила она ему.
— Ужин, — объявила Пегги, хотя все это знали.
Они принялись за еду, передавая тарелки друг другу. Ребята съели по паре порций каждого. За едой улыбки Пегги становились все шире. Ей почти удалось блокировать образы Мэйвена. Потом перешли к десерту, и как только темный шоколадный торт коснулся ее рта, она вспомнила его язык, тающий как шоколад. Отчего покраснела. Боже, она просто сходит с ума.
Джилл схватила салфетку и стала махать на Пегги.
— У тебя такая же проблема, как и у меня. Словно дети забирают весь холод и оставляют мне только жар. Давай я помогу. — Она потянулась к своему стакану за кубиком льда и наклонилась, чтобы положить его за воротник Пегги.
— Не смей! Я не посмотрю, что ты беременная, — предупредила ее Пегги, громко смеясь и пытаясь увернуться от рук подруги.
Используя свой вес, Джилл подтянула Пегги к креслу. Она схватила ее воротник и сунула туда кубик льда. Арктический холод ощущался как нирвана на разгоряченной коже Пегги, но она запротестовала, чтобы соблюсти приличия.
Лицо Джилл на мгновение исказилось, Пегги подумала, что малыши стали пинаться.
— Боже, Пег, тебя укусил какой-то гигантский комар. — Она снова отодвинула воротник Пегги. Потом губы Джилл сложились в «Оооо». — Это ик… — ее лицо застыло. Она застенчиво улыбнулась, как только подошел Кит.
— Дай посмотреть! — взмолился ее сын. — У нас на заднем дворе огромные жуки. Мама говорит, что из-за гор они стали мутантами.
— Это… икота, — с ужасом вставила Джилл. — У меня икота.
Брайан подтолкнул ее локтем.
— Конечно. Отлично, Рыжая. Эй, Кит, давай побросаем мяч на заднем дворе. Оставь женщин в покое. Таннер?
Пегги не знала, что было хуже. Шок от того, что у нее на шее красовался засос (Господи, неужели ей снова пятнадцать?) или хуже то, что об этом узнали ее подруги. Или то, что она врала своему сыну про жуков. Но одно она знала наверняка — Мэйвен теперь покойник.
Она тут же подтянула ворот повыше, Брайан вывел Кита за дверь, отвлекая его внимание от нее, слава Богу.
Нахмурившись, Таннер медленно поднялся из-за стола. Отлично, синдром большого брата, она поняла никогда не исчезнет.
— Позаботься об ее… икоте, Джилл, — сказал он, следуя за Брайаном и Китом на задний двор.
Пегги вскочила из-за стола, как только за ним закрылась дверь, бросилась в ванную. Зеркала никогда не лгут. Большая красная отметина красовалась у нее на шее.
Укус комара, мать твою. Мэйвен поставил ей засос? Она не могла точно вспомнить когда. Где-то между безумием и настоящим сумасшествием. О чем, черт возьми, он думал? О чем, черт возьми, думала она? Неужели она тоже оставила на нем засос? Она надеялась, что у него был «комариный» укус размером с Гренландию или другую такую же огромную страну.
 
Она перевела взгляд с засоса на сестер Хейл, стоящих в дверях, скрестив руки на груди, как близнецы.
Мередит приподняла бровь.
— Рассказывай все.
— В городе есть только один человек, достаточно большой и сильный, способный поставить засос Пегги и при этом не умереть, — вслух произнесла Джилл ужасным голосом Джона Уэйна, — я сегодня не слышала в новостях, чтобы она кого-то пристрелила.
— О, заткнись, — поскольку Джилл не контролировала свой поток, что еще хуже, она работала на Мэйвена, Пегги должна была что-то придумать, причем быстро. Она отвернулась от зеркала и прислонилась к туалетному столику. — Это не то, что ты думаешь.
— Эй, подружка, не вешай мне лапшу на уши, — пропела Джилл. — Вы с Маком наконец-то набросились друг на друга. Речь шла о времени.
— Серьезно, Джилл, заткнись. — Пегги опустила голову, подавленная жаром, вспыхнувшим на ее щеках. Она никогда не краснела.
— Послушай, не расстраивайся. Вы были двое словно в скороварке. Все понимали, что крышку в конце концов снесет.
— Скороварке? Кто я такая по-твоему? Тушеное мясо?
Джилл хихикнула.
— И что значит «все понимали»?
Мередит пожала плечами.
— Вы двое просто воспламеняетесь рядом друг с другом, перед вами нужно ставить предупреждающую табличку.
— Но мы не разговариваем…
— Вот именно! — Джилл положила руки на выпирающий живот. — Вы двое игнорировали друг друга в течение нескольких месяцев. Когда-нибудь это должно было прекратиться. Вся эта история с лосем изменила статус-кво. Вы вместе боролись за жизнь
— Это был лось, Джилл, а не серийный убийца.
— Да, ради бога. Между вами слишком большое притяжение, оно взорвалось. Ты как Везувий!
— Это безумие, — пробормотала Пегги, пытаясь проскользнуть мимо них.
В молчаливом согласии сестры преградили ей путь.
— Ты его сильно разозлила, и он перестал разговаривать, — сказала Джилл. — Ты боишься тех чувств, которые он в тебе вызывает, поэтому и игнорируешь его. Тебе не кажется, что пора попробовать что-то другое?
— Мне кажется, они уже попробовали, — задумчиво произнесла Мередит. — Похоже, он здорово возбудился, если решил тебя пометить. А ты… — она взмахнула руками.
— …тоже поставила ему засос? — Весело спросила Пегги.
— Предполагается, что этот знак «трахни цыпочку» парни оставляют постоянно.
Джилл взорвалась смехом.
— О, все просто, — она сжала кулак и довольно непристойно стукнула им по воздуху.
— Я не могу поверить, что мы стоим в моей ванной, и обсуждаем засосы, которые оставляют парни. Я чувствую себя, словно нахожусь в офисе шерифа.
Джилл и Мередит рассмеялись. Пегги ничего не могла с собой поделать, как присоединилась к ним.
— Так как же все было на самом деле? — Спросила Мередит, когда смех затих.
— Сумасшедше, — честно ответила она. — И это никогда больше не повторится.
— Ставлю сто баксов, что повторится, — ответила Джилл.
Пегги скрестила руки на груди.
— Вот что бывает, когда начинаешь работать в казино. Ты делаешь ставки на каждый чертовый вопрос… Эта тема закрыта. Я хочу присоединиться к ребятам.
— Таннер повел себя странно. Я заметила это по его лицу, — прокомментировала Джилл, когда они все вышли из ванной.
— Не удивительно, ведь он ее старший брат. — Мередит открыла дверь патио.
Конечно же, Таннер бросила на нее взгляд, как только они вышли на задний двор. От его взгляда она снова почувствовала себя подростком, вернувшимся позже, чем положено. Черт возьми, он всегда ее ждал, когда она ходила на свидания. После того как их отец ушел, Таннер был для нее больше, чем старший брат. Он вырастил ее и Дэвида. Жаль, что он сам был еще в чем-то ребенком. Что-то вроде Мака и его сестры, от одной этой мысли ей захотелось зарычать. «Прекрати вторгаться в мои мысли!» — мысленно прокричала она сама себе.