Водный мир (СИ)
— Вон оно что! — удивлённо протянула Лидка. — Не ближний свет! А я-то всё думаю, куда братец свалил?! С отцом-то понятно, его ещё дня три можно не ждать… но чтобы и ты с ним бухать остался? Не, не верю!
— И правильно де-э-э-элаешь!.. — от души зевнул я. — Сами-то давно вернулись?
— Да вот только что! Переодеться ещё толком не успела.
— Вижу, — кивнул я. — Вот это вы попали! Еще похлеще меня!
— Угу… спасибо за понимание, братец.
— А чего ты звонишь, а не матушка? Кстати, а где она?
— А матушка, чтоб ты знал, на седьмом небе от счастья… — скривилась сестра как от хорошей дольки лимона. — И никак с небес на грешную землю не спустится.
— По поводу? — невольно заинтересовался я. — Неужто тебя сосватала?!
— Козел ты, Ваня! — надулась Лидка.
— Ага, значит, угадал! Я его знаю?
— Возможно! А вот я знать его не желаю! Ва-а-ань?.. — скорчила жалостливую рожицу Лидка.
— Чего?
— А можно мне к вам? Я тоже хочу на пляж и подальше от предков! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!!!
— Интересно, как ты это себе представляешь?! — опешил я.
— Ну, попробовать-то нужно было, — быстро смирилась с неизбежным сестрица. — Короче, перед матушкой сам отмазываться будешь! Не забудь ей позвонить!
— Да позвоню, не переживай так!
— Надеюсь! Если мне ещё и её причитания за обедом придётся выслушивать, то тебе конец, дорогой братец.
— Сказал же — позвоню!
— То-то же! — сменила гнев на милость Лидка. — А сами как в целом? Реально, что ли, с дедом проблемы?
— Пока не знаю, дома его нет. И яхты тоже. На звонки не отвечает. Так что пока не найдём и не спросим, будет дед Женя как тот кот Шрёдингера.
— Ого! Может, спасателей привлечь?
— Рано, — помотал я головой для пущей наглядности. — И вообще, панику не разводи.
— Окей. Бывай тогда, дорогой братец.
— И тебе приятного отдыха, дорогая сестрица. Надеюсь, компания у тебя будет такая же приятная, как и у меня!
— Козёл!
Ну вот и поговорили. Впрочем, ничего необычного, это у нас нормальный стиль общения. Плюс она реально в растрёпанных чувствах: до восемнадцатилетия ей всего ничего, так что матушка в последний год резко усилила активность в поиске потенциального брачного партнера для любимой кровиночки, что для последней как нож к горлу. А отец, знай себе, посмеивается, хоть последнее слово и за ним, как за главой рода. И в его власти, между прочим, буквально парой слов разрешить ситуацию к вящему удовольствию сестрицы. Ну а что? Мы, по факту, в клане самый слабый род, как потенциальный объект для династического брака Лидка в глазах соклановцев не котируется абсолютно, а в Чжунго батюшка её и сам не отдаст. Потому что как никто другой знает, как там иностранкам живётся. Просто мать раньше времени расстраивать не хочет, вот и помалкивает. Опять же, так проще сестрицу в узде держать. Со мной он, правда, тоже особо не откровенничал, но я и сам догадался. Что и говорить, расту в профессиональном плане. Да и куда бы я делся, с подводной-то лодки?..
— Вань? Кто там? — встревоженно поинтересовалась Лерка.
И, не сдержавшись, от души зевнула.
— И тебе доброе утро, дорогая! — усмехнулся я. — Проснулась? Готова к трудовым свершениям?
— Каким ещё?!
— Понятно. А к водным процедурам и завтраку?
— Ты от ответа не уходи! И в глаза мне смотреть, Елагин!
— Да Лидка это, — отмахнулся я. — Вернулись с матерью ни свет, ни заря, и обнаружили, что нас с отцом нет. Вот и забеспокоились. С отцом-то понятно, а вот моих пьянок матушка не одобряет.
— Заботливые они у тебя, — с лёгкой завистью и непритворной грустью протянула Лерка. — Хорошие…
— Ну так в чём проблема? — шутливо ткнул я её в бок. — Можешь породниться!
— Совсем дурак, что ли?! — сделала «большие глаза» моя подружка. — Где я, и где ты?!
— Да не парься, сокланам наплевать!
— И не мечтай! — отстранилась от меня Лерка. — Пойду умываться.
— Давай.
— А ты?
— Начинай без меня, я догоню.
— Ну, как знаешь! — потягиваясь на ходу (и весьма соблазнительно, между прочим!), прошла девушка к заблокированной внутренней двери. Правда, вовремя опомнилась: — Вань, зубной гель захвати, пожалуйста. А то не знаю, где у деда запасы.
— А свой где? Забыла?
— Какой ты догадливый! Так захватишь?
— Угу. Сейчас несессер из глайдера прихвачу только.
— Нес… ссес… что?
— Косметичку!
— А-а-а!.. — И ушлёпала на лестницу как была, босиком.
Я же, в свою очередь и не менее от души потянувшись, довольно ухмыльнулся: вот что значит психология! Стоило лишь в жилетку поплакаться да пригреться под боком у близкого человека, и неуверенность вкупе с тревогой и прочими проявлениями стресса как рукой сняло. А зная Лерку, можно быть уверенным, что уныния она себе больше не позволит. Будет отгонять все нехорошие мысли и лучиться оптимизмом. Главное, чтобы у меня самого хоть какой-то оптимизм остался. На душе кошки скребут, если честно. Очень, знаете ли, нехорошее предчувствие. Что-то такое накатывало накануне смерти мастера Лю. Я чуть нервный срыв не схлопотал тогда, до такой степени муторно было. И хуже всего, что никакой конкретики: глухая тоска и беспричинное беспокойство, а за кого — решительно непонятно. Думал, спать лягу, полегче станет. Ан нет! Вместо сна провалился в какую-то полудрёму-полуявь, даже начало казаться, что я это не я, вернее, не только я, но и весь дом со всеми его обитателями. А потом, уже под утро, накатило так, что не улежал в койке и рванул прямиком в закуток учителя. И ведь как в воду глядел! Буквально за несколько минут до того мастер Лю ушёл на перерождение, так и не достигнув нирваны. Уж не знаю, по каким именно признакам я это определил, но как-то умудрился, выходит. Я тогда никому, даже отцу, про своё предчувствие рассказывать не стал, думал, ерунда, хотя оно очень смахивало на медитативное состояние «самадхи», как его сам мастер и описывал. И, что характерно, ранее мне его достичь никак не удавалось. И вообще, с нэйгун всё складывалось как-то не очень. И вот сегодня опять, правда, на порядок слабее. Так что есть надежда, что никто не умрёт. Из близких мне, я имею в виду.
А тот же Евгений Викторович, несмотря на то, что вместе, бок о бок, мы с ним пробыли всего лишь две недели, что занял переход до Ликейского архипелага, а потом больше дистанционно общались, стал мне довольно близок по духу. По сути, второй учитель, аналог мастера Лю, правда, в совершенно другой плоскости. Впрочем, личностные качества что первый, что второй прививали практически одни и те же: любознательность, усердие, усидчивость и тому подобные добродетели. В гости к старому профессору мы с Леркой наведывались крайне редко, но именно эта редкость и придавала свиданиям особую ценность. А всё потому, что профессор Эйген, как и мастер Лю, исповедовал дао познания. Да, подходы диаметрально противоположные, но результат, доложу я вам! То, чего я не мог постичь на чувственном уровне и, что называется, через руки под руководством мастера ушу, становилось очевидным при беседах с мастером научного поиска. Ну, почти всё. Кроме, разве что, пресловутой «внутренней работы» нэйгун — тут Евгений Викторович тоже оказался бессилен. Вернее, его рациональные и предельно логические методы. Хотя энтузиазм зажечь профессор мог в ком угодно.
Да что далеко ходить? Тот, самый первый, разговор по душам на «Наваге», до сих пор как перед глазами. Уж не знаю почему, но в память врезался так, что могу практически с любого места его чуть ли не наизусть воспроизвести. А с какой страстью он рассказывал о своей любимой этнопсихологии! Хотя в тот раз, помнится, зашёл издалека, огорошив меня простейшим вопросом:
— А вы кто по профессии, молодой человек?
Что самое хреновое, без всякого перехода, так что я порядочно завис: ну вот что ему отвечать? Что дипломат-недоучка? Или наследник рода? Тоже, между прочим, профессия. Или?..
— Ну, не хочешь говорить — не надо. На беглого преступника ты не похож, а мне этого достаточно, — вошёл в моё затруднительное положение профессор. — И паренёк ты, Ваня, неплохой, это сразу видно. Уж поверь моему опыту.