Апокалипсис (СИ)

Карин вернулась к повозке, и я спросила у неё, что случилось. 
— Да этот… хорёк опять строит из себя льва. Как бы нам не пришлось собирать его по кускам. 
— Ты так беспокоишься о рыцаре? — удивилась я.
Воительница фыркнула. 
— Ничего подобного. Просто его мать забросала меня письмами с просьбами за ним приглядывать. 
— Как и за мной? — улыбнулась я. 
Карин скорчила рожу. 
— Там рядом Сэр Ортран. Даже если что-то случится, он не даст Лессайру сглупить. 
— Очень на это надеюсь, — пробурчала она. 
Когда я выпрямилась на сиденье, Айель мне улыбнулась. 
— Ничего ведь сейчас не случится? — с надеждой спросила девушка.
— Конечно, нет, — подбодрила её я. 
Конники маркизы встретили наш кортеж и сопроводили до самого замка, который действительно напоминал Кертодольскую крепость в миниатюре. Я ни разу здесь не была и поэтому восторженно оглядывала сказочные стены и сад, украшавший парадный вход. Замок, в котором я родилась и выросла, на вид был суровым и сильным, как приморские скалы, крепость же Ортамор выглядела скорее игрушечной, очень красивой и изящной, словно построенной по желанию какой-нибудь маленькой принцессы. 
Сэр Лессайр первым спрыгнул с коня и поспешил обнять мать ещё до того, как я выберусь из повозки. Статная худощавая женщина искренне заулыбалась, увидев меня, и присела в реверансе, когда мы с Карин и Айель подошли поближе. 
— Добрый день, — произнесла я.
— Ты так выросла, Лана! — воскликнула маркиза, как будто я могла знать её. — Я держала тебя на руках совсем маленькую! 
Я не знала, что мне сказать. 
— А ты, должно быть, Ежевичный Рыцарь Тешер! — обратилась Леди Ортамор к моей телохранительнице. — В точности как я себе и представляла!
— Зовите меня Карин, — пробормотала воительница, покосившись на Лессайра. Молодой мужчина беззаботно улыбался, наверняка жалея, что назвал так Карин при матери. Никто не звал Леди Тешер Ежевичным Рыцарем, что за вздор? 
— Как тебе будет угодно, — снова улыбнулась маркиза Ортамор. — Прошу вас за стол, всё уже готово. Как чудно, что вас приехало ровно столько, сколько помещается в нашем большом зале! 
Я улыбнулась беззаботности женщины. Она напомнила мне маму. Наверное, поэтому они так хорошо ладили, что аж отец упомянул об их дружбе вчера вечером. 
Пока мы шли, Лессайр представлял гвардейцев своей матери. Она для каждого находила доброе слово и улыбку, даже для серьёзного Сэра Уттвена, который лишь угрюмо кивнул маркизе. 
— Ежевичный Рыцарь, ты слышала раньше? — пробурчала Карин.
— Нет, — честно ответила я. — Но броня у тебя точно ежевичного оттенка, так что…
— Вздор, — отрезала воительница.
А я и не стала с ней спорить. Не хочет быть ягодой, пусть не будет. Главное, чтобы не перестала носить вещи ягодных оттенков — уж слишком они ей идут. В лёгком игрушечном замке Ортамор я чувствовала себя как во сне. Выкрашенные в светлые оттенки каменные стены напрочь отбивали мысли о войне и дедрах; здесь не было беженцев и огромных неуютных пустых залов, как дома. Может, отправить сюда маму ненадолго? Ей сразу полегчает в этом месте. 
Обед ничем не уступал королевскому. Меня, как наивысшую особу, усадили во главе стола, по правую мою руку села Карин, а по левую — сама хозяйка. Возле Карин вальяжно развалился Лессайр, продолжая раздражать девушку, а напротив него, возле маркизы — Сэр Ортран. Остальные рыцари и Айель вместе с ними беспорядочно разбрелись по всем углам. Сэр Майрен почему-то оказался в самом конце, хотя, как лучший мой мечник, должен бы сидеть поближе. Я не стала возражать и наводить суматоху, всё ещё смутно помня о том, зачем мы здесь. 
Завершив трапезу, нам предстоит покинуть гостеприимные стены и отправиться к вироточине. А уже оттуда домой. Нет смысла оставаться здесь на ночь, даже если Ортаморы предложат. Уж слишком тут спокойно. Не потеряю ли я концентрацию от того, что начну распыляться? Или Карин права, и мне стоит немного отдохнуть? Я не знала. Поэтому позволила событиям течь самим собой. 
Маркиза, как и моя мама, за столом вела праздные разговоры о садах и урожаях. Её поддерживал только Сэр Ортран, а все остальные молча жевали. 
 
— Орфелана, в кого ты выросла такой угрюмой? — вдруг спросила хозяйка, дружественно мне улыбаясь. — Ни Неориваль, ни, тем более, Франвелина не могли подать тебе такой пример. 
— Простите, но…
— Принцесса просто устала с дороги! — вмешался Сэр Лессайр, опасливо на меня покосившись. Похоже, он почувствовал, насколько неудобным был этот вопрос. 
Карин одобрительно ему кивнула. 
— Да, Лана довольно много работает, — поддержал Сэр Ортран. — Вот и сейчас мы здесь вовсе не из вежливости приехали! 
— О, конечно, конечно, — потупилась маркиза. 
Я с благодарностью прикрыла глаза, глядя на своего первого рыцаря. Не хватало мне ещё сорваться при подруге моей матери. Тогда уж точно не отмоюсь от какого-нибудь неприятного прозвища. 
— Что же, раз все поели… — пробормотала Карин и, позвякивая доспехами, стала подниматься.
Остальные рыцари также зашумели. В этот момент я ощутила сплочённость своей гвардии и гордость. Этим людям я действительно могу доверять. 
— Благодарю за тёплый приём, — уверенно произнесла я, когда в зале снова стало тихо. 
— Рада была принимать вас, принцесса, — отозвалась маркиза и позволила нам вернуться к своему делу. 
Я кивнула Лессайру, и мужчина пошёл первым, направляя всю гвардию к вироточине. Нам пришлось взять лошадей, чтобы доехать до нужного поля, и затем мы отправились по вытоптанным стеблям прямо в центр. Там уже наскоро сколотили ограждение из деревянных балок, и внутри круга несли свой пост рыцари. Наверное, им поручено сообщать о появляющихся дедрах или даже убивать их, если прибредёт всего один или два. 
На земле нигде не было видно уже ставшей привычной горки с розовыми кристаллами. За ограждением находилась только небольшая яма, наполненная благоухающей жижей, и помятые колосья, которые валялись тут и там. 
Сэр Лессайр смотрел куда-то вверх, и вдруг оттуда что-то плюхнулось прямо в яму. Я запрокинула голову и оцепенела от удивления: высоко в небе, намного выше любого дерева, которое я видела в своей жизни, висело скопление розовых кристаллов. Вязкие переливчатые струйки стекали неравномерными потоками по этим кристаллам и капали вниз. Что удерживало их на таком расстоянии от земли? Откуда они сочились? Вироточины и раньше зависали в воздухе, когда мы раскапывали ямы под ними, но чтобы так высоко... Карин прикрыла глаза от солнца, с опаской и отвращением смотря на новый источник скверны. Кажется, её эта находка потрясла не меньше, чем меня.
— Ну, собственно, вот, — пробормотал мой младший гвардеец. 
Рыцари, охранявшие поле, с ожиданием смотрели на меня, как будто я отращу крылья и сниму скверну с неба или сотворю благословение Создателя, и вироточина исчезнет сама. А я просто в очередной раз растерялась. Мне казалось, что даже Сэр Дардион на этой вироточине бы сдался. Это просто страшный сон! Всё это один нескончаемый ночной кошмар!
— Ничего, — серьёзно произнесла Карин, подбадривая меня, и снова посмотрела вверх. — Будешь строить башню?
— Нет. 
Мне даже в голову не приходила мысль о том, чтобы попробовать достать до первой небесной вироточины. Я взяла лук и прицелилась. Стрела сорвалась с тетивы, но так и не долетела до кристаллов, потеряв скорость и упав на другую сторону поля. Карин присвистнула. Мои гвардейцы, как и я сама, продолжали таращиться на вироточину, как на чудо. Впрочем, она и была чудом.
— Едем домой, — наконец взяв себя в руки, скомандовала я. 
И развернувшись, я чуть не наткнулась на Айель. Она, оказывается, всё это время рисовала вироточину и делала какие-то схематические пометки в своём дневнике. 
— Ты всё записала? — мягко спросила я. Девушка напомнила мне о временах, когда я точно так же ходила за Сэром Дардионом и всё судорожно строчила в свой дневник.