"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Увидев Маргарет, пришедшую вместе со мной, Кейси не подала вида, что удивлена. Она уже вовсю обрабатывала новичков, скармливая им так понравившуюся ей сказку про драконов. Наводя таинственности. Рассказывая о них так, словно видела своими глазами, сопровождая описание жестами заядлых рыболовов, хвастающихся уловом. Причём делала это настолько увлекательно, что даже я заслушался. Поймав себя на мысли, а не попробовать ли и в самом деле…, опомнившись, когда меня незаметно ущипнула Маргарет.
Напившись чаю, в этот раз с кунжутными шариками, обжаренными в масле, приступили к особой тренировке.
Кейси, к её большому сожалению, сколько ни старалась повторить вчерашнюю сцену с Маргарет, чтобы произвести на девушек то же впечатление, что произвели на неё, не смогла этого сделать. Ей даже пришлось отшучиваться от Сомерсет, пожаловавшейся, что она не пригласила повеселиться вместе с нами Флеминг. Назвав это свинством со стороны Кейси. С трудом удержался от шутки, что у меня есть этому доказательство. А то ещё и вправду придётся приглашать Саманту.
Чтобы немного отдохнуть, развеяться после выдерживания давления моего А-поля, мы на самом деле провели шуточный сеанс призыва духа дракона, для чего Кейси заранее притащила специальную доску спиритических сеансов. Вызвавшись побыть медиумом, смешно исполнила эту роль, вдоволь всех повеселив. Потом всей компанией сыграли в карты, на остатки дефицитного лакомства, так понравившегося присутствующим.
Доказать, что Кейси жульничала, мы не смогли, хотя честно пытались. Иначе, как объяснить, что она слопала большую часть этого печения, вызывающе облизывая пальцы, расхваливая его на все лады.
На третий день, первой новый ранг взяла Сомерсет, став оруженосцем. На пятый, Браунфельс. На шестой, Виардо. Причём француженка прыгнула сразу через две ступеньки, тоже пробившись в ряды оруженосцев.
Чтобы вытянуть девушек непосредственно на ранг рыцаря, нужно было сильно рисковать. Прикладывать слишком много сил, как моих, так и их собственных, поэтому, посовещавшись с госпожой Чамар, решили остановиться на небольшом, но безопасном росте подопытных, как окрестила девушек "добрая" начальница. Избежав последствий более глубокого слияния сознаний, чего не хотелось бы допускать. Поскольку предугадать, к чему они приведут, мы пока не могли. Только изучали этот вопрос. Также умеренное повышение рангов не должно было вызвать у окружающих ещё большего шока.
Только через неделю, самой последней, отчаянно завидующей, впавшей в депрессию Кейси, обвешавшейся разными талисманами, на которую уже жалко было смотреть, улыбнулась удача. Девушка стала кавалеристом. При этом прыгала и орала от счастья так, словно получила сразу рыцарскую ленту. На следующий же день принесла мне ветвистые лосиные рога для вешалки и шкуру медведя. А ещё, своё полотенце и кружку.
По Маргарет, без опозданий продолжавшей ходить на наши собрания, выкладывающейся на тренировках в полную силу, девушки быстро смекнули, что не всё так просто, как им казалось. Совсем необязательно останавливаться на достигнутом.
Сначала приходили из любопытства и благодарности, а потом, после некоторых точных замеров, заметив незначительные изменения в своём уровне синхронизации, также прописались постоянными членами кружка вечерних посиделок, решительно потребовав информировать их обо всех собраниях и дальнейших планах.
Если описывать их реакцию, когда дошло до договора, с объяснениями истинной сути происходящего, то она была практически одинаковой. Я обзавёлся ещё тремя должницами. В отличие от семьи Бедфорд, которая мыслила другими категориями и временными рамками, придавая своим словам вполне «реальный» вес, их семьям рассказали несколько отредактированную версию событий. Прорыв девушки сделали своими силами, но за счёт моей помощи, без которой он бы не произошёл так рано.
Просить награду у настоящих аристократов не пришлось. Они сами проявили инициативу. Помимо денежного перевода от каждой семьи, я получил щедрые новогодние подарки. Которые, честно говоря, заставили задуматься, не сболтнули ли им девушки лишнего? И так ли уж глупы сокомандницы, какими иногда пытаются казаться? Или же верность роду для них выше, чем верность дружбе. А может, всё гораздо проще? Для их семей это не столь значительные траты, чтобы о них беспокоиться. Подарки были сделаны ради репутации, а не скрытых замыслов.
 
От графа Сомерсет мне досталась квартира в Лондоне. Не самая большая и не в центре, но всё же. От Браунфельс — дорогая машина представительского класса. Для чего секретарь отца Эльзы приезжал в Лондон, пройдясь по автосалонам. От Виардо доставили деревянную двухсотлитровую бочку с коллекционным вином двадцатилетней выдержки. Пришлось нанимать специализированную фирму, чтобы её затащили в подаренную квартиру. А куда ещё я мог её деть? Не домой же везти, к сёстрам. Сопьются. Тем более вином, которое стоило больше машины и квартиры, вместе взятых. Её отец, согласно словам смеющейся француженки, связавшейся с домом по видеосвязи, «удачно топился» в похожей бочке, празднуя сразу двойной прорыв дочери. Пускал во дворе салют. Поил всех соседей. Стрелял из ружья прямо в доме. Сразу видно, человек по-настоящему радовался.
Клуб фехтования, на фоне непрекращающихся новостей о повышении ранга то одной, то другой девушки, превратился в филиал сумасшедшего дома. Его члены не знали что и думать. Ладно, один раз, два… три. Но пять раз подряд? Это выходило за все рамки разумного. Какая уж тут случайность, на фоне закономерности. Поэтому тренер последние дни была сама на себя не похожа. Очень хотела повторить славный путь господина Жерара Виардо, сожалея, что здесь ей не там. Отчего стала начинать традиционные собрания со слов, — «Кого поздравляем сегодня? Кто следующая? Что значит, никто? Плохо стараетесь. Берите пример со своих товарищей. Раз уж это явление заразное, вроде гриппа, то переболеть должны все. Все я сказала! Даже глухие.»
Долго, не вызывая подозрений, такая череда счастливых «случайностей» продолжаться не могла. Сложить два плюс два, ученицы могли и без посторонней помощи, как и построить логические связи. Вскоре некоторые из них вычислили то, что объединяло всех повысивших свой ранг. Первой чуйка забила тревогу у Саманты Флеминг, начавшей догадываться, что чего-то не хватает. Точнее, кого-то. Частых собраний подруг. Поэтому вскоре подошла ко мне с просьбой присоединиться к кружку вечернего чаепития, как его организатору. Получив отказ, принялась трясти Кейси и Джессику, выпытывая, чем мы там занимаемся? Неужто плюшками балуемся? Второй «проснулась» подружка Маргарет, Аманда Бейбер. А там уже и остальные посмотрели в нужную сторону. Включая тренера. С этаким задумчиво-подозрительным прищуром.
Несмотря на желание помочь всем, нужно признать, не самое благоразумное, я не мог этого сделать. Не видел в них подходящей счастливой возможности, чтобы сделать всё быстро и разом. На данном этапе способен был за счёт более тонкой «настройки», накачки энергией изнутри и давлением снаружи, лишь повысить их силу и уровень синхронизации, только подводя к этому. Что тоже прогресс. Раньше такого не умел.
Со временем стал лучше понимать грани своего таланта. Осваивать его. Учился искуснее его применять. За счёт разнообразной и постоянной практики я приобретал ценный опыт, который естественным образом конвертировался в мастерство. Положительно сказались и частые консультации с госпожой Чамар, державшей руку на нашем пульсе удалённо, из центра управления, а также с доктором Моррисоном, с которым мы поддерживали связь.
По их мнению, приложив значительно больше усилий и времени, я мог помочь и остальным членам команды добиться того же результата, но тогда мне придётся решать уже другие сложности. Например, на всех меня банально не хватит. Работа с каждым источником индивидуальна. Это тяжёлый, опасный труд. С Браунфельс, Сомерсет, Виардо и Рэдклиф работал по очереди, уставая, как не знаю кто. С каждым разом, учась всё лучше ограничиваться поверхностным слиянием сознаний, не залезая в подсознание, не трогая глубинную память, где легко было потеряться в воспоминаниях чужой жизни, подхватив вместо насморка чужие привычки, рефлексы или вкусы. Это было… очень проблематично. На собственном опыте узнал, что каждое слияние сознаний, а ещё хуже, душ, о чём вначале просто не подумал, имеет свою глубину и особенности, ведь все люди разные.