"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Супруга моя, как сообщал «наш персональный биограф», неуловимая и жестокая серийная садистка-лесбиянка, которой я поставлял «мясо» для удовлетворения её похоти. Непременно молоденьких девушек славянской внешности, поскольку она питает ненависть к людям белой расы. Зовут мою жену на самом деле Нафиса Вахитовна Довлат-оглы. Имя-отчество она переделала в паспортном столе три года назад, а мою фамилию использует, чтобы не вызывать подозрения.
Преступная парочка в составе уголовника-рецидивиста, представляющегося майором СГБ, и сумасшедшей садистки втёрлась в доверие к кровавому тирану Воздвиженскому (тут следовал абсолютно бредовый намёк на «талмудическое» происхождение этой фамилии) и получила от него карт-бланш на заселение Советской Республики «цунарефами» с Большой Земли. Цель этого — уничтожение вершины цивилизации, кем являются белые люди, хотя бы в этом Мире, если такое не удалось совершить на Большой Земле.
Именно ради этого преступного плана «талмудист» Воздвиженский сверг группу руководителей государства, пытавшихся спасти белое население Нового Мира. И одной из первых жертв войны с потомками ариев стала чудесная белая девочка Люда Ячнева, над которой враги нордической расы вначале зверски издевались, а потом, пользуясь покровительством «диктатора», уничтожили её и не понесли за это ответственности.
Чьих рук это дело, мне подсказала расистская риторика и подпись под пасквилем: В.Назгул.
— Надеюсь, Максим Георгиевич, вы не будете привлекать меня к дисциплинарной ответственности, если я при встрече этому уроду случайно морду набью?
— Буду! Не хватало мне во время предвыборной суеты ещё нескольких выпусков газетёнки с воплями про то, как «преступная тирания» расправляется со свободными людьми.
— В Российской Федерации говорят не «преступная тирания», а «кровавая гэбня».
— Как, как?
— «Кровавая гэбня». Есть там такая престарелая сумасшедшая, не один год проведшая в дурдоме, но считающаяся «матерью российской демократии», Валерия Новодворская, которая происки этой «кровавой гэбни» видит даже в воробушке, накакавшем ей на причёску…
Воздвиженский посмеялся, а потом перешёл на серьёзный тон.
— Я уже дал распоряжение редакции радио взять интервью у Людмилы Ячневой о том, что сейчас происходит в Лаборатории № 1 накануне возобновления связи с Большой Землёй. Как у самой первой новой сотрудницы. Ну, и чтобы выставить идиотами тех, кто этой писнЕ в «Голосе народа» верит. Но тебе я запрещаю встречаться и даже разговаривать с этим Субботиным или, как он себя называет, «В.Назгулом»! А если он сам тебя найдёт — просто игнорируй всё, что бы он ни говорил или ни вытворял. Запрещаю! А теперь рассказывай про командировку.
Собственно, в Целинниках, куда я добрался на машине, мне особо ничего не было нужно. Кроме железнодорожного вокзала, с которого я отправился в Магнитку на встречу с экипажами «Удачи» и «Анадыря». Объезжать по железной дороге Широкое нагорье, кусок Становых гор и Старые горы — это далеко и долго. Да и мне нужно было познакомиться со страной, где предстоит жить. Поэтому, готовясь к командировке, и запланировал объехать максимум из того, что возможно это сделать за один раз.
Посещения судна было нужно не только для того, чтобы забрать остатки наших с Наташей личных вещей, оружия и боеприпасов. Люди! Люди, за которых я в ответе, оказались брошенными. Ну и положение судовладельца несколько противоречило моему статусу сотрудника СГБ. Поэтому и разговор начался с предложения экипажам сделать выбор: служба или вольные хлеба? В том числе — Дежнёву со своей яхтой.
На службу в органах согласился только штурман Володя Воронцов. После того, как я рассказал, что в ближайшие месяцы в СГБ очень понадобятся специалисты-компьютерщики. Оказывается, до переправки на «Землю Лишних» он владел небольшой компьютерной фирмой в Питере, не выдержавшей соперничества с более мощными конкурентами. Осинцев, как истинный капитан, заявил, что уйдёт с палубы «Удачи» последним. Моторист по прозвищу Шмыга тоже сказал, что от своих железок никуда не пойдёт, а матросы уже привыкли быть «вольными птицами».
 
Одесский однофамилец русского землепроходца крепко задумался. Для принятия решения он попросил время и… встречу с Воздвиженским.
Остаткам экипажа баркаса я предложил зарегистрировать артель, специализирующуюся на речных и морских перевозках. Поскольку я не имею права заниматься коммерческой деятельностью и получать какие-либо доходы, кроме зарплаты сотрудника СГБ, «Удачу» я продаю артели в рассрочку с выплатой из будущих прибылей. По-моему, это будет справедливо! Посоветовавшись, мужики одобрили такой план. А с Семёном мы отправились в Советск где он, кроме встречи с генералом, собирался попросить совета ещё и у Райзмана.
Дежнёв — человек очень даже разумный, и прекрасно понимает, что в ближайшие несколько лет его никто из Советской Республики не выпустит. Хотя бы по соображениям секретности: нельзя ему попадаться на глаза Ордену до тех пор, пока Республика не посчитает, что пришла пора открыться. Рутина регулярных перевозок его тоже не прельщала, поскольку душа бродяги требовала чего-то новенького — неизведанных просторов и приключений.
— Ну, не верю я, что здесь всё-пре-всё обследовано! — доказывал он мне в поезде. — Если в Сибири, где люди пятьсот лет шляются, до сих пор новые чудеса открывают, то здесь-то наверняка свои белые пятна остались.
Как я вижу решение проблемы, Семёнов «Анадырь»  вполне можно пристроить в качестве экспедиционного судна для геологов, биологов или картографов. Разумеется, после некоторого ремонта и пополнения команды, в которой вместе с ним осталось всего три человека, вышедших два года назад в море. Но это уж как Воздвиженский решит!
Наташа за время моего отсутствия успела подружиться с соседями, и для меня стало приятной новостью, что мой подарок, купленный в Верхоречье, она примеряла вместе с платьем, которое за эти дни раскроила и сшила вместе с соседкой.
То, как она отблагодарила меня за подарок, я описывать не стану. Главное — не переусердствовали и утром не опоздали на службу.
С Людмилой, как они друг другу и пообещали, перезванивались каждые два-три дня, и «сестрёнка» очень обрадовалась, когда узнала, что я вернулся. Новое место работы ей очень нравилась, и хотя пациентов по её специфике  было немного, активно совала нос во все дела медсанчасти, осваивая «смежные специальности». В смысле — тонкости работы медсестёр других профилей. А в свободное время строила глазки солдатикам, для которых стала настоящей иконой, поскольку других незамужних девиц в городке пока не было. Она и была рада стараться, дурача армейскую молодёжь.
Штаты Лаборатории действительно наращивались! Васенко уже наладил обучение операторов установок Перехода, где часть курсов вели старые специалисты, некогда работавшие в Лаборатории. Пенсионеров удалось оторвать от дачных участков, лавочек перед подъездами и драгоценных внуков-правнуков возвратом к Большому Делу, которым они занимались всю жизнь. И через пару месяцев Григорий Никитич сможет полностью укомплектовать персоналом все установки. Пока же его кандидат в учителя для операторов из Межгорья готовился к Переходу, ожидая «зелёного свистка» с ТОЙ стороны, где тоже шла работа по отбору персонала.
Всё закручивалось, всё начинало катиться в нужном направлении…
  
Лаборатория № 1, 36 год, 14 августа, суббота, 23:20 
 
 Мы навсегда в ответе за тех, кого приручили…
За Деда, который наконец-то дождался, когда мы с Наташей вырвемся в гости в его квартиру бобыля. Как он нехотя признался, молодая женщина на небольшой фотографии, висящей в рамке над рабочим столом, его жена, погибшая во время провокации на Манчжурской границе. Больше он так и не женился.
— Зато внук с внучкой у меня есть! Скоро правнуком или правнучкой порадуют!
— А вы откуда, дед Ваня, знаете? — покраснела Наташа.