"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— А ты им шифровку отправил?
— Не шифровку, а кодовый сигнал.
— А какая разница?
— Большая. Такая же, как между запиской и нашей с тобой договорённостью, что если на улице тепло, то ты, выйдя из подъезда, помашешь мне обеими руками, а если холодно — одной. Мы сейчас ТУДА обеими руками и помахали.
— И что дальше?
— Сейчас ТАМ, на той стороне Точки Перехода, около часа дня, пятница, 16 августа 2002 года. В Москве — одиннадцать часов. Подозреваю, что в течение нескольких минут у кураторов проекта начнут звонить все телефоны, как стационарные, так и мобильные.
— Какие?
— Персональные переносные. Мою карманную рацию видела? Вот такие же карманные радиотелефоны.
— От звонков которых ни спрятаться, ни скрыться! — вздохнула Наташа. — Величайшее благо и величайшее зло современности!
— Этим кураторам доложат, что я вышел на связь и «помахал обеими руками». Они срочно соберутся на совещание, часа через два-три после которого кто-то из них сядет в самолёт. Ещё часа через три окажется в закрытом городке Межгорье, если воспользуется вертолётом. Вот после этого всё и закрутится… Не эшелоны с кумачовыми транспарантами, а пока ещё долгие, нудные переговоры. Хорошо, если через месяц появится первый практический результат! Но ты не расстраивайся: это уже будет обыденная рутина, а тебе удалось присутствовать при важнейшем для Советской Республики историческом событии — первой удачной связи с Большой Землёй после стольких лет изоляции!
— Я себе исторические события как-то по-другому представляла…
— Тем не менее, оно действительно важнейшее и действительно историческое. Думаешь, Григорий Никитич от нечего делать сразу бросился докладывать по телефону в Советск, что всё прошло успешно?
  
Лаборатория № 1, 36 год, 16 июля, суббота, 21:40 
 
Но перед началом нудных переговоров было несколько радостных минут.
Во-первых, Васенко, закончив телефонный разговор с Воздвиженским, передал всем присутствующим благодарность от генерала и сообщил, что эта благодарность будет занесена им в трудовые книжки. Во-вторых, Наташа, отправившаяся проводить Людмилу на её новое место работы, вернулась в общежитие с известием, что воспользовалась случаем и посетила гинеколога, который подтвердил, что моя жена беременна. И я скоро стану отцом! Где тут деревяшка, по которой можно постучать, чтобы не сглазить?!
Второй сеанс связи, черед двенадцать часов после первого, обошёлся без обмена кодовыми посылками. Радисты просто обменялись позывными, после чего с Большой Земли пришла просьба перейти в телефонный режим и передать мне микрофон.
— На связи.
— Здравствуйте, Николай Валерьевич. Это Иван Иванович.
— Доброй ночи, Иван Иванович. Я почему-то так и думал, что именно вы прилетите на связь со мной.
— У меня к вам вопрос, майор: вы можете воспользоваться скремблером для наших переговоров?
— К сожалению, нет. После почти двадцати лет изоляции здесь очень большие проблемы не только со сложными электронными устройствами, но даже с простейшей элементной базой для обыденных у вас электронных приборов. Предел технологии — миниатюрные электролампы малыми сериями.
— Хорошо, попробуем обойтись без него. У вашей группы всё в порядке?
— Так точно. С местными властями вступили в контакт три недели назад. По здешнему календарю. Были определённые проблемы с пониманием необходимости возобновления связи с Большой Землёй у части руководства, но сейчас они решены. Кардинально. Теперь есть полная поддержка.
— Как здоровье супруги и вашего родственника?
— Спасибо, всё прекрасно. Иван Андреевич сейчас в Советске, а Наталья рядом со мной. Сегодня обрадовала меня известием, что я вскоре стану отцом! Могу передать микрофон ей.
— Разумеется, если вас это не затруднит!
Наташа очень удивилась, но надела наушники.
— Да… Спасибо, Иван Иванович… Я сама об этом узнала только сегодня… Я ещё после ваших слов о подрастающей смене во время нашей предыдущей встречи обратила внимание Николая, насколько вы галантны… Конечно! Вас просто невозможно забыть… Нет, я в этом практически не участвовала. Муж — да. Даже умудрился ранение получить… Нет, уже всё в порядке: местные препараты просто творят чудеса! Шов на ране затянулся буквально за двое суток!.. Конечно… Передаю ему микрофон…
 
— Прошла проверку? — улыбнулся я.
— Вроде бы… — с улыбкой пожала плечами супруга.
— На связи.
— К сожалению, Николай Валерьевич, для принятия решения о полноценном возобновлении работы Перехода нам требуется дополнительная информация. Много информации. Чтобы выйти на высший уровень руководства, нам необходимо предоставить ему убедительные доказательства того, что это не только не повредит Российской Федерации, но и позволит решить многие проблемы. Получения её от вас в достаточном объёме возможно лишь в двух случаях: либо путём компьютерной связи, что в ваших условиях, как я понимаю, неосуществимо. Либо если вы согласитесь на некоторое время оказаться по эту сторону Перехода. Подумайте об этом.
— Хорошо.
— Есть ещё одна проблема, которую я и не хотел обсуждать по открытому каналу связи. Но если нет возможности шифрования речевого сигнала, придётся рискнуть и говорить открытым текстом. К сожалению, за двадцать лет нами утрачена значительная часть документации на оборудование Перехода. Ещё хуже то, что мы лишились специалистов, которые могли бы эксплуатировать и обслуживать это оборудование. Как говорится, иных уж нет, а те далече. Поэтому мы не можем вам переслать шифровальную аппаратуру. И вопрос, интересующий меня, нужно обсуждать с людьми, которые принимают решение. У вас есть прямой выход на руководство компетентных органов и местной администрации?
— Так точно. И я, и жена зачислены в штат Службы государственной безопасности с сохранением званий, полученных во время службы в ФСБ. Моя должность — начальник управления инновационных проектов, находящегося в непосредственном подчинении начальника Службы генерала Воздвиженского, старший лейтенант Колесова мой единственный — пока единственный — подчинённый. Одновременно генерал Воздвиженский является первым заместителем председателя Совета Министров. Простите, исполняющим обязанности первого заместителя: к сожалению, наше появление здесь спровоцировало серьёзный политический кризис. Правительство отправлено в отставку, глава правительства арестован, а парламент объявил о досрочных выборах. Но вы же знаете, что руководителей спецслужб без крайней нужды не меняют. Подойдёт вам такой вариант?
— Его компетенции более чем достаточно! Вы сможете передать сказанное мной генералу и в ближайшее время организовать наш с ним прямой контакт? Скажем, через двадцать четыре часа.
— Передать — несомненно. Организовать прямой контакт именно в указанные вами сроки — с высокой степенью вероятности. Генерал, как никто другой, осознаёт необходимость скорейшего восстановления работы Перехода и прилагает максимум усилий для того, чтобы Переход заработал снова.
— И ещё. Наш разговор будет… не для чужих ушей, но потребует вашего присутствия и присутствия человека, отвечающего за техническую часть проблемы. У вас есть возможность организовать хотя бы дуплексную конференц-связь и возможность участия в… беседе нескольких человек с вашей стороны?
— Уверен, что да!
— Тогда до связи через… Нет, давайте всё-таки не через двадцать четыре, а через двадцать семь часов, чтобы мне персонал базы среди ночи не гонять. Конец связи.
— Конец связи.
Васенко отдал указания закрыть канал и спросил:
— Отсюда будешь генералу звонить или из моего кабинета?
— Пожалуй, от тебя, Григорий Никитич…
Хоть время было и позднее, генерал не спал. Провисели мы с ним на линии почти полчаса, после чего он ещё минут пятнадцать разговаривал с Васенко. Но согласие на приезд в Лабораторию и разговор с «Иваном Ивановичем» дал немедленно, едва услышал о просьбе его организовать.