"Фантастика 2024-98". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Как же ты в номер умудрилась попасть?
— А я прошмыгнула, когда горничная номер проветривала! Она не заметила и меня закрыла на ключ. Пришлось тебя дожидаться. Думала, ты придёшь, я чуть-чуть подурачусь над тобой, а потом пойду мириться… Только видишь, что получилось? Даже не знаю теперь, что мне делать.
От уверенной в себе стервы не осталось и следа, и передо мной сидела расстроенная, растерянная, едва не плачущая девчушка.
— С кем мириться-то? С мужем, что ли?
— Тоже мне скажешь! Да у меня и парня-то никогда не было!
— Ну, потому, как ты меня с моим «побочным эффектом» подкалывала, вовсе не скажешь, что тебе не известно, чем мужчины с женщинами по ночам занимаются!
— Ты не забывай, что у меня медицинская специальность! И это всё я знаю. Хоть чисто теоретически, но знаю.
Теоретик, мля! Хотя… На внешний вид по возрасту — как раз только-только на медсестру выучилась.
— Я с отчимом поссорилась, — пояснила Людмила, отхлёбывая из стакана. — Ты не подумай, он нормальный человек: добрый и щедрый. Этот костюм он мне подарил. Я его в магазине увидела, примерила, но денег с собой не хватало, чтобы купить, а дядя Вова просто взял и заплатил за меня. Сказал, что это его подарок.
— А поссорились тогда из-за чего?
— Он меня замуж хочет выдать. Уже даже жениха нашёл. Только этот жених мне не нравится. Знаешь, этакий липкий бледный слизняк. Как представлю себе, что такой мне будет везде лезть — брррр!!! Из всех достоинств только то, что он, как дядя Вова говорит, типичный представитель нордической расы.
— Чего???
— Нордической расы. Ну, жители Северной Европы — светлые волосы, голубые глаза, длинное лицо… Это у отчима пунктик такой: он считает, что представители белой расы должны заключать браки только с представителями белой расы. А меня тошнит от этого жениха!
— Ты ему об этом говорила?
— Говорила…
— И что?
— Он такой человек, что считает, что он всегда прав. Что он не может быть не прав, потому что он — глава семьи, а если кто-то осмеливается ему противиться, то это подрывает его авторитет и разрушает основы семьи. То есть мы все — я, мама, младший братишка — обязаны ему во всём подчиняться.
— А матери говорила, что ты не хочешь за этого парня замуж?
— Да какой он парень? У других в его возрасте дети — мои ровесники, а этот всё искал достойную себя пару! Отчим наплёл ему что-то про сохранение белой расы, вот они и сговорились. А мама… А что мама может сделать? Дядя Вова убедил её в том, что если бы не он, то она так бы всю жизнь и мыкалась одна с «хвостом» на руках. Мол, он её на улице с ребёнком подобрал, осчастливил, дал ей и мне шанс стать людьми. Он моложе мамы на несколько лет, дом достраивает в очень престижном месте, машина у него есть. А мы с мамой действительно небогато жили, когда от нас отец ушёл. И тут появился он, весь такой уверенный в своей правоте, гордящийся тем, что его мать — чистокровная немка, не то, что мы, какие-то там русские. Он так и говорит, что его немецкая половина крови — лучшая в нём!
— Слушай, он что, фашист, что ли?!
— Ну, ты тоже скажешь! Фашисты не такие! А он — добрый! Он просто говорит, что ему всегда нравились идеалы национал-социалистов!
— Люда, нацисты, как называли германских фашистов при Гитлере, это сокращённое национал-социалисты! — охренел я от такого поворота.
— Да что ты несёшь? Фашисты — изверги, они евреев убивали, а всякие там кавказцы, узбеки, татары у них в армии служили. А дядя Вова про евреев вообще никогда не вспоминает, а кавказцев и прочих нерусских терпеть не может. Он меня постоянно грызёт за то, что я с этим, как он говорит, цунарефом Тариэлом Вагановичем работаю. А ты не знаешь, что такое «цунареф»?
— Знаю. Так обычно фашисты презрительно называют тех, кто не принадлежит к белой расе. Или имеет ярко выраженные примеси других рас.
— Не смей его называть фашистом! Он добрый! И очень работящий. После того, как его из милиции уволили, за любую работу хватается, за любую подработку. Даже продукты в гастрономе не стесняется разгружать.
 
— А за что его уволили из милиции?
— Не знаю, отчим не рассказывал. Он как-то говорил про то, что его милицейские опера уважают. Соседи всякое болтают, но я не верю ни про взятки, ни про то, что он над арестованными измывался. Понимаешь, он не настолько сильный, чтобы мог кого-нибудь избить. Он в детстве в Новосибирске жил. Как его мать рассказывала, рос слабым, мальчишки его обижали. Им из-за этого даже пришлось уехать в другой город. А потом всю семью под предлогом переселения в Германию по вызову родственников переправили сюда, в этот мир.
Эх, девочка! Как раз из вот таких, в детстве битых сверстниками задохликов, самые большие подонки и садисты и вырастают! Это кстати, прекрасно объясняет и его приверженность нацистским взглядам: подобные Людмилиному отчиму типы, которых в детстве шпыняли все, кому не лень, стремятся доказать себе и окружающим, что они выше их всех лишь по факту своего рождения. Родился в белой семье, и ты уже имеешь право считать себя сверхчеловеком. Родился немцем, русским, поляком, западным украинцем, и ты уже богоносец, истинный ариец, высшая раса, призванная доминировать над всяческими «пся крев», «цунарефами», «унтерменьшами».
Вспомнилась и история про украинского фюрера Степана Бандеру, рассказанная Наташей, когда мы в Порто-Франко регулярно общались с бывшими унсовцами Онищенко и Чивилёвым. Юный Степан носил в детстве кличку «Баба», а умер с документами, где значилась фамилия Попель, что значит «Сопля». Всегда отличался хилым телосложением и к зрелому возрасту едва перерос 150 сантиметров, но «закалял волю» тем, что в юности на спор со сверстниками голыми руками душил кошек. И в воспоминаниях родственников фигурировал, как добрый и щедрый, хотя по его приказам были зверски — зверски реально, а не фигурально! — уничтожены пара сотен тысяч поляков, евреев, русских, цыган и даже украинцев. Как он там говорил, дай бог вспомнить? «Поздно говорить об украинских массах, мы их плохо воспитали, мало убивали, мало вешали!» Добрейшей души человек, бл*дь! Да и известного палача Освенцима доктора Менгеле близкие считали добрым, интеллигентным человеком. Как и многих других нацистских преступников.
— Что теперь будет после того, как я ночевать не пришла, я даже не представляю!
— Боишься, что побьёт? — нахмурился я.
— Вряд ли. Меня он никогда даже пальцем не тронул. Я же говорю — он добрый. Как-нибудь по-другому накажет. Или маму заставит меня наказать. Мама его любит и сделает всё, что он прикажет.
Мне активно не нравился этот нацист, делающий гадости чужими руками!
— Слушай, а ты не знаешь, кто такой Назгул?
— Как тебе объяснить?.. Во время Второй Мировой войны был такой английский писатель по фамилии Толкин. Он написал несколько книжек про войну людей, эльфов, гномов и маленьких человечков, называвшихся хоббитами, с некими тёмными силами. Говорят, что он так иносказательно описал войну с Гитлером. И на стороне тёмных сил билась нечисть, называемая назгулами. Это бывшие человеческие короли, которые после смерти превратились в неуязвимых зомби. Знаешь, кто такие зомби?
— Да. Воскресшие мертвецы, — уверенно кивнула головой гостья.
— Вот эти двенадцать назгулов, воскресших мертвецов, и были самым страшным, безжалостным, непобедимым отрядом тёмных сил. Уничтожить такого назгула могла только невинная девушка. Но почти все они погибли после того, как в огромном вулкане было уничтожено магическое Кольцо Всевластия. Лишь предводителя назгулов убила прекрасная принцесса из страны конников. А почему ты об этом спрашиваешь?
Люда молчала, о чём-то сосредоточенно думая.
— Нет, всё равно не верю!
— Во что не веришь?
— Да ты наговорил тут всякого! Нацисты, Гитлер, «белая раса», непобедимые зомби-короли, тёмные силы… Даже если он и считает себя настоящим назгулом, не может он быть плохим!
— Кто?
— Кто, кто! Дядя Вова!
— А Люцифером или Вельзевулом он себя, случайно, не называет?