Единственный конец злодейки — смерть. Том 4

Доведя Винтера чуть не до слез, я решила прекратить подшучивать.
— Не волнуйтесь, маркиз. О таком я вас не попрошу.
— Леди…
— Верите вы мне или нет, но я пацифистка, — добавила я, пожимая плечами. — Не отказывайтесь от своей миссии из-за меня. Я не хочу, чтобы вы оправдывались передо мной, как будто у вас не было выбора.
В противоположность ему с его мирным голосом, я говорила очень холодно, раня его чувства. Притворяясь, что не замечаю этого, я бездумно продолжала:
— Я хочу как можно тише завершить это дело и покинуть герцогский дом.
— Но… это же не запланировано, то, что произошло на церемонии. Несомненно, кто-то замышляет что-то против вас. Зачем же вы сами возводите на себя напраслину?
От его настойчивых расспросов я вдруг почувствовала усталость. Если подумать, мы довольно долго стояли в саду. Я глубоко вздохнула и сказала искренне:
— Да, это было задумано.
— Но яд был другой.
— Значит, спектакль того, кто купил этот яд.
— Что это?..
— К тому моменту я уже раздобыла яд через свою горничную.
Склонив голову набок, я загадала ему загадку, которую не могли разгадать все обитатели герцогского дома, пока я лежала без сознания:
— Так кто же купил яд через покойную служанку?
От моего глубокомысленного вопроса Винтер шумно вдохнул.
— Вы… вы знаете?
Шаг — он мгновенно сократил выбранное мной расстояние.
— Кто это? Кто, леди?.. — нетерпеливо спросил он, посмотрел на мое равнодушное лицо и остановился. Словно угадав правильный ответ, он взглянул на меня неуверенно, как и прежде, и осторожно спросил: — Это леди Ивонна?
Я промолчала.
— Ответьте!.. Ответьте мне. Это сделала леди Ивонна? Это она все спланировала?
Я ничего не говорила и спокойно смотрела на него: я не очень понимала, верит он мне или нет.
— О боже…
Казалось, ему было сложно такое принять. Винтер с силой провел руками по лицу — видимо, ему было трудно смириться с этим. Действительно, сложно сразу поверить, что отзывчивая, ангелоподобная Ивонна совершила такое.
Я понимала его замешательство. Спустя какое-то время он спросил слабым голосом:
— Так зачем вы выпили херес, если знали это? Зачем купили у меня другой яд, если не собирались напоить им леди Ивонну?..
Винтер вдруг замолчал и медленно отнял от лица руки.
— Вы действительно собирались умереть?
Его глаза цвета глубокого моря наполнились тревогой.
— Вы действительно собирались умереть… Как и сказали после пробуждения…
Глаза его свирепо сверкнули, а лицо медленно исказилось. Не успела я и рта раскрыть, как он шагнул ко мне и схватил за плечи.
— Зачем… Зачем, леди, почему?!
— Вы уже слышали, — ответила я как ни в чем не бывало. После пробуждения, вместо того чтобы придумывать неправду, я действительно пробормотала то, что было у меня на уме.
— Чтобы выпить яд, нужна веская причина.
Возможно, он вспомнил эти же слова, ведь в его ярко-синих глазах, оказавшихся прямо передо мной, отчетливо читалось отчаяние. Его руки, так крепко сжимавшие мои плечи, сильно задрожали, а затем обмякли.
— А-а-а…
Побледнев как мел, Винтер потер лоб и пошатнулся. Как ни странно, я не испытала никаких чувств, увидев такую перемену в нем.
— Так как мне быть? Если вы выпьете изготовленный мною яд, как мне…
— Маркиз, вы ничего не можете сделать.
— Леди!
— Если вы хотите помочь, просто держите рот на замке и молитесь, чтобы я поправилась, — помолчав, выпалила я. От моих слов Винтер ошеломленно моргнул.
— Яд! У вас же остался полученный от меня яд? — бессвязно бормотал он и, словно вспомнив что-то, вдруг закричал: — Вы же можете снова его выпить, как же быть?!
— Такого не будет.
— Как я могу быть уверен?
— Такое можно сделать лишь однажды, — ответила я, нахмурившись. Это было правдой. Ради побега я совершила вынужденный шаг, а после неудачи стала бы его повторять?
Я не хотела бессмысленно умирать, как один из персонажей массовки Ивонны. Прочитав на моем лице твердую решимость, Винтер сказал чуть более спокойно:
— Что тогда вы будете делать с тем ядом?
 
— Я сама приму меры.
— Верните его мне. Чтобы я точно…
— Маркиз.
Я хотела закончить этот бессмысленный разговор, поэтому перебила Винтера, сменив тему:
— Вам до сих пор кажется, что Ивонна добрая и отзывчивая?
— Э-э…
Он не смог ответить сразу, все еще был в замешательстве. Возможно, он думал, правду я говорю или ложь. Должна признать, Ивонна, заставившая этого параноика слепо верить в то, что она невинный и добродетельный человек, впечатляет.
Может, ему тоже промыли мозги? Что бы там ни было, мне было все равно, ведь я выберусь из этого дома и из этой истории.
Я объявила Винтеру, который по-прежнему пребывал в задумчивости, что время вышло.
— Можете не отвечать, маркиз.
— Леди, дайте мне время для повторного расследования…
— У меня к вам другая просьба, — сказала я, оборвав его на полуслове, едва он торопливо придумал отговорку. Пожевав нижнюю губу, Винтер тихо ответил:
— Какая?
— Эта покойная служанка, Бекки.
— А?
— Заберите ее труп и скромно похороните, маркиз.
Винтер вытаращил глаза, словно услышал нечто совершенно неожиданное.
— Почему вы…
— Просто так, мне ее жаль, — хмуро пробормотала я, глядя на распустившиеся неведомые мне фиолетовые цветы.
Ею воспользовались, и она бессмысленно погибла, как персонаж массовки. И тогда я внезапно поняла сомнение Винтера: зачем бы я стала переживать о служанке, которая обвинила меня в злодействе?
Во мне внезапно взыграла ревность. Я нахмурилась и въедливо спросила:
— А добрая и отзывчивая Ивонна не просила вас об этом, маркиз?
— Она…
От моих слов Винтер ненадолго погрузился в размышления. Ивонна, выросшая в бедности, но все равно помогавшая нуждающимся, должна была первой позаботиться о теле покойной служанки. Но…
— Она не говорила ничего о погибшей.
В его лице читалась полное замешательство. Маркиз размышлял:
— Хоть Ивонна и Бекки были знакомы недолго, но проводили время вместе. Ей наверняка должно быть грустно. Почему же?..
— Не знаю. — Я натянуто улыбнулась и, словно напевая слова песни, проговорила: — И почему она так ведет себя по отношению к той, которая прислуживала ей, пусть и недолго?
Это была его миссия, поэтому он должен думать об этом сам.
Винтер застыл с окаменевшим лицом. Оставив его рассеянно стоять, я без раздумий развернулась.
Проснувшись поздно и позавтракав почти в обеденное время, я отпустила Эмили и вышла из комнаты.
Встречавшиеся слуги при виде меня тут же кланялись. Игнорируя устремленные мне в затылок взгляды, я выскользнула из дома через заднюю дверь.
Я прогуливалась в окрестностях сада. В последнее время никто в герцогском доме меня не тревожил. Хоть мне и сказали, что за мной будут следить, но никто не мешал мне выйти из комнаты.
Винтер, то ли поняв мои слова, то ли засомневавшись в Ивонне, после последнего разговора больше не появлялся в герцогском доме.
Я наконец-то перестала видеть опостылевшие лица тех, с кем вынуждена была встречаться по ходу сложного режима игры, и обрела душевный покой.
«Видимо, он боится, что я снова выпью яд», — съязвила я про себя и со злорадным выражением огляделась. Когда я выходила из комнаты, то и дело ощущала затаенные взгляды.
И наблюдение Эмили тоже. Видимо, всем в доме было приказано следить за мной, чтобы я не наделала глупостей.
Я раздражалась каждый раз, когда ощущала взгляды, но старалась думать позитивно. Это лучше, чем если бы они приставили ко мне охрану под видом сопровождающих.
В отличие от непробиваемых рыцарей, слуги меня сильно боялись. Под пристальным взглядом они убегали так, что только пятки сверкали.