Единственный конец злодейки — смерть. Том 4

Лицо Винтера резко исказилось. Кажется, он и не думал, что я скажу такое. Это не произвело на меня особого впечатления, но возможность увидеть, как его прекрасное лицо перекашивается, стоила того.
Я не знала, какого ответа он ждал от меня. Хотел ли услышать, что я на самом деле собиралась нанести вред Ивонне? Или надеялся, что я раскрою, для кого предназначался другой яд?
Я ни в чем не была уверена.
— Важно то, что вы и раньше нисколько мне не доверяли. Это…
Я подняла руку и указательным пальцем толкнула его в грудь, которая была уже совсем близко. Хоть я и не прикладывала особой силы, он, пошатнувшись, отошел на шаг.
— Это пропасть между нами.
Я холодно взглянула на него. Он посторонний мне человек, всегда стоящий на расстоянии. Таковы наши отношения. Иными словами, я запретила ему вмешиваться в мои дела.
Маркиз выглядел слегка растерянным. Но он был умным парнем, поэтому я полагала, что он меня поймет. Однако внезапно он схватил меня за палец, все еще направленный в его сторону.
— Вам не приходило в голову, что я дал вам в руки яд, хотя и предполагал, что вы можете кого-то отравить?
Глядя в устремленные на меня покрасневшие глаза, я почувствовала, что что-то не так.
— Что?..
— Я маг, который больше всего ценит человеческую жизнь. Я посвятил себя противостоянию Лейле, которая захватывает чужие жизни! Однако… встретив вас, я сделал многое из того, чего мне не следовало делать, — выпалил он. Он говорил о том, о чем я даже не подозревала.
Винтер по-прежнему крепко держал мой палец. Я резко нахмурилась и попробовала освободиться.
— Если вы хотите найти оправдание, то почему бы вам не задавать вопросы себе, а не другим, маркиз?
Однако он и не пошевелился. Держа меня, как и прежде, он начал говорить то, чего я абсолютно не ожидала:
— Ивонна, эта девушка… Она первой начала помогать жителям бедной деревни. Она всегда делится с теми, у кого нет дома, она добрая. Мы встретились на волонтерских работах, она помогла мне, неумелому, и многому научила.
Я была обескуражена внезапным рассказом о его случайной встрече с Ивонной и, усмехнувшись, съязвила:
— И что? Вы так переживали, что я убью столь добрую девушку?..
— Я боялся!.. — Винтер мгновенно оборвал меня громким голосом. — Это вы были в отчаянии, когда она вернулась в герцогский дом. За вас, которая, ничего не подозревая, доверила мне свои финансы! Я боялся, что с возвращением родной дочери герцога вы с помощью этих денег исчезнете без следа!
Удивительно, что Винтер настолько мне открылся, показал свое истинное лицо. Грустно нахмурившись, он продолжил:
— Я отвернулся от Ивонны, когда она вспомнила свое детство. Я понимал, что нужно отвести ее в герцогский дом, но в итоге не смог. Она так и осталась в деревне бедняков после того. А с тех пор, как услышал, что на нее напали чудовища, я не спал спокойно ни одной ночи. На мне несмываемая вина, и, как только я закрываю глаза, мне снятся кошмары.
Его лицо омрачилось, как у человека, исповедующегося богу в грехах. Винтер медленно опустил голову, поднес мой палец к своему лбу и прошептал измученным голосом:
— Когда я получил информацию о возвращении родной дочери герцога, как ни смешно, я в первую очередь подумал о вас. А получив от вас то поручение, встревожился, не совершите ли вы чего-нибудь страшного… Я изготовил противоядие и хотел лишь как-нибудь загладить ваш ужасный поступок.
Когда прошло минутное возбуждение, он спросил хрипловатым голосом:
— Вы все еще мне не верите?
Я совершенно не ожидала таких слов и от удивления не могла ничего сказать.
— А-а, — у меня вырвался легкий вздох. И только тогда я, кажется, поняла, что произошло.
В обычном режиме игры Винтер Берданди всегда был добр и отзывчив к Ивонне. Однако из-за симпатии ко мне он отказался от дочери герцога и от своих убеждений. Я своими ушами слышала его пылкое признание, но не могла в это поверить.
Винтер должен был привести Ивонну на церемонию совершеннолетия Пенелопы, но, оказывается, уже довольно давно отвернулся от нее. Из-за чувств ко мне.
 
И Ивонну вернул Иклис, которому «промыли мозги».
— Скажите, леди, вы доверяете мне? Винтер смотрел на меня покрасневшими глазами, требуя ответа. Впрочем, нет, это было похоже на мольбу.
— Э-э…
Какое-то время я шевелила губами в замешательстве. Вопрос о проблемах с доверием был слишком расплывчат. Берданди думал, что я планирую убить Ивонну, и собирался прикрыть мое преступление.
Нет. Даже в прошлый раз он относился ко мне как к бесчеловечной злодейке, проблема точно в доверии?
Он сверлил меня взглядом, и, сделав неимоверное усилие, я ответила:
— Кажется, проблема в вашем характере, маркиз.
— В характере, вы сказали?
— Да, в нем.
Синие глаза Винтера расширились. Затем он тихо усмехнулся, словно сдувшийся шарик.
— Я впервые слышу замечания о своем характере…
После его бормотания указывать на его характер в столь серьезной ситуации было грубо и невежливо даже для меня. Но Винтер охнул и неловко засмеялся, и благодаря этому обстановка чуть-чуть смягчилась. Я украдкой посмотрела на него и спросила о том, что меня интересовало:
— Почему вы сказали, что были заинтересованы во мне?
Разве одно то, что он выдвинул условием договора наши встречи, не говорит о его желании удовлетворить свое любопытство? Я не знала, с каких именно пор в нем произошла перемена.
— Я сам не знаю, — пробормотал он с улыбкой, немного помолчав. — После того как я в последний раз проводил вас в комнату… Я каждый раз вспоминаю вас, когда прихожу в себя. Я так сожалел о днях, которые мог провести с вами, и думал, что испортил все своими руками, — сказал он и медленно выпустил мой палец.
Я сдержалась и не стала говорить, что он и сейчас во мне сомневается, лишь хладнокровно произнесла:
— Мне жаль, я не могу ответить на ваши чувства.
Его неопределенная любовь, простите, была мне в тот момент не нужна.
Винтер спокойно воспринял мои слова.
— Я не прошу вас ответить на мои чувства. Я лишь хочу сказать… Прошу вас, не подвергайте себя опасности.
Он с горячностью посмотрел на меня и в итоге открыл, зачем хотел поговорить со мной:
— Лучше используйте меня. Я позабочусь об этом.
— О чем?
— Обо всем.
Я ненадолго замерла после такого ответа, а затем покосилась на пространство над его головой, где все еще виднелась шкала симпатии, хотя сложный режим уже был завершен.
Что означает фиолетовый цвет?
Я собиралась ответить, что мне этого не нужно, но из простого каприза изменила свое решение.
— Вы готовы даже снять маску, чтобы помочь мне?
— Я готов это сделать с тех пор, как изготовил для вас яд.
— А если я действительно попрошу обвинить в преступлении Ивонну?
— Я использую магию управления памятью и обставлю дело.
Мне было любопытно, как далеко он пойдет, но его ответ меня сильно удивил.
— А если я попрошу убить ее вместо меня?
От этого вопроса у него наконец отвисла челюсть. Лицо человека, который пообещал сделать для меня все что угодно, побелело.
— Э…
Его губы шевелились в нерешительности. Прерывисто, как при сильном крике, Винтер сказал:
— Я поручу гильдии убийц… И явлюсь с повинной.
Я коротко усмехнулась — это был ответ в его стиле.
«Лучше бы вы вели себя так до того, как кончился сложный режим».
Я все еще сомневалась, но в целом Винтер был добрым и заботливым, именно поэтому я несколько раз хотела сделать его своей страховкой вместо Иклиса. Но теперь все было бессмысленно.
— А что с детьми, которых вы защищаете, маркиз?
От моего полунасмешливого тона ярко-синие глаза вмиг округлились.
— Они потомки волшебников, которых, возможно, по-прежнему где-то притесняют последователи Лейлы.
— Это…
Его лицо помрачнело, словно он не учел этот вопрос.
Любовь или его миссия?
Теперь, когда я поверила Винтеру, на него навалился огромный груз. Но и на меня тоже. И как ни печально, я, в отличие от него, планировала этот груз снять.