Змеица (СИ)

— Ты прав — это был сон. Пришло время проснуться и реально посмотреть на вещи. Я не люблю тебя, Камиль. Это ночь — моя благодарность за спасение. Спасибо тебе, но сегодня все закончится. Мое сердце принадлежит Бахраму.
Я отвела взгляд в сторону — не могла смотреть в его глаза. Взгляни в них, и он сразу поймет, что я лгу. Встала с кровати, в полумраке накинула на себя пеньюар и поторопилась к двери.
Боялась обернуться. Лишь когда открыла дверь, Камиль произнес:
— Я тебе не верю.
— Но это правда, — и выскочила в коридор.
Я боялась, что он пойдет за мной с требованием объяснений. Но, вопреки моим ожиданиям, этого не произошло.
Камиль ушел молча. Не прощаясь.
  
Глава 17
 
Ворочалась в постели до утра, но так и не смогла заснуть. Меня беспокоило молчание и отстраненность Камиля. Я чувствовала себя собакой на сене: мне хотелось, чтобы наше расставание прошло легко, но в тоже время были нужны его эмоции. Его безразличие наводило на мысль, что я ему не нужна. Возможно, он и не любил меня никогда, и его чувства — плод моей фантазии. Эта мысль пульсирующей занозой засела в голове и не давала покоя весь день.
После нападения Лимека дом превратился в обитель следователей и дознавателей. Меня допрашивали о случившемся, брали показания у слуг, которых подкупили охранники с помощью управляющей отпустили за несколько часов до нападения. Всех участников задержали, дело обещало иметь большой резонанс. Поэтому работники канцелярии подходили к сбору фактов с особой тщательностью.
Среди посторонних лиц я надеялась увидеть Камиля, но его не было.
Поздно вечером, вымотанная расспросами, я закрылась в одной из гостевых комнат, не желая ни с кем разговаривать. Я была ранена, хоть моих травм и не было видно. Собственноручно вонзила кинжал в свое сердце и каждую секунду я сомневалась в правильности этого поступка. Я жалела себя и ненавидела. Мимо воли на глаза выступили слезы.
Дверь тихонько скрипнула, заставляя меня вздрогнуть. Нарушая мое уединение, в комнату вошел Азар. Я смахнула с глаз влагу и постаралась казаться счастливой. Нужно тренировать это умение, теперь мне часто придется изображать счастье.
— Привет. Я совсем забыла о нашей встрече. Закрутилась со следователями.
— Ничего страшного. Я хотел тебя позвать на семейный ужин. Познакомить с близкими. Они наслышаны о тебе и благодарны за ту помощь, которую ты мне оказываешь. Очень переживал, когда мне рассказали, что вчера произошло. Как хорошо, что Камиль оказался рядом в нужный момент.
Уголки моих губ дрогнули. При упоминания его имени перед глазами пролетела вчерашняя ночь и наше расставание. Кровоточившая рана в сердце не успела затянуться, и не смогла сдержаться. И хоть на губах оставалась улыбка, по щекам потекли молчаливые слезы.
Азар не сразу заметил перемену. Расхвалил Анвара и лишь потом замолк, удивленно рассматривая мое лицо.
— Что случилось? Тебя кто-то обидел? — спросил с заботой.
Я вытерла слезы и постаралась произнести ровным голосам:
— Это из-за Камиля… И Ребекки… Все так сложно, — говорила, сдерживая подступающее рыдание.
— Поехали ко мне. Моя жена готовит умопомрачительный ужин. Уверен, после ее стряпни тебе обязательно станет легче.
У меня не было настроения, но Азару не хотелось отказывать. Cобрав свои эмоции в железный кулак, я улыбнулась и приняла приглашения дахара. Захватив в комнате легкий укороченный жакет, мы сели в карету и отправились в загородный дом старшего Девлата. Всю дорогу Азар развлекал меня рассказами о своих близких. Личность Рахель меня интриговала. Единственная нагайна, которая смогла удержать возле себе дахара и сделать так, что ему не требовались шаяни. Уважаемая советом жен, но сама в нем не состоящая. Она практический никогда не покидала свою резиденцию, и было большой редкостью встретить ее случайно в городе.
Я гадала, какой должна быть женщина, которая смогла переломить обстоятельства и повернуть свою жизнь так, как хочется ей. Может, Рахель не понравится мое появление, хотя рассказы Азара говорят об обратном, но я этой женщиной уже восхищалась.
 
Поместье старшего Девлата находилось далеко за городом, и когда мы прибыли, уже стемнело.
— Мне кажется, я слишком припозднилась с визитом, — произнесла, настороженно осматривая местность.
Высокий забор и огромное количество охраны создавали впечатление, что мы пришли в секретное хранилище, а не в поместье.
— Мы рады гостям в любое время.
Под светом уличный фонарей мы прошли широкую аллею с огромный фонтаном возле входа трехэтажного особняка. Свет горел всего в нескольких окнах, казалось, весь дом давно спит и не ждет посетителей.
— Может, я в другой раз приеду?
— Пойдем. Не бойся.
Внутри было светло и очень тихо. Мне начало казать, что здесь что-то нечисто.
— Пойдем на второй этаж. У нас там столовая.
Меня насторожили его слова, ведь на втором этаже обычно находятся спальни, а кухни со столовыми принято обустраивать на первом. Дахар подвел меня к двери с резным узором и громко постучал:
— Дорогая, выходи у нас гости.
За дверью послушалось звуки быстрых сборов, и недовольный женский голос произнес:
— Как гости? Что за шутки, Азар?
Дверь распахнулась перед моим лицом, и я ошарашенно уставилась на стоявшую передо мной девушку. Она была одета в ночной пеньюар и явно не была в курсе моего визита. Но не это повергло меня в шок — на меня смотрела Ребекка, моя сестра. Живее всех живых, только выглядела старше, чем я ее запомнила.
С округленными глазами она рассматривала меня, затем, нахмурив брови, повернулась к Азару:
— Ты зачем ее сюда привел? Ты же обещал этого не делать!
Азар развел руки и сделал шаг назад. Я следила за семейной сценой и не могла понят, что происходит.
— Ребекка, это действительно ты? — только и смогла произнести.
Сестра, наконец, обратила на меня внимание:
— Не называй меня так. Никто не должен знать мое настоящее имя, — она тревожно осмотрела коридор, словно опасалась, что нас могу подслушать. — Пойдем в мой кабинет. Там защитное заклинание, можно говорить без опасения.
Смерив Азара гневным взглядом, Ребекка пошла вперед. Я шла рядом, бесцеремонное разглядывая ее. За исключением пары морщин, она совсем не изменилась: длинные черные волосы, аккуратный овал лица и алые губы. Мы действительно очень похожи. Я словно смотрела на свое отражение. Она отворила дверь кабинета и села за секретер. Я расположилась напротив. Сестра взглянула из-под нахмуренных бровей на Азара и произнесла сдержанным тоном:
— Попроси прислугу подать нам чай с эклерами.
— Я не хочу ни есть, ни пить. Аппетит пропал в тот момент, как я узнала, что моя дорогая сестра, чью кончину я оплакиваю, оказалась жива и невредима! Какого черта здесь происходит?!
— Я передам, чтобы приготовили мятный чай, — одарив нас самодовольной ухмылкой, Азар вышел из комнаты.
— Ты знала, что я здесь, и не захотела раскрывать себя? Как ты могла? — я начала понимать происходящее.
— До последнего времени в этом не было необходимости. Ты была в безопасности, а моя ложная смерть тебе ничем не мешала.
— Пока жена Камиля мне не раскрыла правду. Я ведь считала его кровожадным палачом, убивший невинную девушку! А ты беззаботно жила в загородном доме и плевала на то, что я убиваюсь над твоей кончиной!
— Это не так, Марианна. Я не могла показаться. Секретность — залог спокойствия моей семьи. Не мне тебе рассказывать, как сладко живется дарайям.
Понемногу ураган эмоций успокаиваться.
— Как тебе удалось?
 
— Это Азар, — она произнесла имя супруга с мягкими нотками. — Ему удалось убедить всех. Мы познакомились, и я сразу поняла, что мне не нужен никто другой. Азар разделял мои чувства, но откупиться от остальных претендентов на место в моей постели ему не удалось. Тогда он придумал сложный хитроумный план. Меня обвинили в убийстве. Дело было открытым, все желающие приходили на слушанье. К нашему везению, нагайны сыграли в нашу пользу, облегчив нам работу своим вето. По решению суда меня приговорили к казни. А дальше нужно было договориться с палачом.