Змеица (СИ)

— Нет никакой любви! Ты болен, Лимек. Я тебя не люблю!
Он вытянул меня из дома и тащил к задним воротам. Ни одна душа не попалась нам на пути.
— Не все ли равно кого ты любишь? Скажи еще, что со всеми своими дахарами ты из большой любви в постели кувыркалась? Так что радуйся, теперь у тебя буду только я.
Лимек на минуту остановился и, обхватив мою шею, с наслаждением поцеловал в губы. Ногтями вцепилась в его кожу. Наг зашипел от боли и со всей силы ударил меня по лицу. Я упала на землю, перед глазами все поплыло. Мне показалось, я ударилась головой, и у меня начались галлюцинации — по-другому происходящее нельзя объяснить.
Вдруг из-за кустов выскочили несколько патрульных во главе с Камилем и набросились на нага, но злодей выхватил нож и одним махом ранил одного служителя закона и как опытный наемник с легкостью отбивал нападки Камиля и второго его помощника. Изловчившись, он полосонул лезвием патрульного, и они остались с Камилем один на один. Я не могла оторвать взгляд от смертельной схватки. Словно бились кобра и заклинатель. Каждый выпад Лимека заставлял мое сердце замереть в страхе за Камиля. Но дахар не позволял себя поранить, отбивая удары кинжалом мечом.
Казалось эта схватка будет длиться вечно. На мгновение Камиль оступился и раскрыл себя — кинжал Лимека прошел в нескольких миллиметрах от его камзола. Дахар воспользовался моментом и всадил клинок нагу в грудь. Лимек обхватил торчащее лезвие, пошатываясь, сделал несколько шагов назад. Удивленно посмотрела на оружие — не верил в свой проигрыш. Его полный страха и ненависти взгляд скользнул по моему лицу:
— Птичка… — и наг повалился на землю.
Я будто пробудилась от страшного кошмара, поднялась на ноги, бросилась к Камилю и не могла сдержать слез. Он обнял меня, ласково гладя по волосам. Я рыдала от страха из-за Лимека, из-за обмана Бахрама, произвола Ульвиры и жалости к Ребекке. Из-за того, что Камиль нужен мне, но я не могла быть с ним рядом. Все против нас: и живые, и мертвые. Простить его не могла и прогнать было выше моих сил.
— Тише-тише. Больше он тебя не потревожит, — успокаивал он меня. Боковым зрением заметила, как под руки патрульные выводили «мою охрану» — подручных Лимека, которые позволили нагу выкрасть меня. — Пойдем в дом. Там уже безопасно.
Приобняв меня за плечи, Камиль провел меня в гостиную. Нам навстречу тут же выскочила перепуганная Харэн:
— Что произошло? Куда уводят нашу телохранителей?
— Они работали на Лимека. Я долгое время пытался заставить его проявить себя. И не ошибся, когда установил наблюдение за вашим домом.
— Значит, все вокруг его приспешники?! — ужаснулась девушка.
— Теперь вам нечего бояться. Он уже ни для кого не представляет опасности. Жаль только, я не узнал, кто ему помогал скрываться… — Камиль обратился к Харэн: — Принеси Марианне воды или мятного чая. Ей нужно немного прийти в себя.
— Хорошо. Я быстро.
Девушка чуть ли не бегом понеслась в кухню. Метания Харэн немного отрезвили меня. Я отодвинулась от Камиля, хотя мне этого не хотелось. Виновато опустила взгляд в пол.
— Спасибо, что спас меня.
Он легонько коснулся моего лица, заставляя посмотреть ему в глаза. В них было столько тепла, словно и не было вчерашней злости. И все, что было между нами, мне просто привиделись.
— Я всегда буду защищать тебя.
И мне до жути захотелось поцеловать его, но я не могла. Казалось, за его спиной стоит невидимый призрак моей сестры. Сердце билось от раздиравших противоречивых чувств к нему — больше всех люблю его и больше всех ненавижу. На мгновение на лице Камиля пронеслась гримаса боли. Он попытался скрыть ее, но я заметила.
— Что с тобой?
Сделала шаг назад, осматривая его. В области ребер у него сочилась кровь. Я не заметила, когда Лимеку удалось ранить его.
— Все в порядке, — произнес с полуулыбкой.
Слегка пошатнулся — у него закружилась голова — и оперся о спинку дивана.
— Камиль? — подошла к нему и стала трясущимися руками расстегивать пуговицы. Кровавое пятно увеличивалось, рана оказалась опасней, чем могло показаться.
 
В комнату забежала Харэн.
— Вот вода.
— Харэн, срочно зови врача.
Подруга с перепуганными глазами взглянула на дахара и опрометью выскочила из комнаты.
— Не нужно врача. Это небольшая ссадина.
Я осторожно сняла с него одежду, игнорируя протесты. Камиль внимательно следил за моими движениями. Неожиданно взял мою ладонь и приложил к порезу. Осторожно обхватил рукой подбородок и нежно поцеловал. Робкого касания губ было достаточно, чтобы кровотечение прекратилось. Я отстранилась от дахара, с изумлением наблюдая за метаморфозой.
— Как такое возможно? Я думала, что дарайи восстанавливают только магические силы.
— Так и есть. Ты наполняешь меня не только энергией, при помощи которой я восстанавливаюсь.
Прочла в его глазах жгучее желание, но Камиль медлил — давал мне возможность самой сделать выбор. Я могла прогнать его, но не захотела. Потянулась к его устам, истосковавшись по их вкусу. Успокаивала совесть тем, что нужна ему в этот момент. Происходящее — небольшая благодарность за спасение, и я не позволю нам далеко зайти.
Как же я ошибалась. Стоило прикоснуться к его нему, и дахар обрушил на меня всю страсть, которую скрывала его сдержанность. Пылко ласкал меня поцелуем, переплетая наши языки. Сердце бешено грохотало, а внизу живота закручивалась тугая спираль. Прикосновение его рук кружили голову, будоража потаенные чувства.
Это был мой Камиль — теперь меня никто не обманет. Только он относился ко мне с трепетом, словно я мотылек, случайно присевший на его ладонь.
— Мы всегда будем вместе. Я тебя никому не отдам, — прошептал бархатистым голосом, от которого по телу пробежали мурашки.
Он не позволил мне ответить, заглушая слова поцелуем. Взял меня на руки и понес в спальню на втором этаже. Я обхватила его шею, прижимаясь к мощной груди — удары его сердца завораживали, как самая красивая музыка.
Я заслушалась и почти не заметила, как мы оказались рядом с кроватью. Камиль опустил меня на ноги и стал осторожно расшнуровывать мое платье, осыпая поцелуями плечи и шею. Ласково очертил линию талии, прижимая меня к своему возбужденному телу.
Ледяная ладонь прорвалась сквозь слои ткани и коснулась кожи. От контраста ощущений с моих уст сорвался стон. Остатки одежды упали к ногам, и мы легли на постель. Наши распаленные тела слились в единое целое. Жадно и без стеснений мы утоляли голод, но с каждой минутой нам хотелось друг друга еще сильней.
* * *
Проснулась среди ночи. Камиль лежал рядом, положив руку мне на талию. Его ресницы подрагивали — он видел сны. Я залюбовалась им. Одеяло сползло, и мой взгляд прошелся по его телу, на котором не осталось и следа раны. До боли закусила губу. Нельзя было допускать того, что случилось между нами. Минутная слабость переросла в ошибку.
Я отчетливо понимала, что люблю Камиля. Он единственный, кто заставляет волноваться мое сердце. Он — моя самая большое радость и моя самая сильная боль. Нам нельзя быть вместе, я никогда не смогу простите ему то, что он сделал с Ребеккой, и всегда буду видеть за его спиной ее призрак. Со временем чувства померкнут, и любовь превратиться в ненависть. Я этого не хотела. Лучше сохранить трепетное чувство в памяти. Запечатать в сердце, чтобы беречь как самое светлое, что было между нами.
Нельзя его привязывать к себе, и как бы мне ни было больно, я должна отпустить Камиля. Он не должен всю жизнь мучиться, отбиваясь от моих любовников. Он заслуживает на нормальную семью и любящую жену.
 
Будто услышав мои мысли, дахар проснулся и сонно взглянул на меня. В полумраке он выглядел особенно привлекательно.
— Как ты себя чувствуешь? — прошептала.
— Великолепно, — тепло усмехнулся Камиль.
— Это хорошо… тебя ждут дома. Ты должен уйти.
Камиль нахмурил брови, и улыбка исчезла с его лица.
— Что тебе приснилось?