Змеица (СИ)

Мои щеки вспыхнули. Неужели я перепутала его с Камилем? Но как такое возможно?
— Что ты сделал?
— Ничего из того, что могло причинить тебе вред. Ты была на грани нервного срыва, нельзя было тебя отпускать. Ритуал должен был завершиться. Я не хотел тебя обидеть, но выбора ты мне не оставила. Ульвира попросила позаботиться о тебе.
— Ты меня опоил чем-то, — догадалась я.
— И очень сожалею о своем поступке, и готов вечность вымаливать у тебя прощения.
Бахрам попытался обнять меня, но я вскочила с кровати и быстро натянула белье.
— Будь проклят тот день, когда я тебя встретила.
— Все было не так плохо, — иронизировал дахар, — тебе даже понравилось.
Речь парализовало от душившей меня злости, еще немного, и я задавлю его собственными руками.
— Я видела не тебя. И хорошо мне было не с тобой. Не льсти себе.
Самодовольная улыбка слетела с его лица. Я впопыхах надела платье и вышла в коридор. Да и будь я полностью голой, не постеснялась бы выйти на улицу, лишь бы оказаться подальше от этого негодяя. Беспрепятственно покинула его дом и села в карету. В голове метались мысли, в душе клокотала ярость. В один миг жизнь подставила мне сразу две подножки: Камиль и Бахрам. Неужели в этом городе все пропитано злобой и пороком, и не осталось в людях ничего светлого?
Ульвира своим письмом всадила мне кинжал в спину. Она отправила меня к Бахраму и сразу предупредила, что могут быть сложности. Зачем себя обманывать? Она пеклась не о моем благополучии, а о собственном заработке. Все ее поступки со дня нашего знакомства были направлены на то, чтобы получить максимальную прибыль.
Я не могу к ней вернуться, она потеряла мое доверие. Особенно после того, что скрыла от меня про Ребекку.
Когда карета подъехала к дому Медянок, я уже знала, как поступлю. Собрав всю волю в кулак, переступила порог — в гостиной меня ожидала Ульвира с Харэн. Я с облегчением вздохнула, увидев подругу.
— Рада твоему возвращению, дарайя. Как все прошло? — залебезила хромая.
— Я ухожу.
— Куда? — не поняла моих слов хозяйка дома Медянок.
— Я ухожу от вас, Ульвира. Мне не нужно ваше фальшивое покровительство. Я приехала забрать Харэн. Она моя и вам не принадлежит, значит, уйдет вместе со мной.
Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать сказанные мной слова. Харэн испуганно таращилась то на меня, то на Ульвиру.
— Ты не можешь этого сделать. Ты мне принадлежишь. У нас договор, по которому…
— Договор, о котором я не помню? Что я вам должна, деньги? Хорошо! Назовите сумму и впишите в пустой чек Бахрама. Я свой долг перед вами отработала. Теперь я свободна. Пойдем Харэн.
Тревожно поглядывая, девушка подошла ко мне.
— Тебя отсюда не выпустят. Охрана! Задержите ее! — завопила хромая.
— Если сейчас хоть один наг тронет меня, я расскажу об этом Бахраму Девлату, его брату Азару и Камилю Анвару. Вам оторвут руки, если с моей головы упадет хоть волосок. Я не рабыня, я — дарайя… Пойдем, Харэн, нам нечего делать в этом месте.
Я взяла подругу за руку, и мы вышли на улицу. Никто из охранников не стал задерживать. Имена моих покровителей пугали больше истерик Ульвиры. Кучер еще не успел поставить карету, как мы заскочили в нее.
— Куда мы едем? — спросила Харэн.
— К Амину, художнику. Думаю, он приютит нас на пару дней, пока мы не найдем деньги.
— Может, попросить у Ривани? Уверена, он поможет.
— Нет. Я хочу сама отвечать за свою судьбу. Долги в этом городе мне слишком дорого обходятся.
— А почему мы не можем вернуться в твой дом?
— Там пока небезопасно, — солгала я. На самом деле я боялась возвращаться из-за Камиля. Страшно было встретить там его. Я не знала, как реагировать и что говорить. В один миг все перевернулось с ног на голову. А еще Бахрам, и эта ночь… Кто поверит, что меня опоили? — Когда у нас появятся деньги, мы наймем охрану и сможем переехать туда. Пока лучше залечь на дно.
По пути к дому Амина я сильно нервничала. Хоть и считала его порядочным человеком, у меня не было уверенности, что он приютит. Если нас выставят за дверь, то придется идти или в особняк, или к Ульвире. И я не знала, который из вариантов худший.
 
Мы остановили карету возле торговой площади. Сказали кучеру, что скоро вернемся, а сами растворились в толпе, запутывая следы. Несколько кварталов пришлось пройти пешком. Благо за столько визитов к Амину я хорошо запомнила дорогу к его дому. Со страхом постучал в дверь художника — его могло не быть дома. Несколько долгих минут ожидания, и нам открыл заспанный хозяин.
— Марианна, я не ожидал вас увидеть так рано, — забеспокоился он, зачесывая рукой волосы назад.
— Амин, нам нужна ваша помощь. Можно войти?
— Конечно, проходите! — он отошел в сторону, пропуская нас внутрь.
Я не стала дожидаться светских раутов — мне нужен был ответ сейчас.
— Мы с Харэн ушли из дома Медянок. У меня были на это веские причины. Нам некуда идти, и у нас нет денег. Амин, помогите, позвольте нам пожить у вас пару дней, пока мы не сможем немного наладить наши жизни. В этом городе вы — единственный человек, который вызывает у меня доверие.
— Как же я могу отказать после того, что вы для меня сделали, Марианна? Мой дом — ваш дом. Можете оставаться сколько пожелаете, здесь достаточно комнат, и мы друг друга не потесним. Правда, со средствами у меня пока туго…
— Амин, вы не должны отдавать золото Ульвире за картину Бахрама. Нам больше не нужно скрываться, и вы сможете написать столько картин, сколько пожелаете. Я готова приступить к работе хоть сейчас.
— Это отличная новость! Но сначала давайте я накормлю вас завтраком.
Мужчина приятно улыбнулся и проводил нас в кухню. Амин не соврал, из продуктов у него было лишь несколько яиц, пара кусков хлеба и дешевый чай. Но за времени пребывания в Хрустальном городе я никогда не ела более вкусной еды. Возможно, потому что в ней чувствовался привкус свободы.
За мелкими делами мне удалось отвлечься от неприятных мыслей. В большом доме Амин выделил нам с Харэн отдельные спальни. Вся одежда осталась в доме Медянок, и художник предложил нам несколько старых платьев его матери. Было неловко, но выбора не было. Вопрос с деньгами стоял очень остро.
Чтобы улучшить благосостояние, мы отправила Амина к Бахраму. Картина была закончена, и теперь ничего не мешало ему получить деньги за свой труд. Я немного волновалась, выполнит ли дахар обещание. Ведь мы не слишком приятно расстались утром, но, вопреки моим опасениям, через пару часов Амин вернулся с сияющей улыбкой на лице.
— Оплатил? — спросила с замиранием сердца.
— Шестьдесят килограмм в золотых слитках, — торжественно произнес художник, — Половину я обналичил и принес вам. Возьмите. Без вашей помощи я бы ничего не заработал.
Он поставил перед нами сумку с деньгами. Я даже не могла представить — сколько будет тридцать килограмм золота в бумажных деньгах.
— Спасибо огромное, Амин. У тебя не возникло никаких проблем с заказчиком?
— Бахраму Девлату понравилась картина, он с легкостью расстался с обещенным золотом. Единственное, спросил, не слышал ли я о вашем исчезновении? Я ответил, что давно вас не видел.
— Что? Мы же всего пару часов как оставили дом Медянки… Откуда он мог об этом знать?
— Весь город гудит. Говорят, что дарайя сбежала из города, — пояснил художник.
— Это проделки Ульвиры, — догадалась Харэн. — Она пытается очернить твое имя, чтобы потом доказать твою невменяемость.
— Ищет повод наложить на меня заклятье забвения, — догадалась я.
— Вас скоро найдут. Лучшие ищейки брошены на ваши поиски. Они будут прочесывать окраины, а когда поймут, что вы еще в городе, начнут шерстить дома. Это займет от силы день-два.
 
— Значит, у нас мало времени, нужно успеть все подготовить.
— Но что мы можем сделать? На ее стороне закон, — забеспокоилась Харэн.
— На нашей — правда и деньги. С такими аргументами нам ничего не страшно. Нужно развеять слухи и поставить хромую на место.