Змеица (СИ)

— Я понимаю. И постараюсь, чтобы все прошло без инцидентов.
— Надеюсь, так и будет. Не хватало, чтобы ты не прошла посвящение, и нам пришлось ждать три месяца до следующего.
Не стала спрашивать, как такое могло произойти.
Мы сели в карету. По дороге я смотрела в окно. Жители Хрустального города украшали город. На крышах, деревьях и столбах вешали шелковые ленты. Между домами натягивали гирлянды с искусственными цветами и колокольчиками, от них повсюду слышался мелодичный звон. Я не сразу узнала главную площадь и храм. Магические прожекторы разукрасили его бирюзовым цветом, а площадь была заставлена тысячами свечей, оставили лишь узкие дорожки, ведущие к входу в святилище. Я подобрала подол платья — не хотелось его спалить.
На пороге нас встретил магистр, он направил моих сопровождающих ожидать в главном зале храма, а меня провел в комнату для шаяни. Я только переступила ее порог и сразу поняла, что мне здесь не рады. Большинство присутствующих были знакомы по лекциям в храме. Тогда девушки казались приятными, но вместе со статусом дарайи изменилось их отношение ко мне. Они с пренебрежением расходились в стороны, словно от прокаженной. Взгляды были полны ненависти и презрения. Не сразу поняла причину такой острой реакции, пока не услышала знакомые голоса.
— Мерзкая, грубая и неотесанная хамка. За что Серпента даровала ей Змеицу, я не понимаю. Таким, как она, нужно руки отрубать по плечи, чтобы не позорила нас.
Говорящей оказалась Джаф — шаяни из дома Гадюк. Шалита стояла рядом и подтверждала слова подруги. Вокруг лгуний собралась целая толпа, которая внимала каждому их слову. В глазах общественности они были мечом Фемиды, которая наказала бессовестную дарайю.
— А вот и она, — Шалита первой заметила мое появление.
Девушки стали расходиться, бросая на меня косые взгляды. А вот девушки из дома Гадюк не последовали их примеру и уверенным шагом направились прямиком ко мне.
— Ну, здравствуй, дарайя. Для нас большая честь присутствовать на твоем посвящении, — сказала Шалита.
— Поздравляем тебя. Ты еще и несешь огонь. Это очень почетная миссия. Смотри, не урони и не обожги себе лицо. Будут ли любить тебе тогда твои дахары?
Наш диалог привлек внимание. Все ждали моего ответа, ведь по рассказам обманщиц, я отпетая склочница.
— Я вас тоже поздравляю, — произнесла с легкой улыбкой и прошла вперед.
Джаф задела меня плечом.
— Прости. Я случайно.
Внутри меня клокотала ярость. Все действия девушек были направлены на то, чтобы раздуть очередной скандал. Вето нагайн больше нет, и шаяни решили устроить реальное разбирательство в присутствии настоящих свидетелей. Я не могла им этого позволить.
— Ничего страшного. Я сама немного нерасторопна, — с ледяным холоднокровием я прошла мимо них.
От досады у Джаф даже заиграли желваки, а я внутренне ликовала. Это была небольшая, но победа.
В комнату вошел один из служителей храма. Он построил девушек по порядку проведения обряда. Я несла огонь, и мое место было последним. На каждую шаяни выделялось по три-пять минут, значит, мне придется ждать как минимум полчаса. Шалита и Джаф стояли первыми, их неприятное общество осталось терпеть недолго. Одна за другой девушки покидали комнату. В ожидании я рассматривала щербатые стены: ни окон, ни картин на них не было. Из мебели лишь несколько лавочек, столик, вешалка для вещей и старый шкаф. Когда в комнате осталось меньше пяти человек, храмовник принес широкий серебряный чан, украшенный ритуальными письменами и орнаментами, и длинную черную материю. Из подобной ткани сшит мой бурнус.
— Когда придет время, укройся тканью — она защитит от огня. На голову поставь чашу. Сначала она будет без пламени, но когда ты войдешь в главный зал, огонь сам разгорится.
Магистр ушел, забрав с собой еще одну девушку. Я с любопытством рассматривала реликвию — в ней ощущалась магия. Понемногу в моей душе зарождался страх. А вдруг я выроню чашу и нарушу ритуал?
Последние минуты перед выходом показались самыми долгими. Не могла дождаться, когда за мной придут. Дверь распахнулась, и передо мной оказалась Джаф. Я не успела сориентироваться, как девушка дунула мне в лицо каким-то порошком из своей ладони.
 
Голова закружилась и тело обмякло. Я чуть не рухнула на пол, но меня подхватили. Сквозь навалившуюся дремоту поняла, что меня затянули в шкаф и чем-то подперли дверку.
— Теперь ее не найдут, — туманно прозвучал голос Джаф. — Надевай непроницаемую материю, Шалита. Ты понесешь огонь.
— А если они догадаются, что я не дарайя.
— И что? Ты слышала слова нагайны Тималли — она прикроет нас. Главное — успеть провести обряд без дарайи, а дальше они сами от нее избавятся. Одевайся скорей и выходи навстречу храмовнику. Он не должен ничего заподозрить.
Я боролась со сном, но ничего не помогало. Тело не слушалось, веки закрывались. Безвольной куклой лежала и не могла позвать на помощь.
* * *
Дверь шкафа открылась, и по глазам ударил яркий свет. Меня выволокли в комнату, трясли и что-то спрашивали, но я не разбирала слов — слишком тихий голос. Лишь когда от крика стало закладывать уши, поняла говорящего:
— Яд в жидкости или в порошке?! — спросил мужчина.
— Порошок… в глаза… Хочется спать…
— Снотворное. Чтобы проснуться, нужно почувствовать что-то более сильное.
Яркая вспышка боли ворвалась в сознание, сметая сонливость. Я взвыла диким зверем, но мои крик заглушила мужская ладонь. Моя рука словно разбилась на миллионы осколков, и каждый удар сердца больно бил по вискам. От болевого шока я открыла глаза и рассмотрела незнакомца. Лимек держал меня на руках, казалось, сожалел о содеянном.
— Ты должна была проснуться. Я не мог ждать следующего посвящения, птичка.
Я в страхе смотрела на хвостатого монстра. Лимек убрал ладонь с моих губ и, обхватив подбородок, впился в губы поцелуем. Я застонала от боли — малейшее движение доставляло муки. Наг поставил меня на ноги. Чуть выше кисти рука отекла и приняла нездоровый цвет.
— Торопись. Ритуал в самом разгаре. Ты не должна опоздать.
Я вышла в коридор, сдерживая слезы, каждый шаг доставлял адские страдания. Чудом нашла нужный зал. Заметив меня, люди шептались и удивленно охали, но расступались, давая пройти. Я вышла в центр храма в момент, когда Шалита сняла накидку и рассказывала магистру, что я передумала проходить обряд и попросила ее подменить. Наг поверил бы в ее ложь, если бы не увидел мое бледное лицо и то, как я осторожно поддерживаю большую руку. Шаяни стала белее белого. Мудрый наг что-то сказал ей на серпентате, и она попятилась, прячась за спину других девушек. Жестом руки подозвал меня подойти ближе.
Только приблизившись, я заметила за его спиной широкий бассейн. Ступеньки в воду выложены красивой плиткой, которая обрамляла его и по всему периметру. Один из помощников помог мне спуститься. Одежда тут же прилипла к коже, но я не чувствовала этого. Мне казалось, что я в огне, еще немного — и мое тело превратится в обуглившиеся кости. Реальность снова стала ускользать. Силуэты плыли перед глазами, но я старалась стойко держаться. Я не могла позволить Шалите и Джаф победить — эта мысль была единственным якорем, который держал меня в сознании.
Магистр поджег от чаши факел и обмакнул его в воду. Огонь не потух, наоборот — вода загорелась, словно сухая солома. Языки пламени быстро добрались до моего тела. Они не жгли, а приятно грели кожу, словно солнечнее зайчики. Танец пламени завораживал, мои глаза снова стали закрываться — новая волна дремоты нахлынула с новой силой, меня шатало. Мужской голос что-то произнес, но я не смолкла разобрать. Ноги отказались слушаться, и я рухнула в огненную воду.
 
* * *
Неприятная терпкая жидкость коснулась губ и разлилась по пищеводу. Я поперхнулась и открыла глаза — в комнате светло. На крою кровати сидела Ульвира и рассматривала многообразие стеклянных флакончиков с разноцветными жидкостями. В голове всплыли последние воспоминания.