Змеица (СИ)
В преддверии праздника шаяни в дома Медянки жизнь замерла. Ульвира отменила все занятия и репетиторов, отказалась принимать посетителей. Мне остался этот вечер, который я проведу с Камилем, и завтра в полночь состоится магическое таинство посвящения. Несмотря на это, мои мысли занимали другие проблемы. После встречи с Азаром остался неприятный осадок. Дахар очень извинялся, что был вынужден поставить мне ультиматум: я должна взять Бахрама своим господином, или Азар откажется от покровительства. Камилю он обещал помощь, но идти против брата не имел права. Мне со всех сторон перекрыли кислород: один Бахрам, либо два дахара вместо него? И думать нечего.
Подъезжая к своему особняку, я постаралась выкинуть плохие мысли из головы. Наверное, Камиль меня уже ждал. В груди шевельнуло трепетное чувство, и я улыбнулась. В сопровождение охраны я ступила на территорию поместья. Пара нагов всегда неотлучно следовали за мной. Они шныряли под каждым кустом — проверяли, нет ли посторонних. Это сильно тормозило. Мы шли медленно, и я заволновалась, что Камиль может уйти. Но мои опасения были напрасными. Дахар стоял на пороге особняка и терпеливо дожидался, когда мне разрешат подойти.
В его взгляде читалась та же жажда, которая до боли сдавливала мое сердце. Как глупо было уверять себя, что он мне безразличен. Камиль женат, и я никогда не буду полностью принадлежать ему. Но я все равно шла на встречу. Тянулась к нему, как мотылек к горящей свече, хотя понимала — эта страсть губительна. Надо развернуться и уйти. Забыть, вычеркнуть из головы. Жить спокойно без проблем и забот: ничто не потревожит, не будет угрожать… не тронет сердце любовью. Спокойная, серая, пожирающая обыденностью жизнь. Ночи в постели с нелюбимыми, чужие ласки и бесчувственные поцелуи…
Нет. Не хочу! Лучше мотыльком к свече. Хоть ненадолго, но почувствовать себя живой. Сгореть в его огне, но ощутить настоящую любовь.
Я ускорила шаг, отрываясь от охраны.
— Госпожа, постойте, — окликнул меня телохранитель, но я не реагировала.
Мне нужно было срочно почувствовать вкус губ Камиля, ощутить запах, услышать биение сердца. Кто знает, что будет завтра? Может, эта единственная ночь, когда мы можем быть по-настоящему счастливы? Я с силой вцепилась в ворот камзола дахара и с наслаждением поцеловала. Зарылась рукой в черные волосы, не давай ему вырваться из моих объятий. Мужские руки аккуратно легли на мою талию.
Лишь немного насытившись, я оставила в покое уста Камиля. Он не сопротивлялся, а с интересом отвечал на мое безумие.
— Я тоже очень по тебе скучал…
Приобнял, и вместе мы зашли в дом. Миновав лестницу, завернули в одну из комнат. За лакированной дверью оказались диван и маленький стол, сервированный на двоих.
— Я подумал, что ты голодна.
— Спасибо.
За дверью тихонько ползали наги в поисках посторонних.
— Мешают? — догадался о ходе моих мыслей.
— Я уже привыкла и почти не замечаю охраны. Сейчас непростой период…
— Я знаю про карету. В нее подложили самовоспламеняющийся порошок. Мы ищем поджигателя.
— Лимек до сих пор на свободе?
— Было три облавы, но ему каждый раз удается сбежать. Есть подозрения, что нагу кто-то помогает из высших чинов. Но он от меня не уйдет… Не волнуйся, я не дам никому тебя обидеть.
Камиль разлил по бокалам вино. Мне нравилось, как он смотрел на меня, словно я красивая вещь, от которой невозможно оторваться. Мы болтали о всяких мелочах, обходя острые темы. Камиль рассказывал забавные истории — я смеялась. С ним легко. В мире, где существовали только мы с Камилем, было очень уютно. При свете заклятых свечей он пробовал вкус вина на моих губах. Топил свою жажду, заставляя мое сердце пропускать удары.
Опьяненные поцелуями, мы поднялись на второй этаж. Камиль отворил дверь темной комнаты и пропустил меня вперед. Когда я ступила на ковер, неярко загорелся свет.
Камиль встал сзади и положил руку мне на живот, поцеловал шею чуть ниже уха. Прошептал голосом, от которого у меня встали дыбом все волоски на теле:
— Я схожу с ума по тебе, Марианна. Я бы отдал все золото мира, чтобы заполучить тебя, но вынужден довольствовать малым. Это дьявольская пытка быть рядом, но не иметь возможности доставить тебе настоящее удовольствие. Довольствоваться лишь теплом твоего тела. Пообещай, что это последний раз. Что все твои ночи будут принадлежать только мне, и я стану единственным обладателем твоего тела и души… — Я замерла. — Соглашайся на мое предложение, Марианна. Я не позволю никому встать между нами. Будем только ты и я.
Я не знала, говорит ли Камиль правду и может ли выполнить сказанное, но я хотела, чтобы так произошло.
— Я согласна.
Глава 13
— Смотрите, какая красивая! — довольная Ульвира вышла из кабинета, держа в руках новую фарфоровую куклу. Мы с Харэн любили подолгу рассматривать творения хромой. Эту видели впервые: кипенно-белая кожа, вороного крыла волосы и нарядное персиковое платье. — В день посвящения шаяни я всегда делаю миниатюру. Это твоя, Марианна.
Подошла ближе, рассматривая тонкую ручную работу. Харэн стояла рядом.
— Вылетая ты, Марианна, — подтвердила подруга. — Только вот я что-то такое видела.
— Глупости! Мои куклы эксклюзивные! Я беру образы своих подопечных и переношу их на игрушки! У меня тончайшая проработка деталей! Ты не могла нигде видеть подобную!
— Нет. Я видела похожую куклу здесь, — Харэн обвела взглядом комнату. Игрушки стояли со дня цветения персикового дерева. Подруга подошла к одной из полок. — Вот эта. Они же с Марианной как близнецы.
Я приблизилась к полке — Харэн была права. Старая кукла действительно походила на мою, отличие было только в платье. Меня даже пробрала дрожь — это казалось каким-то мистическим стечением обстоятельств.
— А-а, эта, — Ульвира подошла ближе и, отодвинув игрушки, водворила мою миниатюру рядом с «близнецом». — Девушка была одного типажа с Марианной. Случайно вышло, что куклы похожи.
Слова Ульвиры насторожили — ее игрушки были сделаны с такой любовью и скрупулезность, что трудно допустить подобное совпадение.
— А эту девушку случайно не Ребекка звали?
— Нет. Первый раз слышу это имя. В этом доме никогда не было Ребекк, — отмахнулась от меня наставница. — А кто такая Ребекка?
— Моя сестра. Она пропала около десяти лет назад.
— Сожалею, но ничем не могу помочь… Не засиживаемся! Сегодня вечером состоится значимое событие…
— …которое принесет много денег, — иронизировала Харэн.
— И это тоже! Но я хотела сказать, что оно изменит жизнь Марианны. Давайте покажем всем гадюкам и завистницам города, в какой доме живут самые лучшие шаяни и дарайи, — она осмотрела комнату. — Где эта нерасторопная Камлия? Я же за ней посылала.
— Камеристка побежала к портному забрать платье для Марианны, — напомнила Харэн.
Я только вернулась после ночи с Камилем и не была в курсе домашних дел. Как оказалось, в мое отсутствие жизнь бурлила. Камеристка с утра была на поручениях, служанки топили баню, охрана проработала тропы безопасности. Меня накормили и отправили в баню: мыли, словно я сутки проработала в угольной шахте, втирали в кожу разные масла и промывали волосы травяными отварами.
До вечера я была занята приготовлениями. Вокруг кружились служанки: что-то приносили, что-то примеряли, приводили в порядок волосы, подшивали платье. В обыденной жизни это сильно раздражало, но после вчерашнего вечера все изменилось. Я прокручивала в голове воспоминания минувшей ночи, убегая от действительности. Страстные поцелуи Камиля и нежные прикосновения — я лежала на его плече, а он играл мои локоном. Ничего не говорил — нам было хорошо без слов.
Даже не заметила, как оказалась в гостиной в новом платье, готовая отправиться в храм. Ульвира с телохранителями были рядом.
— Я поеду с тобой, но присутствовать в храме буду только как посетитель. Слушай магистра. Держись подальше от остальных шаяни. Охрану не пустят в женское крыло — там ты будешь одна.