Змеица (СИ)

— Нет.
— Красиво поешь?
— Отвратительно.
— Рисуешь? Танцуешь? Выразительно декламируешь стихи? Пишешь пьесы?
— Фигурно чищу картофель, ритмично вытираю пол до блеска, художественно разглаживаю утюгом складки на шторах. Такие таланты вас устроят?
Харэн сдавлено захихикала, за что Ульвира на нее недовольно посмотрела.
— Забавно… У вас талант оратора! — озарило искусствоведа.
— Невероятный талант… — поддакнула я и сконцентрировалась на своей тарелке крем-супа.
Из всех затей Ульвиры эта казалась самой глупой. Зачем мне слава и огласка, если я стремлюсь к тому, чтобы меньше всего людей знали о моем существовании? В душе я лелеяла мечту, что обо мне забудут, и я смогу сбежать из этого места.
— Марианна шутит. Уверена, мы скоро найдем ей призвание по душе, — вступилась Ульвира.
Оставшуюся часть обеда я почти не слушала беседу женщин. Они обсуждали открытие выставки, театральную премьеру и светские сплетни. Когда разговор зашел о бале шаяни и том, что меня отметили змеиным оком, я прислушалась.
— …Я видела всех претенденток в тот вечер, и, честно скажу — ваша Марианна была одной из лучших. Это так показательно, что всех твоих подопечных, Ульвира, отмечает око. Те годы, что ты не учувствовала, шаяни Гадюк носили почетное звание. Представляю, как им сейчас обидно, — сказала Берна.
— Ничего, переживут. Нам теперь нужно сгладить все шероховатости, которые возникли перед Марианной.
— Какие шероховатости? — насторожилась я.
— К отмеченной змеиным оком девушкам всегда пристальное внимание. Это своего рода знак качества. И это знак заметен не только змееликим, но и их женам. В Хрустальным городе есть небольшая группка нагайн, которые держат в страхе всех шаяни, — объяснила Берна.
— Тебе не о чем волноваться, Марианна. Они опасны лишь тем шаяни, которые претендуют на их мужей. Если у вас не будет точек соприкосновения, то с их стороны не будет и претензий, — успокаивала наставница.
— Что они могут сделать?
Ульвира переглянулась Берной.
— Хуже ревнивой змеи — змея, у которой очень много денег.
Ничего толкового у Ульвиры и Берны я выпытать не смогла, но по взгляду Харэн поняла, что у девушки есть что мне рассказать. Еще не познакомившись с наганами, я уже чувствовала, что меня ждут неприятности. Ерзала на стуле в ожидании, когда закончится обед и я смогу поговорить с девушкой. Но стоило Ульвире выпроводить за порог искусствоведа, в доме появился господин Ривани.
Любвеобильный наг хотел с ходу поцеловать меня в губы, но я увернулась, и он мазнул устами по щеке. Приятным мужчиной, но его эксцентричные замашки раздражали. Харэн тоже подставила щеку для приветствия. Порой мне казалось, что девушке нравится учитель постельного этикета. Уж часто она замокала при упоминании его имени и смотрела на него так, словно готова пить воду с его рук.
Ульвира проводила нас в комнату, в которой обычно проходили занятия.
— Хотел тебя поздравить, Марианна, с отметкой змеиного ока. Это добавит тебе значимости в глазах твоего господина, — произнес длинноволосый блондин.
— Благодарю за поздравления, — произнесла чуть подавлено.
Из головы не выходили мысли о злобных женах-нагайнах.
— Все идет так, как и должно было. Уверен, Ульвира озолотится на торгах.
— Что? Каких торгах? — запаниковала я, вспоминая картины из Красного квартала. — Кто меня собирается продавать?
— Нет-нет! Никаких перепродаж! Целиком продавать не будут. Только одну небольшую пикантную часть. — Мы с Харэн непонимающе переглянулись. — Девственность.
— Какой кошмар! — я схватилась за сердце.
Сколько времени я в этом доме, до сих пор не могла привыкнуть к их варварским обычаям.
— Почему же кошмар? Вполне обычная практика. Если шаяни востребована и на ее претендую несколько мужчин, а контракт не подписан ни с одним из них, то девственность выставляют на торги. На подобных спекуляциях иногда полуют больше денег, чем по контракту за год.
— Я безумно рада, — в моих словах было полно скепсиса.
— Давайте я вам расскажу, как это происходит, — оживился Ривани.
 
— Лишение девственности? — спросила Харэн, заливаясь краской.
— Нет! Обряд. После освещения в храме в следующее полнолуние происходит обряд. Шаяни с утра идет в храм и берет благословения Серпенты. Встречаются любовники в полночь. Шаяни кланяется, господин ей в ответ. Затем он отдает ей коин.
— Что отдает? — спросила я.
— Коин. Специальная монетка, которую раздают как приглашения на обряд посвящения. Я вам об этом не рассказывал?
— Нет. Первый раз слышу, — ответила я Ривани.
— Вот я дырявая голова. Забыл рассказать об этом. За три дня до обряда посвящение происходит праздник Мульер, который предшествует Дню Перерождения Серпенты. Все шаяни, которые принимают посвящение, надевают бурнус и идут в дома своих потенциальных господинов.
— А если там их жены? — озадачилась Харэн.
— Не торопись. Так вот, шаяни в бурнусах идут по домам нагов и дахаров. Они отдают им монету — коин, приглашение на церемонию. Тем самым предлагая им стать их покровителями. Это не значит, что они обязательно ими станут. Мужчина может принять монету, а может и отказать. Он будет видеть лишь правую руку девушки, на которой изображена татуировка дома куртизанок, к которому принадлежит шаяни.
— Я не понимаю, зачем эти сложности? Почему нельзя просто отдать коин?
— Считается, что наг чувствует свою шаяни даже через защитное полотно бурнуса. Это помогает им еще раз обдумать свои выбор.
Ответ Ривани озадачил меня.
— Господин Ривани, так что делать шаяни, если ее встретит нагана? — вырвал меня из размышлений вопрос Харэн.
Учитель лукаво улыбнулся.
— Когда наг выступает в брак, его супруге на свадьбе принято дарить указку. Чтобы она била ей по рукам шаяни, которые пытаются заполучить ее мужа.
— Не хотелось бы мне быть женой нага, — шокировано произнесла Харэн.
— В этом есть больше преимуществ, чем кажется на первый взгляд, киса.
Девушка снова покраснела, и, кажется, Ривани начинал догадываться кто тому причина. Ривани долго рассказывал об обрядах и ритуалах в канун предстоящего Дня Перерождения Серпенты. Мы так заболтались, что не заметили, как за окном наступили сумерки. Учитель завершил урок и покинул дом Медянок.
Я уже хотела обсудить с Харэн ее познания о нагайнах, как меня перехватила в коридоре Ульвира:
— Марианна, собирайся. У тебя сегодня встреча, — она вручила мне сверток бумаги, в которых служанки приносят покупки из лавок.
— Какая встреча? С кем?
— По дороге все расскажу. Прими ванну, приведи себя в порядок и надень вот это.
Я осторожно раскрыла его содержимое, и меня кинуло в дрожь. Внутри лежал комплект нового белья.
— Спасибо, но…
— Иди-иди, потом все обсудим.
Бледнея и кусая губы, я поднялась в комнату. Развернула сверток и достала содержимое. Все же ошиблась — это был не комплект белья, а что-то вроде ночной сорочки, очень короткой, доходящей всего до середины бедер.
Через пару минут в комнату зашла Камлия и провела меня в банную, где уже была наполнена мраморная ванна на фигурных ножках. В воде плавало много ароматных трав. После купания в кожу втерли сандаловое масло, от чего она стала блестящей и приятной на ощупь.
Что за встреча и к чему такая подготовка? Я мучилась в догадках, но Камлия ничего не знала.
Красивое платье и живые цветы, вплетённые в мою распадавшуюся косу, стали финальным аккордом. Ульвира меня кому-то продала! Решила сбагрить какому-то нагу или дахару до посвящения в храме!
Порадовало, что Лимек не поехал с нами, а лишь проводил нас до двери. Тоже не понимая, что затеяла хромая. Его растерянность меня немного успокоила — Ульвира не оставила бы дорогостоящего охранника, если бы мне грозила какая-то опасность.
 
Мы сели в экипаж. Когда кони набрали ход, я не выдержала:
— Куда вы меня везете? Почему в такое позднее время? И к чему все эти приготовления?