Волчица (СИ)

Он часто бросал взгляд в зеркало заднего вида, в котором можно было увидеть лежащую на заднем сиденье совсем без движения Дарину Люпо. Да, теперь уже официально Люпо. Жена, а не только приёмная дочь и сестра. Даринкин обморок, вызванный им искусственно, перешёл в крепкий глубокий сон, приправленный наркотическим веществом. Девушка раскраснелась, на лбу выступили бисеренки пота, но она продолжала крепко спать, не обращая ни малейшего внимания на тряску машины в дороги, ругательства сквозь забы Даниэля и тихий далёкий зов её мужа (хотя его она точно не могла слышать из-за введённого вещества).
Дану, бессомненно, было только на руку, что она до сих пор не пришла в себе. Он не был уверен, что девчонка обрадуется его самовольничеству. Может, ей понравилось находится с Дамиром? Или, быть может, ей вскружила голову возможность быть альфа-самкой. Хотя нет, тут же одёрнул он себя, Даринка не такая, и она любит его, Дана. Разве не так? Или он ошибается?
А могло быть такое, что она влюбилась в своего мужа?
Солнце уже давно покинуло зенит, а девчонка даже не пошевелилась, хорошо хоть дыхание было спокойное и уверенное, как и сердцебиение, к которому Дан прислушивался – всё это его успокаивало. Согласно его плану им пора было бросать машину, но он не мог этого сделать, пока девушка не очнётся: слишком приметно. Он не знал, бросились ли уже в погоню за беглецами или нет, но замести следы следовало.
Младший из братьев Люпо уже начал переживать, что не рассчитал дозу, когда девчонка, наконец, пошевелилась, медленно просыпаясь. Что ж, наверное, вещество, его действия и бессонная ночь с длительным за бегом сказались на длительности её сна.
А солнце уже клонилось к горизонту, ознаменую конец дня.
***
Она не знала, сколько пролежала в таком состоянии: сосвсем без движения с раскалывающейся головой и глазами, которые отказывались открываться. Тело всё также болело, но постепенно чувствительность возращалась, и она уже без содрогания думала о том, чтобы пошевелиться (киселём она себя больше не ощущала). Отдохнувшей она себя не ощущала совершенно, хотя была несказанно рада, что голова соображала.
Способность вспоминать (до этого ей было больно даже думать) медленно, но верно начали отзываться.
Девчонка не думала, что ночная гонка так утомит её, что она рухнет без сил. Дамир точно забыл упоминуть, что первый оборот приведёт к подобному состоянию. Хотя о чём это она, Дамир Люпо вообще старался лишний раз ничего не рассказывать и не говорить с ней, только приказывал и изучал, постоянно дотрагиваясь до неё. Спать и вовсе не позволил отдельно: постоянно она просыпалась из-за тяжести спящего Дамира или же от его совсем не целомудреных прикосновений.
Она его ненавидела. Ненавидела за то, что сломал её только начавшую налаживаться жизнь, за то, что он сломал её веру в любовь, разбил сердце, которое она готова была подарить Даниэлю. Вот только самому Дамиру было плевать. Он совсем не обращал внимания на чьи-то там страдания.
Но именно воспоминания о муже заставили девушку открыть свои невероятные сине-зелёные глаза.
Боже, она замужем? Замужем? И за кем? За волком-оборотнем, которого терпеть не может. Да и вообще всё их племя вызывало в душе девушке стойкую неприязнь.
Хотя нет, она явно погорячилась. Свою белую волчицу девчонка вспоминала с лёгкой мечтательной улыбкой, благодаря её за прошлую бессонную ночь и надеясь, скоро повторить их безумный бег по лесу (уж очень ей понравился холоднв И пусть она оказалась связана с этим проклятым Дамиром, зато спасла свою человеческую половину от участи провести с ним оставшуюся часть тёмного времени суток, отдаваясь ему будучи человеком. Хотя девушка была уверена, что от этой повинности ей не удастся отвертеться, сколько бы усилий не было приложено с её стороны.
Сейчас девушку занимала совсем иная проблема: Дарина не слышала своего зверя, не было ни малейшего отголоска. Не откликалась она и на мысленный призыв, хотя всё время, что две половины одного целого провели вместе после знакомства, волчица всегда была где-то на грани её сознания, ни на миг не оставляя девушку в одиночестве. А вот сейчас её не было. Совсем не было.
 
Девушка дотронулась до груди, словно там пряталась её звериная сущность.
Несколько секунд после пробуждения Дарина не могла взять в толк, где находится и что вообще происходит, ведь последнее, что она помнила, это бег по тёмному лесу, медленно светлеющее небо и поляну, где она рухнула от усталости, тут же уснув. А дальше ничего, абсолютная пустота.
Поэтому сейчас не без интереса рассматривала потолок автомобиля, который мчался по автомагистрали – такой вывод она сделала, взглянув в окно, за которым смазанным пятном проносились деревья и другие машины. В любом случае и потолок, и весь интерьер автомобиля ей были до боли знакомы.
– Даниэль, – повернула она голову, прекрасно понимая, кого сейчас увидит. И оказалась совершенно права.
Девушка хотела сесть, но была очень слаба. Пришлось лишь сильнее кутаться в плед. Она даже не удивилась, что была голой. Видимо, судьба у неё такая -- быть постоянно нагой.
– Да, Луна моя?
Это обращение вызвало тёплые чувства в душе Даринки, вот только оно не способно было избавить её от волнения из-за безмолвствования белой волчицы. Слишком она привязалась к своему зверю, что, в принципе, не удивительно (увы, нам этого никогда не понять).
– Я... Дан, моя волчица молчит и не отзывается, – конечно, на языке крутился вопрос и о том, что она делает в машине в такой компании и совсем голая, а также куда они направляются. Только возможная потеря своей второй половины, без которой она не могла помыслить своей дальнейшей жизни, волновала девушку куда больше.
Дарина была уверена, что Даниэль сейчас ей всё объяснит.
Мужчина встретился глазами в зеркале заднего вида с испуганными взволнованными колдовскими очами своей некогда избранницы.
– Так надо, Дар, так надо, – было очевидно, что вдаваться в подробности и объяснять что-либо Люпо не собирается, вот только девчонка была очень настойчива. Дарине надоело своё вечно подвешенное состояние. – Ты хочешь избавиться от моего брата? – спросил он прямо, без утайки.
Дарина на миг задумалась. Каким образом он предлагает ей это провернуть? На убийство она точно идти не собиралась, но всё же осторожно кивнула, соглашаясь.
– Тогда не беспокойся, всё будет хорошо.
Девушка опешила. Не этого ответа она ждала от Даниэля, о чём ему тут же поведала.
– Да в порядке всё с твоей белой волчицей! Успокойся уже! – мужчина был раздражён.
Дана Люпо нервировали долгое нахождение в машине, сама поездка по автомагистрали, забитой другими вонючими консервными банками. Он был напряжён, высматривая позади погоню, которой отчего-то до сих пор не было, что тоже волновало. Не мог же Дамир забыть про жёнушку? Или мог? Проклятый вожак!
Но вновь взглянув на испуганно сжавшуюся девушку, он сменил гнев на милость.
– Извини, Луна, извини, – он слабо улыбнулся, но знал, что девушка поймала его улыбку в зеркале. – Я устал, слишком сложно было найти способ избавить тебя от внимания моего брата.
Он вздохнул, а руки сильнее сжали руль чёрной консервной банки. Он не лукавил: действительно устал.
А Дарина... почему-то она верила Даниэлю.
Дан Люпо был ей ближе и роднее, нежели Дамир, из-за насмешки судьбы и его непомерного эга она стала женой этого монстра. Неужели Дану удасться разорвать узы, что крепко связали её и Дамира? Девушка сомневалась, но в глубине души тлела слабая надежда, которая могла разгореться в настоящее пламя.
– Дар, я не могу тебя посвятить во все нюансы, прости, – а вот тут мужчина пошёл против истины. – Но если нас нагонят, твоё неведение может стать твоим спасением.
И если девушка готова была возмутиться в начале, то после окончания фразы ей стало не до этого. У неё, казалось появились крылья за спиной, ведь Дан заботился о ней. На осколках разбитого сердца начали прорастать небольшие росточки не до конца искоренившей любви.