Паладин (СИ)
— Нэроко, — усилием воли прогнав из головы дурные мыли о том, что хороших кошек надо гладить и чесать за ушком и они, по идее, должны это только приветствовать, обращаюсь к нэке, которая попытку себя почесать, скорее всего, восприняла бы исключительно как сексуальное домогательство, — я уже не раз слышал в этом мире о неких призванных героях, можешь объяснить, кто это такие и зачем их призывают? Ну и как их призывают заодно.
— Я мало что могу об этом рассказать, — наградив меня коротким взглядом, моя спутница вернулась к котелку и, заправив туда несколько листиков и сушёных ягод, водрузила тот на пару самых толстых полешек в костре. — В книгах, которые я читала, о Героях ничего не было, а истории, которые рассказывают в храмах, не очень подробны, — убедившись, что конструкция в костре не спешит падать, девушка вновь полезла к сумке, доставая на свет вяленое мясо и сухари, явно планируя подкрепить теми силы.
— Погоди секунду, — остановил я её, прежде чем она приступила к разжёвыванию сухих продуктов.
Смысла особо скрывать свои возможности уже не было, так что я мысленным усилием развернул окошко Инвентаря и достал из него сумку с припасами, предоставленными ещё жителями деревни «Причальной». Насколько я помнил, там имелись нормальный свежий хлеб, сыр и даже кровяная колбаса, я, конечно, слегка их подточил за время перекусов на пути к городу, но давали мне с запасом больше чем на три дня, я же справился за два и не особо на пищу налегал, так что поделиться более чем мог себе позволить.
— Как ты это сделал? — удивлённо захлопала на меня глазами девушка при появлении сумки.
— У меня есть нечто вроде собственного карманного пространства, где я могу держать вещи, — объясняю, не отрываясь от извлечения продуктов. Запахи, к слову, говорили, что те не испортились, и это было хорошо. — В этом мире такого нет?
— Кажется, высшие маги на Седьмом Круге и выше что-то такое умеют, но я не уверена, — опять при совершенно спокойном лице яростно замахала хвостиком нэка.
— Понятно, угощайся, — уже нарезав первую порцию продуктов, протягиваю получившийся бутерброд девушке.
— Спасибо, — приняв «подношение», кошкодевочка присела рядом, и минуты на две всё опять погрузилось в тишину, под голодное жевание и глотание. Даже я, когда пища оказалась на языке, прям очень резко почувствовал, как проголодался, так что кушали мы с аппетитом и жадностью, даже пришлось повторять бутербродики два раза.
Зато за это время закипел отвар, который готовила моя спутница, и она тут же полезла вытаскивать его из огня палочкой, а потом и разливать по деревянным кружкам — своей и моей. Запах, кстати, был довольно приятный, напоминая иван-чай.
— Так всё-таки, что за герои? — возвращаюсь к начатой ранее теме.
— По легендам, их призывают в главном храме Пантеона с благословения всех Светлых Богов. Церемонию проводят первожрецы и несколько высших магов, после чего появляются Герои. Все они обычно молоды и слабы, но быстро учатся, развиваясь в несколько раз быстрее обычных воинов или магов. У всех Героев редкие чёрные волосы, и считается, что все носители чёрных волос в наши дни — это потомки призванных Героев прошлого, — Нэроко сделала маленький глоток отвара. — По легенде, в императорской семье течёт кровь трёх поколений призванных Героев, ещё родство с Героями признаётся за несколькими старыми родами Верховных Лордов, и у них правда часто рождаются дети с чёрными волосами. Ещё все Герои всегда люди, именно благодаря им люди когда-то стали доминирующей расой, основав свою империю.
— Ясно, — обронил я, тоже пригубив напиток, когда пауза стала затягиваться. — А как с этим связаны Подземелья?
— … — индиговые глаза на миг глянули на меня с недоумением, но потом девушка словно одёрнула себя. — Из-за них Героев и призывают. Демоны из Бездны с незапамятных времён пытаются захватить наш мир, но сами они не могут в него прийти без помощи с этой стороны, поэтому посылают «Зародыши Осквернения», из которых и появляются Подземелья. Подземелья несут в себе энергию Бездны, они пропитаны ей и постоянно её вырабатывают, распространяя вокруг себя и постепенно превращая всю окружающую местность в подобие Бездны. Ещё они являются вратами в мир демонов и чем дольше существуют, тем более могущественных существ способны пропустить с той стороны. Сперва появляются самые слабые — низшие демоны, но даже они сопоставимы по силе с хищным зверем, а по мере того, как Подземелье прорастает в мир и начинает питаться его соками, появляются всё более сильные и разумные твари. И так до тех пор, пока Подземелье не превращается в циклопический подземный лабиринт, способный призвать в мир полноценного Лорда Бездны или, как их ещё называют, Короля Демонов, хотя второе название неправильно. Пришествие такого Лорда — это уже катастрофа, потому как даже самые слабые из них находятся выше адамантитового ранга, а ещё имеют при себе огромную армию более слабых демонов и одним своим присутствием в мире ослабляют его защиту, отчего новые Подземелья растут намного быстрее и призывают куда более сильных существ, чем обычно. Но хуже всего, когда таких Лордов прорывается в мир несколько. Совместными усилиями они способны призвать кого-то из настоящих Королей Демонов — истинных Владык Бездны, и тогда в крови могут утонуть целые континенты. Вот чтобы справиться с этой угрозой, и призывают Героев.
— А-а-а… чем в этой системе занимаются боги? — сделал я новый глоток, осмысливая услышанное.
— Они защищают мир, — тоже глотнула успевшего немного остыть отвара Нэроко. — Именно благодаря их защите демоны не могут сами прийти в этот мир. И даже если обманом или подкупом смогут заручиться помощью кого-то из магов, это им тоже не поможет, потому что Медус, Бог Магии, строго следит за этой возможностью и мгновенно карает тех, кто вздумает предать мир. Поэтому демонам ничего не остаётся, кроме как посылать свои «Зародыши Осквернения», которые могут как-то обходить защиту, скрываясь от взора Богов. В легендах говорится, что когда-то очень давно, ещё до того, как Медус сплёл свою Сеть для защиты мира от Бездны, один из её Владык прорвался в мир, и тогда боги вступили с ним в битву, от которой раскололся единый континент и погибло множество народов. Говорят, Боги именно после этого придумали призывать Героев.
— А что мешает богам использовать местных жителей? Выбрать нужных, сделать их сильнее и отправить делать то же самое, что и этих призванных героев?
— Ну-у… — кажется, мой вопрос вызвал у неё не то чтобы ступор, но некое затруднение, как при объяснении исконному жителю Сахары, что вода бывает твёрдой и может падать с неба. — Не знаю… — смотря куда-то вдаль, призналась нэка, — никогда не думала об этом. Есть жители мира, а есть Герои, которых призывают. Так всегда было.
— Ясно, — что ничего не ясно. Но и досадовать на то, что ученица заштатного знахаря из заштатного городишки не знает секретов местных архимагов и первожрецов, было глупо. Откровенно говоря, весь её рассказ изначально был пересказом мифов и легенд, но для меня сейчас и это уже ценнейший кладезь. — А скажи… вот призвали в храме этих ваших Героев, а дальше что?
— Дальше? — вырвалась девушка из своих мыслей, поворачиваясь ко мне. — Дальше их тренируют и обучают лучшие воины и маги империи. Постепенно они набирают силу, чтобы в конце бросить вызов Лорду Бездны…
— А потом?
— А потом они побеждают его, женятся на принцессе или выходят замуж за принца и живут долго и счастливо.
— … Серьёзно? — звучит как какая-то клишированная сказка… угу, сказал паладин, который сидит в анимешном лесу и внимает речам кошкодевочки.
— Из уст жрецов в храмах это всегда звучит так, но, думаю, у Героев нет проблем вступить в брак и с членами других наиболее влиятельных семей страны — все они под конец пути достойны адамантитового ранга, а то и превосходят его, а это крайне выгодная партия для детей любого Верховного Лорда. Пусть даже дети Героев не обладают их скоростью развития, но они всё равно остаются детьми как минимум «Адамантитовых», а значит, от рождения намного сильнее прочих. К тому же даже воины, достигшие такого уровня силы, живут намного дольше простых людей, а значит, могут защищать интересы семьи многие годы, если же Герой был магом, то он и вовсе спокойно проживёт несколько столетий, если ничего не случится.