Явление магического договора (СИ)

— Сколько прогорит, столько и прогорит, — смиренно заверил его начальник ночного караула. — Пусть недолго, но мы хоть обойти дворцовую площадь успеем, если, конечно, вы велите этому огню следовать за нами.
Не возражая, Анрион послал приказ сияющему наверху цветку, и тот послушно двинулся за стражниками, начавшим торопливый обход огромной дворцовой территории. Друзья проследили, как необычный фонарь скрывается за восточным крылом, и территория перед дворцом враз погружается в мрачную темень и закутывается в полнейшую тишину.
Тут же им в грудь ударил холодный ветер, пронизывая до самых костей. Первым не выдержал граф, торопливо шагнув под сень бокового входа и потянув за собой кузена. Они вошли в тихий холл, освещенный теплым успокаивающим светом фонарей, отчего на сердце сразу стало легче, прошли по гулким пустынным коридорам и, распрощавшись, разделились, уйдя каждый в свои покои.
Граф, едва стянув с себя одежду, завалился в свою постель и сразу уснул, всю ночь вздрагивая от снившихся ему огненных камней, летящих прямо в него, отчего стонал и вертелся, чуть не падая с широченной кровати.
Герцог же не спал еще долго, вспоминая взлетающие ввысь огромные яркие огни, и завистливо вздыхая. Забывшись коротким сном уже под утро, увидел внимательные серозеленые глаза и задохнулся от незнакомого прежде приступа нежности. Проснувшись, еще долго помнил это пронзительное чувство, но потом оно не то чтобы забылось, но как-то выцвело и перестало быть привлекательным.
Завтрак они с графом проспали, впрочем, так же, как и большинство придворных, включая даже саму герцогиню, что для нее с ее стоическим характером само по себе было нонсенсом.
Проснувшись, герцог приказал принести что-нибудь поесть к себе в комнату и, желая узнать, что поделывают сестры Салливерн, принялся допытываться от своего всеведающего камердинера, что случилось во дворце.
Господин Поль, как обычно, знал все и про всех, но по своей привычке осторожничал, отвечая больше намеками. На вопрос, послал ли дворецкий своих людей отмывать стены и статуи, заявил:
— Этого не понадобилось, ваша светлость. Когда лорд Крауфт вышел оценить нанесенный ущерб, ущерба уже не было.
— Вот как? — протянул Анрион. — А как это произошло, кто-то знает?
— Начальник ночной стражи. Он видел, как во двор вышли уважаемые гостьи со своей служанкой. Причем служанка показывала на черные стены и явно была недовольна. Ему даже показалось, что она их отчитывала, как старшая. А сестры лишь уныло оправдывались. Потом они дружно замахали руками и все кругом очистилось. Только поломанные ветки, собранные в кучу, так и остались лежать в углу парка. Видимо, девушки не знали, что с ними нужно сделать. Но наш экономный дворецкий уже приказал навязать из тонких гибких ветвей новые метелки, мести парковые дорожки, а сучки побольше отправил на кухню для растопки.
— И когда случилась эта грандиозная приборка? — герцог одернул и без того безупречно сидевший на нем камзол и поправил кружево на манжетах. Отчего-то ему хотелось выглядеть как можно лучше.
— Ранним утром, едва на небе показалась белесая полоска зари. Еще даже повар не поставил булочки в печь.
Анрион представил себе столь ранний подъем и зябко поежился. Он любил понежиться по утрам в постели, ведь самый сладкий сон именно утром.
— Если их приучили вставать так рано, то я им сочувствую.
— Поместье Салливерн в другом часовом поясе, ваша светлость, — мягко намекнул ему камердинер.
— Ты хочешь сказать, что у них сейчас гораздо позже, чем у нас? Надеюсь, мне никогда не придется пользоваться их гостеприимством. Я вовсе не мечтаю вставать без насущной необходимости в несусветную рань, — и герцог сладко зевнул, прикрыв рот рукавом.
Поль мог бы сказать ему, что со столь непредсказуемыми дамами не стоит ни о чем зарекаться, но промолчал, потому что был опытным придворным и понимал, что от желания или нежелания человека мало что зависит.
— Ладно, а где наши гостьи сейчас? Наверное, у герцогини? — предположил Анрион, не зная, чем еще могут заниматься девушки в незнакомом месте.
 
Камердинер тонко усмехнулся:
— Насколько я знаю, леди Салливерн покинули территорию дворца еще до завтрака, — и таинственно замолчал.
— Куда же они направились? — нетерпеливо спросил герцог. — Вот ведь непоседы на наши бедные головы.
— А вот этого никто не знает, — Поль был несколько сконфужен отсутствием у себя нужной герцогу информации. — Ушли они пешком по главной дороге в столицу, причем никого с собой не взяли.
— До города далеко, — наивно пробурчал Анрион, — устанут до чертиков, да и дорога грязновата для пеших прогулок.
— Судя по тому, как они летали вчера, грязь их не беспокоит, да и усталость не грозит, — поправил его слуга. — Мне кажется, пешком они шли, только пока их видела стража, а потом попросту улетели. Или переместились порталом, для них это труда не состовляет, они об этом уже заявляли.
Анрион завистливо признал:
— В самом деле, я об этом совсем запамятовал. Все забываю, что они магини, и отношусь к ним, как к обычным девушкам. Да, если б я умел левитировать, я бы тоже пешком не ходил. Но из города пока не поступало никаких сигналов о бедствии, значит, сестренки еще не выясняли отношений ни между собой, ни с горожанами.
— Скорее всего мы просто об этом пока не знаем, ваша светлость, — камердинер не был так благодушен, как его господин. — Вспомните, как их наряды отличаются от тех, к которым привыкли наши люди. Неужто вы думаете, что никто не сделал им замечания, скорее всего в довольно категоричной форме? А учитывая обидчивость и вспыльчивость леди Салливерн, которые мне, кстати, кажутся изрядно наигранными…
Прерывая разговор, раздался тихий стук в дверь, и камердинер пошел открывать. Это по требованию герцога принесли завтрак, причем для двоих и весьма основательный. Следом за подавальщиком в покои буквально ввалился граф Ванский, неловко запнувшийся о выступающий порог.
— Дьявол побери все эти выступы! — сердито воскликнул он, встряхиваясь, как мокрая курица. — Ты не возражаешь, если я перекушу вместе с тобой? Я не был на завтраке, спал дурно, всю ночь кошмары снились с участием этих моих нареченных.
Анрион предупреждающе вздернул вверх указательный палец, намекая на присутствие в комнате чужих ушей. Криспиан шлепнул себя по губам и виновато развел руками. Едва лакей вышел, граф выпалил:
— Все время забываю, что нельзя говорить о том, что леди Салливерн — мои предполагаемые жены.
— Одна из них, — холодновато уточнил герцог, которому ужасно не понравилось стремление брата захватить себе обеих сестер.
— Да какая разница? Не собираюсь я жениться ни на одной из них! Жуть какая что одна, что другая! — проговорил Криспиан в рифму, упал на стул, подтянул к себе блюдо с копчеными перепелами и довольно объявил: — Ух, наконец-то наемся! Вчера эта сестричка со своим нытьем по поводу злодеев, жрущих невинных птичек, весь аппетит мне испортила. И не мне одному.
Анрион смотрел на нежное сочное мясо и вдруг понял, что ему вовсе не хочется есть. И с чего бы это?
— А где крыса? — спросил Криспиан. — Жива еще или нет?
— Какая крыса? — герцог отстранился, удивленно глядя на друга. Потом хлопнул себя по лбу, вспомнив: — А, лорд главный конюшенный! — и попросил стоявшего рядом камердинера: — Эй, Поль, принеси-ка нашего гостя!
Тот явился через минуту, неся пустую клетку.
— Это что? — одновременно спросили хозяин с гостем. — Где крыса?
— Не знаю, ваша светлость! — камердинер выглядел изрядно озадаченным. — Но, судя по тому, как лихо она сама открывала и закрывала клетку, то, подозреваю, что она попросту сбежала.
— Не думаю, чтоб лорд главный конюшенный был таким дураком, чтоб бегать по дворцу, полному опасностей, — задумчиво протянул герцог и попросил слугу: — Сходи, будь любезен, в его апартаменты и выясни, не объявился ли он у себя?
Поклонившись, Поль отправился выполнять поручение. Вернулся довольно быстро, едоки еще не закончили первое блюдо.