Явление магического договора (СИ)

— Ты хочешь меня окончательно скомпрометировать, чтоб мне пришлось жениться в обязательном порядке?
— Мне просто хочется поговорить с ними приватно, с глазу на глаз. Я еще не встречал настолько сильных магов, вопросов уйма, — Анрион перевел мечтательный взгляд на Криспиана и помрачнел, заметив его бледность и дергающийся глаз. — Что это с тобой? Ты какой-то странный.
— Это последствия развернувшегося перед нами чудного зрелища. Отчего-то я представлял себя стоящим посередине. Не скажу, чтоб это мне понравилось. Кстати, в зале до сих пор пахнет гарью. Интересно, что творился на площади? Посмотреть не желаешь? Может, сможешь хоть что-то поправить?
Анриону пришлось отказаться от мысли посетить магинь. В одиночку к дамам поздним вечером не ходят, если, конечно, нет никаких игривых желаний.
— Ладно, пойдем проверим, целы ли мраморные скульптуры после столь ослепительного фейерверка, — нехотя предложил он компромисс. — Хотя в такой темноте мы мало что увидим.
— А зажечь магический огонь ты не сможешь? — недоверчиво осведомился Криспиан, подозревая, что кузен просто увиливает от своих обязанностей.
— Могу, — герцог-младший тряхнул взлохмаченной головой. — Просто на фоне того, что мы наблюдали только что, мои слабенькие огоньки сойдут за жалкую профанацию и вряд ли многое осветят.
— Ерунда! — энергично возразил ему преданный брат. — Ты очень сильный маг, просто слишком скромен.
Это была неприкрытая лесть, но Анрион не возразил. Порой так хотелось услышать слова поддержки и ободрения, пусть даже и пристрастные. Он всегда считал себя неплохим магом, но, увидев сегодня, на что способны сестры Салливерн, понял, что на их фоне он просто жалкий голоштанный мальчуган, возомнивший себя взрослым и сильным. Это здорово подкосило его самоуважение, и требовалось нечто более значительное, чем утешение от зависимого от него родственника.
  
Глава 7
 
Друзья вышли во двор. Редкие фонари, зажженные стражниками, не рассеивали, а лишь подчеркивали невероятно темную ночь. Порой в Помаррии бывали такие темные беспросветные ночи, когда на черном бархате неба не было видно ни луны, ни звезд. Криспиан запнулся обо что-то невидимое в темноте, запрыгал на одной ноге и сердито выругался.
Не рискуя идти следом за ним по неровной дороге, Анрион подбросил вверх самый обычный светляк, неожиданно раскрывшийся в высоте ярким бело-голубым цветком с мерцающими золотистыми краями. Его холодноватые лучи окрасили всю площадь в невероятно красивые оттенки.
— Я же говорил, что ты слишком скромничаешь! — восторженно признал граф. — Я такой красотищи еще не видал! Браво!
Герцог с удивлением посмотрел на сияющее над головой светило, вполне заменившее солнце, правда, на небольшой площади. Никогда прежде ему не удавалось создать светляка такого размера и мощи. Что случилось? Похоже, это действие остаточной магии сестер Салливерн, ведь сражение они здесь вели отнюдь не шуточное.
Анрион знал об этом редком явлении из рассказов своих учителей, но никогда не наблюдал воочию — в Помаррии никогда не случалось магических выбросов столь сильных, безрассудных и ярких, что устроили необычные гостьи.
— Это вовсе не я, это все еще действует магия сестер Салливерн, — признался он брату, оглядывая стены замка. — Ты лучше посмотри, что здесь творится!
Граф перевел взгляд туда, куда ему показывал герцог и пораженно засвистел. Стены еще вечером бело-серого дворца были закопчены так, будто он был свиньей, зажаренной на ужин на углях. Беломраморные статуи, украшавшие площадь, тоже были все в потеках то ли сажи, то ли пепла.
— Однако! — единственное, что смог выговорить граф, совершенно ошеломленный увиденным. Немного помолчав, осознавая размер нанесенного герцогскому дворцу ущерба, и с неожиданной для себя прагматичностью признал: — Это просто счастье, что твой отец сумел уговорить их убраться из дворца. Представляешь, что случилось бы с залом, если б эти милые девицы порезвились там?
 
— Ничего бы не было, — пожал плечами Анрион.
— Что ты имеешь в виду? — Криспиан не понял мрачной шутки. — Ничего не осталось от зала?
— Чего мелочиться? Думаю, что от дворца, — пояснил свои слова герцог.
Граф надулся и обиженно заявил:
— Я порой твоих шуток вовсе не понимаю.
— А это что, шутки? Я вовсе не шучу, с чего ты взял? Здесь боевой магии вполне хватило бы, чтоб уничтожить не только дворец, но и все окрест. — Анрион подошел к статуе весны, держащей в руках букет первоцветов, и потер рукавом полосатый от сажи мрамор. Рукав тут же почернел, а статуя ничуть не стала чище.
— Ты думаешь, они снесли бы весь дворец? — от столь радужной перспективы у Криспиана защипало в носу, и он оглушительно чихнул.
— Все может быть, — оторвавшись от созерцания испорченных статуй и фасада дворца, до самой крыши вымазанного несмываемой сажей от магических разрядов, герцог пошел в сторону гостевого крыла, где разместились виновные в погроме магини.
Сияющий бело-голубым светом цветок поплыл за ним, оставляя за собой кромешную тьму, скрывшую нанесенный окрестностям ущерб.
С другой стороны дворца было чисто просто потому, что запускаемые сестрами огни сюда не долетали.
— Уже легче! — граф, следовавший за герцогом по пятам, облегченно выдохнул. — Хотя бы здесь убирать не надо будет. Как ты считаешь, слуги сумеют привести в порядок до бала все то, что испакостили эти дикие северные гостьи? — ему очень хотелось подобрать более верный для них эпитет, но, посмотрев на еще светившиеся окна сестер, он благоразумно промолчал.
— По идее нанесенный вред должны устранять те, кто его сотворил, а именно эти замечательные девушки, — Анрион говорил с уважением, без упрека или сарказма.
Он в самом деле считал леди Салливерн удивительными, а что порой они не соизмеряли своих сил, то это с любым магом может случиться, подчас такое бывало и с ним, особенно в период становления магии.
Герцог оценивающе посмотрел на все так же висевший в вышине цветок. Тот вовсе не собирался гаснуть, как бывало, когда у его создателя заканчивался запас сил. Однако, сколько же выплеснуто здесь магии просто так, в никуда! Да ему бы хотя бы сотую часть того, что поразбросали сестры, он бы…
Анрион задумался. А что бы он сделал? Возможности впечатляли. Для начала исправил бы все, что испортили леди Салливерн. А потом. Перед глазами запестрели сломанные мосты, разрушающиеся дома в предместьях, погибающие без надлежащего ухода сады. Эх, сколько б доброго он мог сделать. Не то что сейчас — только начнет и все, конец, сил нет. Поэтому и не начинает. Так, помогает кое-кому по мелочи, и только.
— Может, пойдем уже к себе? — не спавший всю прошлую ночь напролет граф широко, с подвываниями, зевнул. — Я уже на ногах не стою. Да и холодновато все же, скоро зима, а мы вышли без теплых плащей. Мы с тобой не лупцуем друг дружку, как эти неистовые девицы, нам вовсе не жарко.
Только теперь ощутивший промозглый холод герцог кивнул, и они быстрыми шагами направились к входу. Возле самого крыльца им дорогу перерезал начальник ночного караула.
— Ваша светлость, — с некоторой натугой сказал он, низко поклонившись, — а что с этим-то безобразием делать? — он повел рукой, указывая на черные от копоти стены дворца.
— А что делать? Да ничего пока не делать, — удивленно ответил ему Анрион, не сразу поняв, что стражник надеется, будто он сможет моментом вернуть все так, как было.
Тот чуть заметно перекривился и, оглянувшись на стоявший за ним караул, умильно попросил:
— А не могли бы вы оставить нам этот огонь до утра? А то ночь уж больно темная нынче, да еще под ногами валяются разные ошметки, ходить нормально невозможно, то и дело запинаешься, до переломов рук-ног недалеко.
— Да оставить-то я его могу, но вот долго ли он будет светить? — честно признался герцог, но добавлять, что светляк так ярко горит вовсе не благодаря его магии, не стал. К чему принижать себя в глазах подданных?